Мой любимый шпион
– Пожалуй, к людям, окружавшим вас, вы проявляли больше любопытства, чем Жан-Луи. Он был настоящим французским аристократом, а вы стали человеком… с огромным жизненным опытом.
На лице Симона возникло какое-то странное выражение, но развивать эту тему он не стал, за что Сюзанна была ему благодарна. Пожалуй, когда-нибудь дойдет дело и до разговоров о ее замужестве, но не сегодня.
К тому времени как мадам Мерсье подала лимонный пирог и кофе, разговор почти иссяк. А пирог оказался так же хорош, как и все остальное: он оставлял на языке приятный горьковато-сладкий привкус и прекрасно сочетался с крепким обжигающим кофе.
Управившись со своим куском пирога, Симон проговорил:
– Теперь, когда вашу настороженность смягчила аппетитная французская снедь, я вновь намерен спросить, как же все-таки уговорить вас согласиться на рискованный брак. А что, если я, допустим, назначу вам крупную денежную сумму, благодаря которой вы сможете устроиться уютно и независимо, даже если мы вдруг расстанемся?
– Вам так нужен этот брак? – удивилась Сюзанна и добавила: – Но ведь есть и другие женщины, из которых получились бы очаровательные и уступчивые жены.
Ее собеседник едва заметно улыбнулся.
– Ни одной такой я не знаю. Зато знаю вас.
– Удобная женщина для брака, заключенного ради удобства, не так ли?
– Не все так просто, – с серьезнейшим видом возразил Симон. – Мне было очень легко рядом с вами в то время, когда мы оба были очень молоды и вы собирались к алтарю с другим. Мне и сейчас легко с вами, несмотря на все странности нашей беседы. А вам? Вам тоже легко со мной – или только мне?
– Мои чувства в этом отношении раньше совпадали с вашими, – нерешительно признала Сюзанна. – Казалось, нам было суждено стать друзьями. Но с тех пор прошло много времени, и жизнь для нас обоих складывалась очень непросто. Впрочем, сейчас мне с вами легко, потому что нет необходимости притворяться… обычным человеком.
Симон невольно поморщился.
– Вот и мне зачастую кажется, что я притворяюсь обычным. С другой стороны, среди окружающих меня людей немало бывших солдат, так что среди них я не выделяюсь. Но вряд ли найдется много европейских женщин, совершивших, подобно вам, побег из гарема.
– Об этом отличии я предпочла бы умалчивать, – сухо заметила Сюзанна. Вглядываясь в лицо собеседника, она говорила себе: «Наверное, я лишилась рассудка, если хотя бы на минуту задумалась о возможности брака с ним». – Для того чтобы я приняла предложенное вами обеспечение, мы должны доверять друг другу. Вы должны верить, что я не сбегу с этими деньгами, а я – что вы не столкнете меня с лестницы, если наш брак перестанет вас устраивать.
– Мне по душе ваша прямота, – усмехнулся Симон. – Клянусь, ни с какой лестницы толкать я вас не стану, и да, я верю, что вы не заберете деньги и не сбежите, даже не попытавшись построить устраивающие нас обоих отношения в браке.
– А я клянусь, что приложу к этому все старания, если приму ваше предложение, – заверила собеседника Сюзанна.
– Вот и хорошо. О большем просить немыслимо. – Симон выглянул в окно. – В это время года в Англии темнеет очень рано. Пора отвезти вас домой.
Сюзанна кивнула и тут же спросила:
– Теперь, когда мы с вами преломили хлеб, милорд, что дальше?
– Первым делом я доставлю вас домой, чтобы вы закончили свое шитье. Не хотите ли завтра повидаться с друзьями – моими и вашими?
Ей понравилось уважение, с которым он отнесся к ее работе, хотя наверняка считал шитье не заслуживающим внимания занятием. Но на его вопрос ей нечего было ответить.
– У меня нет друзей в Лондоне, если не считать мистера и миссис Поттер и других обитательниц их пансиона.
Симон улыбнулся.
– Неужели вы не знакомы с такой небезызвестной особой, как леди Аврора Лоуренс, она же – Неукротимая Рори?
– Рори все еще в Лондоне? – воскликнула Сюзанна. – Как бы я хотела увидеть ее! И ее капитан наверняка рядом с ней.
– Появляется вместе с ней повсюду, ходит, как приклеенный, с широкой и счастливой улыбкой на лице, – с дружеской насмешкой подтвердил Симон. – Завтра вечером несколько участников побега из португальской тюрьмы ужинают вместе с женами в доме лорда и леди Киркланд, так что вы сможете встретиться и с Рори, и с другими милыми дамами.
Сюзанна в смятении оглядела свое платье. Безошибочно истолковав выражение ее лица, Симон сказал:
– Вы, как истинная француженка, наделены даром элегантности, Сюзанна. Выглядите вы замечательно, и насколько я слышал, остальные дамы, которые будут присутствовать там, не из тех, кто высмеивает себе подобных ради развлечения.
Эти мысли внушали Сюзанне робость, но чудесно было бы повидаться с жизнерадостной, пышущей энергией Рори и, может быть, с ее тихой, прелестной кузиной Констанс. И кроме того, Сюзанна с любопытством ждала встречи с друзьями, которых Симон приобрел, спасаясь от смертной казни.
– С удовольствием составлю вам компанию. А кто такие Киркланды? Лорд Киркланд бежал вместе с вами из тюрьмы?
– Нет, но он наш общий друг. У Киркланда большая судоходная компания и множество полезных связей. Когда мать леди Авроры уже отчаялась найти в Алжире надежного посредника, который договорился бы об освобождении ее дочери, Киркланд познакомил ее с Хокинсом. В таких делах он незаменим.
Сюзанна улыбнулась.
– Несомненно, капитан превысил свои полномочия: не только вызволил леди из беды, но и женился на ней.
– Может, и так, но ни одна из заинтересованных сторон не в претензии. Думаю, родители упомянутой леди вздохнули с облегчением, благополучно выдав ее замуж.
В представлении Сюзанны слова «благополучно» и «леди Аврора» никак не сочетались, но они с Хокинсом явно составили прекрасную пару. Поднявшись со своего места, Сюзанна отметила:
– Вечер обещает быть занятным.
Безукоризненно выбрав момент, мадам Мерсье вошла в комнату и протянула Сюзанне корзинку.
– Ваши свечи, миледи.
Заглянув в корзинку, Сюзанна увидела связку свечей – судя по всему, изготовленных из лучшего пчелиного воска, а рядом с ними – завернутый отдельно хлеб, а также горшочек с ароматным беф-бургиньоном.
– Спасибо за вашу щедрость, мадам!
Мадам Мерсье смутилась и заверила, что это ей лишь в радость, но ее заговорщический взгляд был полон надежды, что в пустующем доме вскоре появится новая хозяйка. И такой исход уже начинал казаться… вполне возможным.
Глава 4
Благодаря умению Сюзанны освежать и переделывать давно не новые наряды, переливчатое зеленое платье, выбранное ею для ужина с друзьями Симона, побудило его склонить голову в знак восхищения, когда он заехал за ней в пансион.
– Вы великолепны, миледи. Это зеленое платье придает вашим глазам дивный изумрудный оттенок.
Состроив веселую гримаску, Сюзанна взяла его под руку, и они покинули пансион. Вечер был сырой и пронизывающе холодный, но, к счастью, поношенная накидка, которую Сюзанна отыскала в лавке старьевщика, приятно согревала ее. Со временем она рассчитывала обшить ее тесьмой и украсить медными пуговицами, а пока что предпочитала удобство красоте.
– Вероятно, именно мои изумрудные глаза спасли мне жизнь. Моему хозяину Гюркану нравилось иметь в гареме рабынь экзотической внешности. Таких глаз, как мои, он еще никогда не видел и был настолько заинтригован, что пощадил меня.
Симон поморщился и, помогая своей спутнице сесть в экипаж, пробормотал:
– Трудно даже вообразить какие опасности грозят женщинам в гареме.
– Я слышала, что многие гаремы довольно-таки приятные места, где юные красавицы обретают шанс на лучшую жизнь, – проговорила Сюзанна, усевшись и запахнув накидку на груди. – Но Гюркан был безумцем. И злодеем. С ним случались припадки убийственной ярости. Никому ни разу не удавалось покинуть его гарем и не поплатиться за это – до тех пор пока оттуда не сбежали мы.
Симон подобрал поводья, и экипаж тронулся с места.