На берегу (СИ)

Поднявшись на трибуну, Клэр подправила микрофон и заговорила:
- Начну с очевидного: сложившуюся ситуацию нельзя назвать стабильной. Сейчас только от нас зависит, смогут ли народы Анд вступить на мировую арену игроками или же окажутся пешками, сброшенными с доски. Некоторые уже сделали свой выбор, некоторые пребывают в раздумьях - но времени остаётся всё меньше. Мы все знаем, кому не выгодна стабильность и процветание наших стран, и не можем не видеть, что чем ближе наши планы к исполнению, тем сильнее противодействие им и тем больше шансов их разрушить. А значит - пора принимать решение. Я обращаюсь к вам как к тем, на кого народ возложил обязанность говорить от его имени: решайте! Решайте, пока есть время, пока нас под крики о защите свободы не лишили возможности принимать решения. Всем нам - и тем, кто собрался в этом зале, и тем, кто дал нам наши полномочия - известно одно и то же. В наших руках есть всё, чтобы принять верное решение - и я призываю вас принять его.
Выступления всех остальных Клэр пропустила мимо ушей - всё это не имело значения, как, впрочем, и её речь. Всё это - работа на публику и ничего больше, а настоящий разговор пойдёт за закрытыми дверями...
Наконец, когда пресса убралась из зала, Клэр, пристально рассматривая коллег, заговорила первой.
- У нас нет времени, - сообщила она. - Разведка даёт максимум полгода, прежде чем гринго вмешаются в наши дела силой. Поэтому через полгода процесс интеграции должен быть завершён.
- Полагаю, саммит глав государств будет наилучшим моментом, чтобы объявить о создании новой страны, - взял слово представитель Эквадора. - Референдум в нашей стране состоится через две недели, и я полагаю, что четырёх с половиной месяцев более чем достаточно, чтобы решить все вопросы.
- Степень интеграции ваших стран уже сейчас весьма высока, - отозвался боливиец. - Тогда как наша страна должна будет приложить заметные усилия...
- Не имеет значения, - перебила его представительница Чили. - В конце концов, мы собрались именно для того, чтобы привести наши действия к общему знаменателю. Со своей стороны могу сообщить, что чилийская разведка также обнаружила некоторые тревожные факты, которые побуждают ускорить процесс подготовки к референдуму. Полагаю, он состоится в течение месяца.
- Таким образом, референдумы пройдут в течение одного-двух месяцев, - констатировала Клэр. - Нет возражений? Прекрасно, тогда переходим к следующему пункту.
Саммит закончился, политики, поулыбавшись на камеры, разъехались, и Клэр смогла наконец выкроить немного времени для личных вопросов. Она, в конце концов, ещё замуж собирается, и если Искай опять попытается отложить свадьбу... То она воспользуется служебным положением в личных целях!
XXV
Среди преимуществ работы на Фрисайде была и возможность попасть на Землю когда понадобится, а не когда захочется чинуше из Орбитального контроля. Ай просто сообщила Эдель, что ей нужно два, а лучше три свободных дня - на всякий случай, договорилась с пилотом грузовика и отправилась домой.
Выполнять гражданский долг.
В этом она была не одинока - на Землю или на крупные станции отправилась большая часть японцев Фрисайда - остались только те, кто либо не имел гражданства, либо не хотел попадаться на глаза правительству. Ну или это был Урахара, который, как была уверена Ай, сочетал оба варианта...
Урахара, как и вся команда, решительно не понимал важности момента. Он подшучивал над Ай, которая последние несколько дней любой разговор сводила к референдуму, а Юрий так и вовсе то и дело крутил какую-то старую русскую песню про выборы, но переводить её отказывался...
Шаттл отделился от станции и включил двигатели. Слабая - меньше лунной - тяжесть притянула Ай к креслу, она покосилась на приборы и вздохнула. Фи спускалась бы по гораздо более крутой траектории и времени ушло бы куда меньше... Но ей и спешить некуда - Эдель выделила ей четыре дня. Причём не отрезанных от отпуска, а дополнительных, да ещё и оплачиваемых... Хотя Ай и подозревала, что просто надоела всем своими разговорами о референдуме.
Ай расслабилась, закрыла глаза - и мысли тут же вернулись к новой конституции. Как же глубоко, оказывается, сидело в них разочарование поражением, если оно продержалось больше века... Наверно, именно поэтому реформы Куруруги и были приняты едва ли не с восторгом. Действительно, нельзя же вечно быть "непотопляемым авианосцем"?
Тяжесть исчезла, Ай сама не заметила, как задремала - и проснулась от того, что тяжесть вернулась. Шаттл вошёл в атмосферу, перегрузка быстро росла, остановившись где-то около двух g, за лобовым стеклом бушевала плазма... Судя по всему, пилот собирался наверстать потраченное на орбите время - дурацкая идея. А впрочем - его проблемы. Ай махнула бы рукой, если бы та не весила вдвое больше нормы...
Посадка в Токио, поиск автобуса и поездка прошли мимо сознания. Вот она спускается на обожжённый бетон, вот забрасывает на багажную полку рюкзак, откидывается на спинку и закрывает глаза - и вот уже спускается на асфальт и идёт навстречу толпе детей, окружающих улыбчивую женщину с рыжевато-каштановыми волосами.
- Ну здравствуй, мама... - улыбка сама собой выползает на лицо.
Танабе Юкари, окруженная учениками, задорно смеялась вместе с детьми. Сколько раз за двадцать лет ей предлагали повышение - не счесть, но это значило бросить работу с младшеклассниками, а Юкари этого не хотела. Коллеги не понимали. Коллеги понимающе качали головами, косились, сочувственно вздыхали - ей было наплевать. Она просто любила и умела работать с детьми.
Тем более, что своих детей у неё не было. Она горячо любила приёмную дочь, но её одной было мало...
- Ну здравствуй, мама...
- Ай-чан!.. - Юкари сама не поняла, как оказалась рядом, обнимая дочь. - Ты прилетела!
- А ты изменилась, Ай-чан, - мать чуть отстранилась, внимательно разглядывая дочь.
- Много чего случилось, - хмыкнула Ай, - долго рассказывать... Пошли домой - я всего на пару дней выбралась.
- Пошли!
Болтая о пустяках, женщины прошли по улице и свернули на пыльную тропинку - привычно срезать дорогу через поле ветрогенераторов. Как и всегда, на поле стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра на лопастях да отдалённым пением...
- Папа всё ещё на работе? - понимающе улыбнулась Ай, прислушиваясь к пению.
- Точно! Пошли к нему?
- Конечно!
- Кодзи-ку-ун! - закричала Юкари, задрав голову. - Кодзи-кун, смотри, кто пришел!
Татуированный мужчина, копавшийся в генераторе, взглянул вниз, захлопнул крышку и поспешно спустился на землю.
- Привет, малышка!
- Папа! - улыбаясь до ушей, Ай повисла на шее у отца. - Я так соскучилась!
- Свалишь же! Ну, рассказывай, что там у тебя?
- Я ведь говорила, что мы ушли в свободное плавание?..
Ай принялась рассказывать о своих приключениях, разумеется, пропуская по-настоящему опасные случаи, но и этого хватило на всю дорогу домой. И потому, когда разговор зашёл о Фрисайде, Юкари было нечего ронять - иначе она наверняка бы это сделала.
- Фрисайд?.. Но ведь это...
- Логово бандитов, пиратское гнездо, хаос и беззаконие, как только наша дочь связалась с такой компанией? - на одном дыхании выдала Ай и тут же рассмеялась. - Мам, ты что, всерьёз веришь в эту чушь? Нет, Фрисайд, конечно, не самое законопослушное место, но уж на космическую Тортугу он никак не тянет. Это вроде Христиании, только публика там покрепче.
- Как-то так, - согласился Кодзи, - я ведь бывал там...
- Когда?!
- Ну... Когда мы с тобой встретились, я как раз возвращался оттуда, - ухмыльнулся Кодзи. - И если вспомнить нашу переписку... Такого и на Фрисайде не увидишь.