Личинка (СИ)

«Постой, постой, это получается, что мы теперь все бессмертные?»
«Нет, человека всё так же можно убить, причинив ему повреждения не совместимые с жизнью».
«Тьфу на тебя, Кристина, что ты тут из себя дурочку строишь? Я имею ввиду, что человек как замкнутая система с неограниченным источником ресурсов, теперь может существовать неограниченно долго?»
«Я не строила из себя дурочку»… — мне опять показалось или в бесстрастном голосе Кристины мелькнули нотки обиды. — «Вопрос был поставлен не корректно»…
«Ладно, это всё ерунда», — прервал я Кристину, — «лучше дай мне список всех параметров, которые можно вывести как индикаторы».
Перед глазами поплыл просто бесконечный список того, что можно было отобразить в качестве индикаторов.
И зачем мне столько параметров? Например, зачем мне знать уровень тестостерона в крови или скорость сокращения сердечной мышцы?
«Стоп», — прервал я буквенный понос, — «дай только основные параметры».
Перед глазами повисло три строчки: энергия, жизнь, усталость.
«А сытость, я так понимаю, это из второстепенных параметров?»
«Да».
Положив в рот очередную ложку мяса с овощами, призадумался. Три основных параметра и просто безумное количество дополнительных, для чего это сделано? Скорее всего, это нужно для людей, которые могут лечить, как наша Катерина. Если здраво рассуждать, то жизнь и усталость связаны между собой на прямую, хотя зависимость и не линейная. В эту же кучу ложится и энергия. Тогда какой в этом смысл? Хотя…
«Кристина, энергия завязана на использование умений и способностей?»
«Да».
«Убери шкалу сытости и выведи индикатор энергии».
Постепенно заполняющийся столбик, обозначающий сытость, мигнув, исчез, а на его месте появился точно такой же раскраски и формы, только абсолютно пустой.
«Это точно энергия?»
«Да».
«Что ты всё дакаешь? Нормально говорить не можешь?»
В место ответа, возле столбика появилась надпись: Энергия. И вот что это сейчас было? Бунт компьютеров у меня в голове? Или моя персональная шиза показывает характер?
— Деда, ты чего замер? Ты кушай, давай, а то придёт баба Надя и ругаться будет, что мы тут самовольничаем, — вырвал меня из задумчивости голос Светы.
— Прости солнышко, задумался просто. Я тут с твоей подсказки начал разбираться с индикаторами, да что-то компьютер у меня барахлить начал.
Света, усевшись напротив меня, сложила руки перед собой на столе и положив на них подбородок, спросила:
— Деда, тебе ещё что-нибудь нужно?
— Нет, нет, не надо ничего, и так еды достаточно, — ответил я, оглядывая стол, заставленный тарелками со снедью. — Сейчас поем быстренько и пойдём спать с тобой.
— Да я уже не хочу спать, — зевнув, ответила девочка.
— Ну, значит, не будешь спать, — улыбнулся ей в ответ.
«Так, Кристина, будешь выкобениваться — отформатирую!» — постарался добавить в свои мысли угрозу.
«Такой функционал не предусмотрен в настройках системы».
«Ну, тогда отформатирую свою голову, но тебя сотру».
«Данное действие приведёт к гибели носителя», — как-то неуверенно ответила Кристина.
«Так, всё, прекратили тут изгаляться друг над другом, поясни лучше мне, индикатор энергии является интегральным для всех умений?».
«Да».
У меня даже глаз дёрнулся. Но Кристина, как почуяв моё настроение, продолжила:
«Каждое использование умения или способности, отнимает от запасов энергии определённое значение, но зависимость тут нелинейная. Каждое применение того или иного умения будет забирать разное количество энергии в зависимости от ситуации».
Да уж, я вспомнил свою встречу с ментом в воротах замка и, то, какой молнией я его угостил, тут уж точно нелинейная зависимость будет.
«Жаль, а так хотелось для каждого умения вывести свой индикатор, чтобы знать, сколько его ещё раз можно использовать».
«Внутренний источник энергии можно разделить по количеству умений и способностей».
Я даже есть перестал от полученной информации. Но подумав немого, решил уточнить:
«То есть, ты можешь единый источник энергии разделить на три для каждого умения, а обратно объединить их можно будет?»
«Ничто не мешает впоследствии вернуть всё в исходное состояние».
«Тогда приступай».
«Процедура разделения источника начата, операция завершится через тринадцать минут».
От возмущения я даже ложку выронил. Света, задремавшая прямо за столом, подняла голову и сонными глазами посмотрела на меня. Улыбнувшись девочке, я обратился к своей любимой шизе:
«Отставить разделение источника!»
«Процедура разделения источника отменена».
«Кристина, скажи-ка мне, а как долго будут объединяться источники, если мне это потребуется?»
«Для слияния разделённых источников потребуется от двадцати до тридцати минут, в зависимости от состояния организма».
М-да, раскатал губу, думал, как у Артёмки в играх будет, ан нет, в жизни всё сложней и тоскливей.
«Тогда оставляй индикатор энергии, только размести его в правом верхнем углу поля зрения и разверни его горизонтально и никакого слияния не надо».
Индикатор из центра поля зрения, переместился на периферию, а за моей спиной послышался звук открываемой двери.
— Кто вы такой и что тут делаете? — раздался хриплый голос.
Мельком оглянувшись, увидел стоящего в дверях мужика, сжимающего в руках резиновую дубинку, за его спиной маячил совсем молодой парнишка, но также воинственно тискавший резиновую палку. Напрягши немного память, я вспомнил, что это был один из тех, кто пришли на катере вместе с Олегом. По-моему, он как раз тогда помогал швартовать судно к берегу.
— Как что — кушаю, неужели не видно? — ответил я, вставая из-за стола и вытерев губы тыльной стороной ладони, повернулся к вошедшим. — Или это уже преступление, в собственном доме, ночью забраться на кухню?
Увидев мои глаза, собеседник отшатнулся назад, чуть не наступив на ногу своему спутнику. Решительно перехватив дубинку, как будто это было автомат, он шагнул в кухню и, повышая голос, спросил:
— Кто вы такой?!
Оглянувшись на уснувшую за столом Свету, попросил, указывая на ребёнка:
— Говорите тише, ребёнок спит.
— Нечего прикрываться детьми, отвечать!
— Я уже старших вызвал, — вылез из-за спины мужика пацан.
— Что здесь происходит?! — раздался из коридора недовольный голос Надежды Константиновны.
М-да, и у кого из нас есть телепортация?
— У нас нарушитель, воровал продукты, — сообщил старший охранник.
В проёме двери замелькали отсветы фонаря, и на пороге нарисовалась фигура нашего хозяйственника, в цветастом халате и домашних тапочках. В руках она держала керосиновую лампу, свет от которой прожектором старался выжечь мои глаза. Заслонившись от бьющего в глаза яркого источника, попросил:
— Надежда Константиновна, можно сделать свет не таким ярким?
Подняв лампу повыше, она подкрутила колёсико, уменьшая размер фитиля притушив яркость света до приемлемого уровня.
— Андрей Анатольевич, что вы делаете на кухне? — вперив в меня свой суровый взгляд, спросила она.
— Странные вопросы вы задаёте, что может делать мужчина ночью на кухне? Холодильник искал.
— А утра дождаться не судьба? — ворчливо спросила она, разглядев в неверном свете керосиновой лампы пиршество устроенное мной.
— Простите великодушно, но так кушать хотелось, что ноги сами меня во сне сюда привели, — с улыбкой ответил я.
В этот момент Надежда Константиновна заметила уснувшую Свету.
— А ребёнка то вы зачем сюда притащили? — понизив голос до шепота, спросила она. — Или вы уже забыли, где у нас кухня располагается?
— Что здесь происходит? — в кухню, отодвинув пацана с дубинкой и заслоняя глаза от света лампы, шагнул Дмитрий.
— Мама, убери свет, — попросил он.
Надежда Константиновна убрала лампу за спину, сведя освещение к минимуму.