Неожиданная Россия (СИ)

Более столетия, до конца XVIII века, «Синопсис» служил основным учебным пособием по русской истории. Его первое издание 1674 года напечатано церковно-славянским шрифтом, тем же шрифтом напечатаны второе и третье издания книги, также вышедшие в Киеве соответственно в 1678 и 1680 годах. По этому «Синопсису» думный дьяк Никита Зотов учил русской истории будущего императора Петра I. Впервые русским «гражданским» шрифтом учебник был издан в 1714 году уже в Петербурге. С 1674 по 1836 год насчитывается около 30 переизданий «Синопсиса» – здесь первый учебник истории, фактически, уступил лишь «Библии».
Учебник истории гимназиста Ульянова и семинариста Джугашвили
В российских образовательных учреждениях отечественная история, как обособленный и специальный учебный предмет, появляется только в конце XVIII века. В Уставе народных училищ от 1786 года впервые была выделена отдельной строкой «Российская История» из существовавшей прежде смеси религиозной и всеобщей истории.
К этому времени в качестве учебника русской истории «Синопсис» постепенно заменяет «Краткий российский летописец» Михаила Ломоносова, впервые изданный в Петербурге в 1760 году. Учебное пособие Ломоносова во многом повторяло содержание «Синопсиса» более простым языком с дополнениями и пояснениями. Фактически, это уже был первый полноценный учебник в современном смысле этого слова.
На рубеже XVIII–XIX веков появляются новые версии учебников – например «Новый Синопсис или краткое описание происхождения славяно-российского народа» крещеного татарина Петра Захарьина или «Русская история в пользу семейного воспитания» Сергея Глинки, пожалуй, главного русского специалиста по политической пропаганде времён войны с Наполеоном.
Однако, первый официальный, утверждённый свыше, «единый учебник истории» создаётся в России только после появления и на основе исторических концепций Карамзина. В своем монументальном труде Карамзин предельно чётко сформулировал основные положения официально-охранительной версии отечественной истории. И уже в 1819 году появляется первое учебное пособие «Сокращение российской истории Н.М. Карамзина в пользу юношества», подготовленное и изданное Августом Таппе, преподавателем немецкого училища в Петербурге – немцы не зря считались самыми преданными и исполнительными подданными Романовых-Голштейн-Готторпских…
«Единый учебник истории» в России императора Николая I создается но основе трудов Карамзина и политической концепции министра народного просвещения графа Уварова (то самое – «Православие, самодержавие, народность»). Применительно к школьной истории эту концепцию предельно чётко формулирует сын крепостного, ставший профессором истории в Московском университете Михаил Погодин: «Российская история может сделаться охранительницею и блюстительницею общественного спокойствия».
Таким бумажным охранителем общественного спокойствия и стал учебник истории Николая Устрялова «Начертание русской истории для средних учебных заведений», появившийся в 1839 году. Этот учебник был не только «дозволен», но и «рекомендован» Министерством народного просвещения. На четверть века он стал основным руководством по отечественной истории в школах Российской империи. Учебник Устрялова, основанный на монархической концепции Карамзина и переполненный нравоучениями, зачастую в ущерб историческому изложению, по отзывам современников был написан «по трафаретам министра Уварова и по мотивам Николая Павловича».
Поразительно – но автор первого в нашей истории действительно «единого учебника истории» Николай Устрялов тоже был сыном крепостного, выучившимся в гимназии и Московском университете.
Но в 60-е годы XIX века прежняя эпоха Николая I сменяется «либеральной» эпохой Александра II. На смену учебнику Устрялова приходит учебник Дмитрия Иловайского «Краткие очерки русской истории». Впервые это учебное пособие выходит в 1860 году и за следующие 55 лет переиздаётся 44 раза! Именно по учебникам Иловайского будут впервые изучать русскую историю будущие Ленин и Сталин – гимназист Ульянов и семинарист Джугашвили.
 
«Либеральность» учебника Иловайского по сравнению с учебником Устрялова заключалась в устранении излишних нравоучений и изложении охранительно-монархической концепции более современным, простым и доступным языком. В течение полувека Иловайский принципиально оказывался вносить какие-либо изменения в свой учебник, заявляя что «в моих работах ничего не может устареть».
Примечательно, что Иловайский был резким «антинорманистом» и сторонником «сарматской теории», выводя русскую государственность из античных роксоланов, кочевавших в днепровских степях. Иловайский же окончательно сформулировал концепцию татаро-монгольского ига: «Оно способствовало огрубению нравов, порче народного характера, угнетению низших классов и распространению в России многих обычаев, свойственных деспотическим, азиатским государствам».
По уставу 1874 года в гимназиях резко сокращалось количество часов на преподавание истории. Новейшую историю исключили из гимназического курса полностью. На изучение новой истории отводилось минимальное количество часов. В этих условиях учебники Иловайского стали находкой для имперского Министерства просвещения. В одной из внутренних официальных рецензий Иловайский хвалился за то, что в составленном им «Руководстве к всеобщей истории» новая история излагается минимально…
Учебники любви и преданности престолу
Общее число переизданий всех пособий Иловайского по истории до революции составит свыше ста пятидесяти. Их автор станет первым в нашей истории историком, безбедно живущим на гонорары с переиздания своих учебников. Но здесь его по доходам и тиражам к началу XX века обгонит еще более либеральный автор школьных учебников.
Если Иловайский, всю жизнь оставаясь убежденным монархистом, считается либералом в истории лишь по сравнению с откровенным верноподданническим морализаторством Устрялова, то автор наиболее распространённого учебника истории на рубеже XIX–XX веков Моисей Острогорский был вполне открытым и откровенным либеральным публицистом и политиком, выступавшим за всеобщее избирательное право и конституцию.
Но при этом родившийся в черте оседлости либерал и будущий депутат Государственной думы Острогорский написал эталонно «охранительный» и монархический учебник истории. Его «История России для народных училищ» и «Учебник русской истории для III класса гимназий» имели официальные грифы Министерства просвещения «допущено» и «одобрено», в результате чего за три десятилетия, предшествовавших революции 1917 года, выдержали свыше 30 переизданий.
Достаточно упомянуть, что в учебнике Острогорского в предложении о введении крепостного права присутствует слово «наконец»… «Чтобы выручить мелких помещиков и обеспечить службу государеву, правительство вмешалось, наконец» и ввело крепостное право – пишет в официальном учебнике истории убежденный либерал и конституционалист Острогорский.
 
Официально одобренные и наиболее распространённые в школах империи учебники истории обогатили не только Иловайского и Острогорского. Во второй половине XIX века сложился так знакомый нашему современнику бизнес на учебниках. Крупнейшим издателем, практически монополистом школьных учебников в Российской империи был купец Дмитрий Полубояринов. Учебное пособие, которое стоило издателю 15–20 копеек, продавалось по 1 рублю 20 копеек. Дороговизна на учебники создавала своего рода налог на учёбу – к концу XIX века, когда в средней школе плата за год обучения составляла порядка 50 рублей, за учебные пособия приходилось платить от 15 до 25 рублей ежегодно.