Тень и душа (ЛП)

— Будем вместе.
— Как? — он поцеловал её в макушку.
— Ты знаешь, почему я была в Мэдрон?
— Хус говорил, что что-то происходит с твоей мамой.
— Ага. Она в больнице. Случился своего рода несчастный случай, её сбила машина.
— Е*ать! — он отклонился назад и приподнял её голову за подбородок, чтобы она посмотрела на него. — Она в порядке?
Марго Фордхэм была кем-то несуществующим в его жизни. Она переехала в Мэдрон с клубом, и появлялась в клабхаусе или у Хусиера и Биби, или у Барта и Райли. Но он делал всё возможное, чтобы избегать её. Его чувства к матери Фейт навсегда останутся ненавистью даже в том случае, если его собственная вина достаточно отступит, чтобы он мог двинуться дальше, но он точно не желал ей болезни. Точно нет.
— Они думают, что у неё Альцгеймер. Мне кажется, что всё уже довольно плохо. Она никому не рассказывала, что у неё проблемы.
— Иисус, Фейт, — женщина, которую он знал, была жизнерадостная и собранная. Он не думал о ней как о старой, и уж конечно недостаточно старой для этого. Демон подумал о бремени, которое это может означать для Фейт, и его руки сжались вокруг её талии.
— Да. И я не думаю, что Сера вообще приедет домой. Мне придется заботиться о ней. Я боролась со всем этим, но оставлю эту жизнь, чтобы присматривать за ней, даже если она не любит меня. Но если у меня будешь ты, думаю, что всё будет хорошо. Если мы будем вместе, то я смогу справиться со всем остальным.
Сердце Демона защемило.
— О чём ты говоришь?
Она взглянула на него.
— Я вернулась домой, чтобы понять, что делать дальше. Думаю, теперь знаю. Я собираюсь упаковать немного вещей и вернуться в Мэдрон. Я буду заботиться о моей маме. И у меня будешь ты. У меня по-настоящему будешь ты.
Он приподнял её вверх и крепко обнял, так как всегда это делал, а она прижалась к нему так же, как и всегда.
— Да, так и будет.
Глава 9
Фейт уставилась на толстую пачку брошюр, которую Доктор Томико вручила ей. «Одну за раз», — так она сказала. Информация о предписанном лечении. Информация о физио и связанной с трудовой деятельностью терапии, различные программы. Информация о том, как сделать дом безопасным. Информация по медицинскому уходу на дому и оказанию помощи. Информация о программах дневной заботы о взрослых. А также долгосрочные программы проживания на базе специализированных учреждений.
Доктор много времени провела с Фейт и Биби, описывая диагноз и прогнозы при оказании добросовестной помощи. Она ответила на вопросы Биби. У Фейт их не было, она была слишком ошеломлена, что даже если и ожидала этот диагноз, то не могла больше ни о чём думать, кроме как задаваться одним вопросом: «Почему?».
Четвертая стадия Альцгеймера. Всего существует семь стадий. Состояние её матери, вероятно, ухудшалось, она балансировала на грани годами. Возможно, еще с тех пор, как отца Фейт убили. Даже Биби не имела представления, когда это началось.
Как Биби могла не знать? Фейт повернулась к лучшей подруге матери.
— Ты ничего не замечала до настоящего времени?
Она пыталась убрать обвинительные нотки из своего голоса, поскольку не обвиняла её. Ей было любопытно, но она не ощущала желания кого-то обвинить.
Биби слегка прищурила глаза.
— Всё изменилось между нами за последние несколько лет. С тех пор, как Блю умер, сразу после всё изменилось и для клуба тоже. Ты сбежала, она потеряла Блю, а потом и Сера уехала в Нью-Йорк. Слишком много потерь для твоей мамы всего за несколько лет. Она отстранилась. Мы не виделись так часто, как раньше, а когда встречались, то нам всегда что-то мешало. Мы были рядом, но уже не настолько близки. Она не обсуждала это, и я думала, что она сходит с ума из-за клуба. Обдумывая всё сейчас, именно это и приходит мне в голову, после всего того, что я услышала, возможно, я упустила из виду всё это дерьмо. Дерьмо, о котором я думала, как о чём-то незначительном, вроде того, что Мегги стервозничает или просто отстранилась, ну, я даже не знаю. Возможно, это были признаки того, что ей нужна была помощь, — Биби уткнула голову в свои ладони и разрыдалась. — Чёрт, Фейти. Ты права. Как я не поняла этого?
Фейт обняла Биби.
— Всё нормально. Я не хотела, чтобы это прозвучало так, как будто я тебя в чём-то обвиняю. Я просто не могу всё это уложить у себя в голове.
Биби фыркнула и села, аккуратно вытирая слёзы так, чтобы не размазать свою тушь.
— Окей, дорогуша. Как мы будем справляться со всем этим? Нам нужен план.
— Это то, с чем мне предстоит справиться, Биби. Ты достаточно всего делаешь. Я… думаю, что переду в мамин дом, — одна мысль о проживании в той тоскливой коробке с женщиной, которая теряет свой разум, скручивала от боли живот Фейт, но она не видела другого выбора. Возможно, она переделает гараж в студию. Так чтобы иметь возможность продолжать работать. Она свяжется со службой ухода на дому и получит кое-какую помощь. Да, это может сработать.
Биби схватила Фейт за подбородок и слегка встряхнула.
— Не делай из себя мученицу, Анна Фейт. Мы семья. Марго и ты — наша семья. Ты не одна в этом. Мы заботимся друг о друге. Так что мы составим план.
У Фейт в голове появилась такая притягательная мысль о возможной помощи, когда она осознала и приняла, что люди, которые знают её мать и могут понять и принять её беспокойство и расстройство, что она проглотила комок в горле и кивнула.
— Хорошо. Спасибо.
— Не благодари меня за то, что я должна сделать, детка. Я люблю тебя, и теперь ты дома. И мы сделаем жизнь твоей мамы насколько возможно хорошей. Мы справимся с этим, и всё будет хорошо. Ладно?
Она снова кивнула. Она даже поверила Биби. Поскольку больше не была одна. У неё есть семья, а также Майкл. С Майклом она практически могла представить будущее: в котором она живёт в Мэдроне, и это был её самый оптимистический прогноз.
— Мы должны пойти увидеть её, — голос Биби был не слишком полон энтузиазма от этой идеи. У матери Фейт сегодня был просвет, и она уже побеседовала с доктором Томико. Был приблизительно нулевой шанс, что она будет счастлива видеть посетителей. И Фейт думала, что ещё меньше она будет счастлива услышать их план.
— Ага. Вместе.
Биби встала и выпустила руку Фейт из своей.
— Ты знаешь, дорогая. Только вместе — вот как мы будем действовать.
Когда они вошли в палату, Марго лежала с закрытыми глазами. Следующее, что подметила Фейт, это цветы, которые она принесла сюда утром из магазина подарков (не что-то причудливое, а просто дюжина нарциссов в зеленой стеклянной вазе, а ведь нарциссы были любимыми цветами её матери), пропали. Это был случайный импульс купить их, небольшая попытка снять возникшее между ними напряжение, но Фейт по-прежнему причиняло боль то, что их отвергли. Когда она переместилась к ближайшему стулу у кровати, то увидела маленький осколок разбитого зелёного стекла на полу рядом с тумбочкой. Она живо вообразила себе, как её больше не связанная оковами мать смахнула их со стола.
И от этого стало ещё больнее.
Но она отмахнулась от этого и села рядом с Биби.
Марго вздохнула.
— Что вы хотите? — спросила та, не открывая глаз.
Биби ответила ей:
— Доктор Томико переговорила со мной и Фейт. Мне так жаль, детка.
— Это не твоя проблема. А также не её.
Она так и не открыла глаза.
— Мама, я здесь.
— Знаю. Только непонятно почему.
Биби потянулась и сжала руку Фейт, а потом сделала то, чем Фейт будет дорожить до самой смерти. Она встала и склонилась над кроватью прямо над лицом её матери.
— Послушай меня, Марго. Это я. И я знаю тебя. Мы дружим практически сорок лет, и я знаю всё о тебе. Я знаю, что ты ненавидишь, а что любишь и о чём сожалеешь. Я знаю, чего ты боишься. Так что можешь лежать тут и притворяться холодной сукой сколько захочешь. Но ты теряешь разум, детка, без обид — это правда. То, что ты ведешь себя как сука, не изменит эту правду. У тебя есть единственный шанс исправить сложившуюся ситуацию, прежде чем разум окончательно тебя покинет. И я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе всё просрать. И вот как всё будет. Фейт здесь, чтобы переехать к тебе и помогать, потому она хорошая девушка, которую ты вырастила. Я не уверена, что ты заслуживаешь этого, но ты это получишь. Хус и я, Коннор и весь клуб — мы здесь, чтобы помочь тебе.