Подчинись мне, Софи (СИ)
Внезапно ее с силой пихнули вперед и девочка полетела прямо на асфальт, вовремя выставив руки вперед. Громко вскрикнула от жуткой боли, но крик утонул в воздухе, когда ее перевернули на спину.
— Мелкая сучка, я покажу тебе, как надо развлекаться… — кричит тот самый парень, нависая сверху.
Неожиданно, он с размаху ударяет ее ногой в бедро и его сразу пронзает острая боль. Воздух из легких испаряется и все, на что остаются силы — пытаться закричать как можно громче, но это кажется ей непосильным.
Он накидывается сверху, прижимая своим телом ее к холодной земли, но в ту же минуту исчезает, как будто его не было. В легкие сразу поступает спасательный воздух, отчего девушка начинает неистово кашлять и задыхаться. Сил совсем не осталось и она может лишь беспомощно лежать.
Девочка услышала несвязный голос Максима над собой и всем телом потянулась к нему. Внезапно он прижал ее к теплому твердому телу и даже по запаху София чувствовала, что это он.
— Увези его. — раздался низкий голос парня. Он зол. Очень…
Она и сама не помнит, как оказалась в теплой кровати точно не своей комнаты. «Я у него…» — пронеслась блаженная мысль в голове и девочка тяжело вздохнула. Сил совсем не было и она чувствовала, что скоро отключится, но все-таки что-то еще смогла услышать и даже ответить.
— Максим? — пробормотала девочка, ворочаясь на большой кровати.
— Что ты со мной делаешь, а? — низко прорычал парень, игнорируя девушку. — Черт, я же убью любого, кто тронет тебя.
— Ты меня не тронешь… — снова бессвязно произнесла она, даже не понимая, что говорит, ведь на утро все забудет.
— Уже бы давно тронул… Но, черт побери, не могу. — в голосе слышалось отчаяние. — Ты. Моя.
Он подошел к ее кровати, нависая сверху и быстро укрыл пледом обнаженную фигуру, тяжело вздохнув, будто терял контроль.
— Скоро я сделаю тебя своей, птичка… "
Через три дня после этого полиция объявила розыск на того самого парня, а уже через сутки его нашли в лесополосе. Как писали в газете: " Тело было сильно изуродовано и только после экспертизы удалось опознать тело.» Сколько бы раз я не спрашивала Максима о том инциденте, но он категорически отказывался что-либо рассказывать. В душе я очень боялась, что это сделал именно он. Всего через пять дней парень уехал из города на долгих семь лет, оставив меня совсем одну.
— Ты же говорил, что не тронешь меня… — произношу я, упираясь кулачками в мощную грудь.
Он смотрит мне в глаза, но внезапно в комнате раздается звук звонка. Грязно чертыхнувшись, Максим достает смартфон из кармана и сразу же мрачнеет. Глаза наливаются гневом, а челюсть начинает ходить от напряжения.
Мужчина отпускает меня и отходит к столу.
— Слушаю. — низко рычит он в трубку.
Я даже не успеваю вздохнуть от облегчения, как Максим прячет телефон в карман и вновь направляется ко мне. Он протягивает руку и проходится пальцем по моей нижней губе, но в глазах уже нет того дикого желания, что было еще пять минут назад.
— У тебя будет время, чтобы привыкнуть к изменениям… — тихо говорит он, после чего минует меня и открывает дверь в коридор. — Меня не будет несколько дней. Пусть у Софии Андреевны будет все, чего она пожелает, Тереза. — приказывает он за моей спиной, после чего уходит прочь, оставляя одну.
Я уже не сдерживаю слезы, понимая в каком положении нахожусь. Когда-то я мечтала, чтобы Максим вернулся ко мне, но сейчас мое желание стало для меня наказанием. Это совсем не Максим. В его глазах горит жестокий огонь и он уже не будет себя сдерживать. Как я услышала, мужчины не будет несколько дней и у меня есть шанс спастись…
6
Не знаю сколько времени проходит пока я молча стою посреди просторного кабинета и всматриваюсь в темноту ночи. Глаза щиплет от подступающих горьких слез, а губа начинает неметь от того, что сильно закусила ее. Чувствую себя так грязно и дешево, как никогда. Он считает меня бесправной вещью, бесчувственной куклой, что по велению хозяина подчиниться его любой прихоти. Я все не могу поверить в то, что все семь лет Максим следил за мной, принимал за меня все решения и, как маньяк ждал того момента, когда сможет похитить. Я ведь, планировала дальнейшую жизнь, надеялась на будущее и он безжалостно растоптал все это.
Чувствую в теле вселенскую усталость, что с легкостью смогла бы уложить меня прямо на этом полу, посредине комнаты, где совсем недавно мужчина опустил меня ниже плинтуса, показал свое место. Ничтожной сиротке.
— София Андреевна? — доноситься где-то сзади несмелый голос Терезы.
У меня совсем нет сил смотреть ей в глаза и увидеть в них жалость, мою собственную обреченность. Но внезапно осознаю, что только она может помочь мне в этом доме.
Резко оборачиваюсь к женщине, что стоит на пороге комнаты и с беспокойством смотрит на меня.
— Тереза… — выдыхаю я и быстро направляюсь к ней. Выглядываю в коридор, нет ли кого-то из крыс Максима, но он оказывается пустым. Захлопываю дверь и обращаюсь к ней. — Я прошу вас… Мне нужна ваша помощь… Меня незаконно похитили и удерживают силой. Помогите, пожалуйста… — сил нет сдерживать эмоции и на последних словах, голос ломается.
— Чшшш, успокойтесь. — Тереза нежно обхватывает мой локоть, но в глазах нет сопереживания. Только неведомая мне досада. — Извините, но ничем не могу вам помочь, София. Мне очень жаль… Пройдите, пожалуйста, за мной.
Меня сразу же одолевает непонятное, но такое сильное чувство собственной ничтожности. Хоть на стену лезь. Женщина и не вздрогнула от моих слов и, видимо, не желала рисковать работой, чтобы спасти меня. Придется делать все самой, но это займет намного больше времени.
Мне незачем больше просить ее о чем бы то ни было, ведь прекрасно понимаю — все доложит Максиму. В этом доме все настроены против меня и нужно быть осторожной. На минуту я сумела выдохнуть от облегчения, но только мысль о том, что он вскоре вернется и сделает со мной все, что обещал — моментально отрезвляет и возвращает страх. Жалкий загнанный зверек страшным зверем.
Коротко ей киваю и направляюсь следом в темный коридор. Мы проходим всего несколько метров, и женщина останавливается напротив одной из дверей на этом этаже. Беззвучно открывает ее и остается на месте, немо приглашая войти.
— Если вам, что-то понадобится — на прикроватной тумбочке стоит коммуникатор. Нажав цифру три, вы можете связаться со мной. Что — нибудь пожелаете?
— Нет, спасибо… — говорю, несмотря на нее и вхожу в комнату, которая сразу же наполняется приглушенным светом.
Когда я остаюсь совсем одна, позволяю себе упасть на большую кровать и тихо рыдать от нахлынувших переживаний. Я всегда была сильной, ведь жизнь так распорядилась, что в шесть лет мои родители разбились в автокатастрофе, а родная тетя отдала в приют. Еще с детства научилась выгрызать себе место под солнцем, хорошо училась, чтобы получить красный диплом, но все это было лишь иллюзией. Сейчас я впервые в жизни даю волю эмоциям, ведь мне на самом деле стало жаль себя, как никогда.
Не знаю сколько я так пролежала, ведь за окном было все так же темно. Встала с огромной двуспальной кровати и оглянулась, желая найти ванную комнату. Обычная комната: большой шкаф возле кровати, косметический столик с красивым зеркалом и дверь, ведущая в ванную. Сначала быстро проверяю окно, но оказывается наглухо закрытым. Да и со второго этажа прыгать слишком высоко. Начинаю шарить по полкам, но никакого холодного оружия нет. Даже жалкого подобия. Внезапно открыв прикроватную тумбочку, нахожу карандаш — правда совсем ненаточенный. Прячу его под подушку и направляюсь в душ — сначала захватив чистую одежду в виде футболки и хлопковых шортов, которые нашла в шкафу. Коленки были все еще в крови и неприятно саднили, а руки и ноги в грязи из-за падений.
Приняв быстрый душ, выхожу в комнату, обдумывая все возможные планы для спасения, но ничего в голову не приходит. Как только моя голова вновь касается подушки, несмотря на все переживания, я отключаюсь, падая в неспокойный сон.