Воспарить к небесам (ЛП)
— Конечно, нет, дорогой. Ты бы этого не допустил.
— Я любил ее, — выплюнул он, и я вздрогнула. Не от его слов, а от его эмоций. — Единственная женщина, которая была красивее нее, — это ты. Оглядываясь назад, я понял, что она та самая, как только ее увидел. Я понял это с той самой секунды, как встретил ее, и относился к ее заднице как к золоту. Я должен был сделать это для нее, и сделал. У нас все шло хорошо. Она родила мне детей. Она не быстро погружалась в бутылку. Все происходило медленно. Можешь себе представить, Эми, как день за днем, как бы сильно ты ни держался, ты наблюдал, как кто-то любимый ускользает от тебя?
— Нет, малыш, — мягко сказала я, снова чувствуя, как внутри все истекает кровью.
Однако, на этот раз я истекала кровью за Микки.
— А она их любит? — внезапно спросил он.
— Что, прости? — в замешательстве переспросила я.
— Эш и Килла, — выпалил он. — Потому что если любит, тогда я не понимаю. Меня она не любила. Я ей сказал, чтобы она либо протрезвела, либо убиралась. Мы поссорились. Она поклялась, что у нее нет проблем, говорила, что проблемы у меня. Она вернулась ко мне и нашей семье, воняя перегаром и выглядя как дерьмо, и это у меня оказались проблемы. Потом она ушла. Это означало, что она предпочла бутылку мне. Это не любовь. Значит, то же самое происходит и с детьми?
— Я ничего не знаю о зависимости, Микки, но думаю, что она любит их, и она любила тебя. Но она не контролирует ситуацию. Ее контролирует зависимость.
— Это слабость, — отрезал он.
— Ты злишься, — тихо сказала я, приближаясь к нему, но, не касаясь. — Знаю, тебе виднее. Болезнь — это не слабость, а алкоголизм — это болезнь.
Он стиснул зубы, отвернулся, и я увидела, как на его щеке заиграли желваки.
Он знал.
Я рискнула и вторглась в его пространство. Когда он не отстранился, я прижалась ближе, крепко обняла его и прильнула щекой к его груди.
Это заняло у него несколько мгновений, но, в конце концов, он обнял меня одной рукой, другой обхватил мой затылок и прижал мою щеку к своей теплой коже.
— С охотничьим домиком не получится, потому что, думаю, она не разберется со своим дерьмом, а детей я ей не отдам, — сказал он поверх моей головы.
Кивнув, я скользнула щекой по его груди, удивляясь, но, не спрашивая, почему он вернул их после ее последней выходки в день рождения Киллиана.
— И это, мать его, отстой, — продолжал он.
Так оно и было, но я не согласилась на словах, просто крепче прижала его к себе.
— Она все еще меня имеет. Она не может держать себя в руках, значит, у меня нет времени с тобой.
— Мы найдем время для себя.
Он неопределенно хмыкнул, прежде чем заявил:
— Может, дерьмо уляжется, через пару месяцев с детьми все будет в порядке, и Джози с Джейком возьмут их, а мы уедем на несколько дней.
Обнимая его, я ответила:
— Было бы хорошо.
Я почувствовала, как от глубокого вдоха грудь Микки расширилась, а затем он выдохнул.
Его рука скользнула к моему подбородку, и он откинул мою голову назад.
Когда он поймал мой взгляд, то сказал:
— Мне нужна моя футболка, чтобы я мог отправиться за своим мальчиком.
Я кивнула, приподнялась на цыпочки, и Микки встретил меня на полпути поцелуем.
Я отодвинулась, и он меня отпустил. Я пошла за халатом, стянула футболку Микки и надела халат.
Когда я вернулась, он уже был в ботинках. Сидя на кушетке, он протянул руку за футболкой.
Надев ее, он снова привлек меня к себе. Я обняла его.
— Тебе придется припасти для меня парочку умных фраз, чтобы можно было тебя за это оттрахать, — заметил он, и я улыбнулась, в то же время у меня повсюду начало покалывать.
— Не думаю, что это будет трудно, — заверила я его.
— Для тебя — нет, — поддразнил он.
Я улыбнулась ему, затем опустила голову и поцеловала его грудь поверх футболки.
Он обхватил мою голову, удерживая мое лицо, и я оставалась там ради него, потерлась носом о его грудь, затем повернула голову и снова прижалась к нему щекой.
— Прости, что испортил нам ночь, — тихо сказал он.
— Ни одна ночь не испорчена, когда я с тобой, — ответила я.
— Господи, Эми, — это прозвучало как стон прямо перед тем, как я почувствовала его губы на своей макушке.
Мы долго держали друг друга в объятиях, потом я откинула голову, и поймала его взгляд.
— С тобой все будет в порядке?
— У меня нет выбора, но, да, детка. Я всегда в порядке.
Я надеялась, что он не лжет, но, чтобы внести свою лепту (единственное, что я могла сделать), я ободряюще улыбнулась ему и нежно сжала.
Он наклонился и прикоснулся губами к моим губам, прежде чем отпустить, но схватил меня за руку и повел к входной двери.
Он еще раз поцеловал меня, прежде чем вышел за дверь.
— Поговорим завтра, детка.
Я встала в дверях и ответила:
— Хорошо, Микки. — Я смотрела, как он сделал пять шагов, прежде чем крикнула: — Микки!
Он повернулся ко мне.
— Ты отличный парень, замечательный отец, и, уходя от тебя, она приняла худшее решение в своей жизни. Так нехорошо говорить, но уйти от своей семьи — это просто безумие.
В свете уличного фонаря я увидела, как его лицо смягчилось, прежде чем он приказал:
— Не будь такой милой и не заставляй меня хотеть целоваться с тобой до такой степени, что я трахну тебя в прихожей, когда мне нужно забрать моего мальчика.
— Прошу прощения, — сказал я с улыбкой.
— А теперь не маячь в этой гребаной двери в одном халате, — приказал он.
— Никто меня не видит, Микки.
— Детка?
— Что?
— Отойди от этой гребаной двери.
Я покосилась на него и отодвинулась за дверь.
Но прежде чем полностью ее закрыть, я высунулась и послала ему воздушный поцелуй.
Так что, последний раз, когда я видела Микки, он качал головой с усмешкой, которая, возможно, и не была легкой, но, по крайней мере, мне удалось ее вызвать.
*****
Поздним утром следующего дня я вошла в «Дом красоты Мод» и направилась прямо к педикюрным креслам.
Я наклонилась, чтобы коснуться щек Алиссы, которая трудилась над пальцами Джози, сказала «Привет», получила «Привет, детка», а затем проделала то же самое с Джози.
— Осторожно, у нее еще не высохли ногти, — предупредила Алисса.
Я осторожно поздоровалась с Джози, потом подняла подлокотник соседнего кресла и забралась в него.
— Как Джейк справляется с отсутствием Коннера? — спросила я Джози.
Она склонила голову набок, в ее глазах промелькнула печаль, и ответила:
— Эмбер и Итан чувствуют себя не очень хорошо из-за этого. Они скучают по старшему брату. Так что он держит нос по ветру ради них. — Она глубоко вздохнула и понизила голос. — Но на днях я нашла его в комнате Кона, он сидел на его кровати. Я оставила его одного и не упомянула, что видела его там. Но я знаю, что он меланхолик.
Я молча кивнула. Потеряв детей, я понимала Джейка, и меня не волновало, что я вернула их как раз вовремя, чтобы видеться с Оденом еще два года, прежде чем и мне предстоит пройти через то же самое.
— Как Микки? — спросила Алисса.
Я стряхнула с себя эти мысли и улыбнулась ей.
— Все хорошо.
— Уверена, что хорошо, имея горячую соседку, которую можно потушить, — ответила Алисса (кстати, хоть они и были моими подругами, я не вдавалась в подробности — к большому отчаянию Алиссы — но они знали, как продвигаются дела у нас с Микки). — Но я не об этом. Я говорю о том, что его бывшую арестовали за вождение в нетрезвом виде, — продолжила Алисса.
Я в ужасе уставилась на нее.
— Откуда ты знаешь?
— Детка, — ответила она, затем подняла руки, держащие кисточку и флакончик лака для ногтей.
Я оглядела салон, бормоча:
— Точно.
— Он, наверное, привык к этому, — сказала Алисса, снова обратив внимание на ногти Джози.
Он к этому не привык.
Я посмотрела на Джози.
— Ты знаешь Рианнон?
— Я никогда с ней не встречалась, но Джейк рассказывал мне о ней, и я… кое-что слышала.