Мариона. Планета счастливых женщин

— Да… Никак не могу напиться. Внутри меня что-то горит. А еще хочу ягод. Они, наверно, такие сочные… Ты обещал принести.
Гордас досадливо развел руки, показывая этим жестом свое искреннее сомнение.
— А если я их не найду, может, там и не водится ничего съестного.
Харди зашелся таким надсадным кашлем, что даже привстал с импровизированной постели.
— Ты не можешь сидеть возле меня все время, я не младенец, мне не надо менять штаны и кормить из ложки. Ищи тропы через болото, тебе пригодится.
— Ты хотел сказать: «нам пригодится»!
— Пусть так… мне все равно…
— Ты рано сдаешься. Что с тобой стало? Раньше ты толкал меня в бок, стоило мне слегка загрустить.
— Я просто устал, понимаешь, я чувствую, что не справляюсь. И ведь будет только хуже. Знал бы ты, как я ненавижу этот лес, он сводит меня с ума, здесь так пусто, так тихо. Мне многда кажется, что деревья смотрят на меня и шепчут ехидно: «Не надейся отсюда удрать, дружок, ты уже наш, мы тебя никуда не отпустим».
Не-ет, Горд, эти забавы не для меня. Отец-то давно разобрался, что я не годен, оттого и не напрягал занятиями. Я не хочу драться и выгрызать себе местечко получше. Да, я люблю разделывать мясо, но мясо для запекания или варки. Я обожаю готовить еду и украшать стол. И еще пить вино и танцевать с девушками. Я привык спать в мягкой постели и ходить босиком по теплому чистому полу. И почему я, как последний дурак, должен сдохнуть на куче гнилого хвороста — это не мой выбор! Я не хочуууу!
Скрипя зубами, Харди вытянулся на лежанке и судорожно замотал головой из стороны в сторону.
— Я скоро сойду с ума, мне надоело каждый день видеть перед глазами эти бревна, они меня разда-авят…
Потрясенный откровенностью друга, Гордас пытался подобрать наиболее подходящие слова для неловкого утешения:
— Ну что ж, детские игры закончились, надо признать, прогулка слегка затянулась, но ведь мы готовились к ней годами, мы знали, что нам предстоит. Подумаешь, лес… Потом будет пустыня, а дальше снега… Скоро твоя лихорадка пройдет, и ты снова будешь бегать за водяными крысами как олень во время весеннего гона.
Харди пробовал улыбаться запекшимися губами, но его отчаяние выдавали бессмысленные, равнодушные глаза.
«Я просто устал…»
— Иди, и возьми с собой мой браслет. Даже не спорь! Я тебе верю. Ты меня не бросишь, а если и так…
— Лучше заткнись и не выводи меня!
Гордас выбрался из — под полога самодельного шатра и сделал несколько жадных глубоких вдохов, открывая рот, как рыба выброшенная волной на берег. На следующий день Гордас все же дойдет до болота, но когда вернется, не найдет Харди в шалаше, он вообще нигде больше не найдет Харди. Припасы останутся нетронуты, а в мешке с вялеными полосками мяса будет лежать еще один браслет.
— Что же ты натворил, друг… Я же принес тебе ягод, хоть полгорсти, но принес…
Глава 38. Я составляю список
Усадьба Шалока
Теперь я с некоторым смущением и даже стыдом вспоминаю отчаяние, охватившее меня после торопливого прощания с Гордасом. Я все-таки взрослая, разумная женщина, уже пережившая немало печальных событий и должна бы уметь справляться со своими эмоциями. А впрочем, легко так говорить, когда прошло уже почти две недели после его отъезда.
Пытаюсь иногда припомнить и трезво рассудить, что же выбило меня из колеи в тот вечер… Ревность к Кайли… Несбывшаяся надежда получить ребенка от любимого человека… Растерянность от того, что последняя наша встреча перед разлукой вышла такой скомканной — мы ничего не успели друг другу сказать. Пожалуй, это был клубок тяжелых и противоречивых чувств — клубок величиной с гору, вот им-то меня и придавило. На несколько страшных мгновений я потеряла себя. Но все потихоньку вернулось на круги своя.
Боль потери уже не сжимает клешнями грудь, мешая дыханию, не ломит виски бессонница — я справилась и стала почти прежней. Не могу не признать, что Лоут очень помог мне. Первые дни мы не расставались. Я лежала в кровати, а он сидел рядом и включал мне на экране какие-то картинки и видеофильмы.
 
На Марионе нет привычного землянам кино, в котором играют актеры. Также как нет картин с изображением людей — почему-то наложен запрет на подобные съемки и изображения. Зато красочная природа этой благодатной земли показана с большой любовью и восхищением. Я смотрела на бесчисленные пейзажи марионских гор и лугов, вольно-невольно вспоминая родную планету и сравнивая местные ландшафты с видами моей далекой родины.
Очень большое сходство. Мариона будто маленькая копия Земли и эта мысль радует мое сердце. Мариона стала мне домом. Значит, нужно проявить хозяйскую заботу и по возможности наладить здесь быт. Я хочу кое-что изменить в доме Шалока. Хочу в нашу спальню большой торшер, то есть саму-то лампу не великанских размеров, зато подставку из природного материала, пожалуй, деревянную — повыше. И непременно абажур в виде усеченной пирамиды. Еще планирую сменить жалюзи, нынешние слишком невзрачные, может, добавлю портьеры, надо посоветоваться с Джеммой.
Также есть мысль приобрести прикроватный столик, вижу его стеклянным, а подставка в виде изогнутой коряги, даже с имитацией мха. Сама не пойму, что меня потянуло на этот натурализм… Мы с мужем мало говорили о Гордасе. На обоим еще слишком тяжело, еще глубока рана. Вот пройдет немного времени и я, может быть, смогу как бы невзначай поинтересоваться у Лоута: «Как ты думаешь, где сейчас наш мальчик?» Нет… не смогу… пока не смогу… опять будут слезы.
Надо себя чем-то занять. Таум решил подарить мне котенка, недавно выходил на связь, уточнял окрас и степень пушистости. Я пока отказалась. Насчет щеночка тоже стоит подумать. Не хочу ни к кому привязываться. Может, после… Лоут сказал, что одобрит любой мой выбор, муж совсем не против питомца в доме. А еще есть птички и рыбки… Еще есть музыка и флористика, мои рисунки, наконец.
Уж я найду себе дело, я не собираюсь скучать и страдать. Категорически запретила себе апатию и хандру. Я буду двигаться вперед. Недавно приказала Рику гонять меня по саду как молодого жеребенка, понемножку осваиваю местную «йогу», мне, конечно, бывает лень заниматься, да еще с каким-то особым проникновенным исцеляющим настроем, но у меня самый упрямый и выдержанный тренер. С парой прямых извилин…
— Шучу я шучу, Рик, не обижайся, твой коэффициент умственного развития гораздо выше моего, тебе немного не хватает… эмм… разве что душевности … Но, может, так даже проще жить.
Вот так, оказывается, я уже готова шутить, совсем не плохо. А вчера я занималась тем, что составила полноценный список мероприятий и увлечений, которые будут интересны мне и полезны окружающим. Итак:
Музыка (на Марионе отдают ей особое предпочтение среди прочих видов искусств)Рисование (всегда люблю и любила)Разведение цветов — комнатных и садовых (ох, думаю, я скоро перегорю к этому хлопотному занятию…)Дизайн одежды (новое для меня направление, столько планов и смелых задумок)Дизайн ковровых изделий (надо поддерживать профессиональные навыки)Домашний питомец (под большущим вопросом)Коллекционирование (чего-нибудь мелкого и симпатичного)Экскурсии (надо расширять кругозор)Общение с людьми (всегда узнаешь что-то новое, в том числе и о себе)Кулинария (гм… лучше дегустация, поскольку наша Рин — настоящий шеф-повар)Здоровый образ жизни: спорт, диета и всякие там обертывания-умащения (какая скука… обожаю только массаж)
Когда я шутки ради показала подробный список своему доктору, Рик скептически покачал головой и ровным тоном отметил, что, к его глубочайшему сожалению, я не внесла в него один невероятно важный пункт. Такой как регулярные занятия любовью, дескать, они очень способствуют укреплению тела, нормальной циркуляции крови и психическому равновесию.
 
Исключительно для того, чтобы порадовать заботливого андроида, под номером двенадцать в моем перечне мне пришлось добавить короткое слово «секс». Никто кроме меня больше не увидит этот список, так пусть же будет полный ассортимент. Хотя, может, еще что-то подкорректирую со временем.