Правители Франции XVII-XVIII века

21 сентября в Париже собрался вновь избранный законодательный орган — однопалатный Национальный конвент в составе 749 депутатов, многие из которых уже были широко известны своей революционной активностью. Среди них были Дантон, Демулен, Робеспьер, Кондорсе, Марат, Сен-Жюст, герцог Орлеанский, называвший теперь себя «гражданином Филиппом Эгалите». Одним из первых своих решений Конвент ликвидировал монархический строй и провозгласил Францию республикой. Соответственно Людовик XVI потерял все свои титулы и стал именоваться «гражданином Луи Капетом».
1 октября Конвент создал комиссию по подготовке судебного процесса над бывшим королем для выяснения его преступлений перед нацией, включая возможную измену в период войны с антифранцузской коалицией. Предварительно комиссия должна была изучить все документы, обнаруженные в Версальском дворце и в Тюильри.
К 20 ноября было подготовлено объемистое обвинительное досье, доказывавшее, как утверждали следователи, тайную связь короля и королевы с роялистской эмиграцией и иностранными державами. По мнению большинства серьезных историков Французской революции, эти обвинения носили самый общий характер и не имели достаточных конкретных доказательств. Тем не менее организаторы процесса сочли их убедительными для признания короля виновным по всем пунктам обвинения. Господствующие тогда в Конвенте настроения лаконично выразил Робеспьер в речи, произнесенной 3 декабря 1792 года: «Король должен умереть для того чтобы жила Родина».
Процесс «гражданина Капета» занял чуть больше месяца — с 11 декабря 1792 года до 15 января 1793 года. Приговор был очевиден для всех, включая низложенного короля. Дни судебного разбирательства «гражданин Луи Капет» посвятил составлению завещания; оно датировано 25 декабря 1792 года. В нем низложенный король говорит о готовности предстать перед Господом и ответить за все, что совершил, подтверждает приверженность «нашей святой матери Апостольской римско-католической церкви», обращается к Всевышнему с просьбой простить всех своих преследователей и недоброжелателей и сам просит прощения у жены и детей, которые подверглись из-за него мучительным гонениям, и умоляет Господа сохранить им жизнь.
16 января 1793 года состоялось голосование по приговору.
За немедленную смертную казнь высказались 366 депутатов, за смертную казнь с отсрочкой исполнения приговора — 34, за тюремное заключение и изгнание за пределы Франции — 319. Два депутата проголосовали за то, чтобы отправить короля на принудительные работы.
Организаторов процесса такой расклад никак не устраивал. Сторонники вынесения и немедленного исполнения смертного приговора мобилизовались и потребовали нового голосования, которое состоялось 17 января. Но и этот день принес им разочарование: 360 депутатов высказались за немедленную смерть, 361 — против; 26 депутатов высказались за смертную казнь, но с оговорками.
19 января вопрос был сформулирован иначе: «Следует ли отложить исполнение приговора в отношении Луи Капета?» Голосование завершилось в 2 часа утра 20 января. Из 680 проголосовавших 380 ответили «нет». Среди тех, кто проголосовал за немедленную смерть Людовика XVI, был и его кузен герцог Орлеанский, он же Филипп Эгалите… Имена этих депутатов Конвента через несколько дней станут известны всей Европе, что послужит впоследствии основанием для их судебного преследования.
В понедельник 21 января 1793 года на площади Революции (бывшая площадь Людовика XV, ныне — площадь Согласия) при большом стечении народа состоялась казнь бывшего короля.
Поднимаясь на эшафот в сопровождении аббата де Фирмона, давшего ему последнее отпущение, король произнес: «Народ, я умираю невиновным!» Но его почти никто не услышал. Позже палач Сансон рассказывал, что король в последний момент сказал ему и его помощникам: «Господа, я невиновен во всем, в чем меня обвиняют, и я хочу, чтобы моя кровь могла скрепить счастье французов». В 10 часов 22 минуты нож гильотины опустился на шею несчастного Людовика.
Восемь месяцев спустя, 16 октября 1793 года, та же участь постигнет Марию-Антуанетту. Их сын, Луи-Шарль, которого роялисты объявят королем Людовиком XVII, умрет в возрасте десяти лет в тюрьме Тампль. Единственной из семьи Людовика XVI выживет Мария-Терезия Шарлотта, как старшая дочь в семье носившая титул «Мадам Руаяль».
В декабре 1795 года семнадцатилетнюю принцессу-сироту освободят из заключения и обменяют на шестерых оказавшихся в австрийском плену депутатов Конвента и генералов революционной армии. В Вене она найдет убежище при дворе императора Франца II. В 1799 году Мадам Руаяль станет супругой своего кузена герцога Ангулемского, сына будущего короля Карла Х. Их брак окажется бездетным. Свой жизненный путь Мария-Терезия Шарлотта завершит в 1851 году в возрасте 72 лет. С ее уходом оборвется прямая линия ее отца Людовика XVI.
  
Максимильен Робеспьер
 
Однажды Робеспьер сказал о себе: «Я не льстец, не повелитель, не трибун, не защитник народа; я — сам народ». Невольно вспоминается высокомерное утверждение Людовика XIV: «Государство — это я». Оба эти высказывания имели под собой определенную почву. Если «король-солнце» мог считать себя живым воплощением созданной им абсолютной монархии, то вождь якобинской диктатуры был вправе претендовать на то, чтобы выражать чаяния простого народа, к которому причислял и себя, хотя и без достаточных на то оснований.
Депутат Учредительного собрания и Национального конвента, член самопровозглашенной Парижской коммуны, фактический лидер (с июля 1793 года) Комитета общественного спасения, выполнявшего функции главного правительственного органа Французской республики, вождь якобинской диктатуры (июль 1793 года — июль 1794 года), изменившей лицо Франции, — таковы основные вехи короткой, но неоднозначно яркой политической биографии Максимильена Робеспьера. Тем не менее даже за столь мимолетный период пребывания у руля власти он успел обеспечить себе место среди тех, кто определял судьбу Франции.
Семейство Робеспьеров принадлежало к служилому дворянству — так называемому «дворянству мантии». В отличие от «дворянства шпаги», гордившегося древней родословной и военными подвигами предков, «дворяне мантии» имели не более двух-трех, а то и одного «благородного» предшественника, сумевшего выслужить (или купить) дворянство. Чаще всего это были «магистраты» — адвокаты Парижского или одного из провинциальных парламентов.
Когда и как Робеспьеры стали дворянами, историкам достоверно установить не удалось. Известно лишь, что это произошло где-то в конце XVII века, но сам будущий знаменитый революционер считал свое дворянство сомнительным и потому легко отказался от дворянского герба уже в начале революции. Правда, до этого он успел выгодно использовать сословные преимущества для получения образования и начала успешной карьеры.
Известно также, что Робеспьеры поколениями проживали в графстве Артуа, на севере Франции, и занимались юридическим оформлением сделок и завещаний. Где-то в 1720 году дед будущего якобинца (тоже Максимильен) обосновался в Аррасе — административном центре провинции (современный департамент Па-де-Кале).
Там, в Аррасе, 6 мая 1758 года в семье адвоката Высшего совета провинции Артуа Франсуа де Робеспьера и его супруги Жаклин-Маргерит (урожденной Карро, дочери пивовара) появился на свет первенец, которого назвали Максимильен. Вслед за ним у Робеспьеров родились еще трое детей — Шарлотта, Генриетта и Огюстен Бон (в семье его ласково называли Bonbon (Конфетка). Пятые роды 29-летней мадам де Робеспьер (1764 год) стали для нее последними. Она умерла, как и ее новорожденный ребенок.
Оставшись вдовцом, Франсуа де Робеспьер передоверил воспитание двоих сыновей их деду-пивовару, а дочерей — двум своим сестрам. Фактически он переложил всю ответственность за детей на родственников и с тех пор мало интересовался их жизнью.