Бог астероида (ЛП)
Кое-как мне удалось надеть скафандр. Схватив Кольта за ноги, я потащил его к внутренней двери воздушного шлюза. Когда я открыл дверь, поток выходящего воздуха швырнул меня в сторону открытого люка вместе с трупом; и я с трудом восстановил равновесие, чтобы не унестись в космос. Тело Кольта в тот момент развернулось поперёк и застряло в люке, так что мне пришлось выталкивать его руками. Избавившись, наконец, от него, я закрыл люк. Когда я вернулся в салон корабля, то увидел плывущего за иллюминатором Кольта, бледного и раздувшегося, рядом с трупом Гершома.
* * *17-е сентября
Я остался один, и всё же меня ужасным образом преследуют и сопровождают мертвецы. Я пытался сосредоточить свои мысли на безнадёжной проблеме выживания, на задачах космической навигации; но всё это было бесполезно. Я постоянно ощущаю присутствие этих застывших и опухших тел, плывущих в ужасной тишине и пустоте. В этом безвоздушном пространстве белый свет солнца ложится на их перевёрнутые лица как проказа.
Я стараюсь удерживать взгляд на панели управления, на астрономических картах, на журнале, в котором я пишу, на звёздах, к которым я держу путь. Но страшный и непреодолимый магнетизм заставляет меня через определённые интервалы времени, машинально, беспомощно поворачиваться к задним иллюминаторам. У меня нет слов для описания того, что я чувствую и думаю, — они утрачены вместе с мирами, которые я оставил так далеко позади. Я погружаюсь в хаос головокружительного ужаса, без малейшей возможности вернуться.
* * *18-е сентября
Я вхожу в зону астероидов — далеко разбросанных друг от друга рваных и бесформенных пустынных скал, во множестве кружащихся между Марсом и Юпитером. Сегодня «Селенит» прошёл совсем рядом с одним из них — небольшим космическим телом, похожим на расколотую гору, которая внезапно вынеслась из бездны, с острыми, как ножи шпилями скал и чёрными трещинами, которые, казалось, рассекали самое её сердце.
Через несколько мгновений «Селенит» врезался бы в него, если бы я не включил задний ход, круто вывернув корабль вправо. Как бы то ни было, я прошёл достаточно близко для того, чтобы тела Кольта и Гершома попали в поле тяготения планетоида; и когда я оглянулся на отступающую скалу после того как опасность миновала, мертвецы уже исчезли из вида. Наконец я нашёл их с помощью телескопа и увидел, что они вращаются в пространстве, как бесконечно малые луны, вокруг этого ужасного, голого астероида. Возможно, они будут плавать таким образом целую вечность, или постепенно их орбита сократится, и мертвецы найдут себе гробницу в одном из этих мрачных, бездонных ущелий.
* * *19-е сентября
Я миновал ещё несколько астероидов — асимметричные осколки, немногим крупнее метеоритных камней. Всё моё мастерство управления космическим кораблём было подвергнуто суровому экзамену, когда я старался предотвратить столкновения. Мне нужно сохранять неустанную бдительность, и я вынужден постоянно бодрствовать. Но рано или поздно сон одолеет меня и «Селенит» потерпит катастрофу.
В конце концов, это не так уж и важно: конец неизбежен, и в любом случае он наступит достаточно скоро. Запас консервов и резервуары сжатого кислорода могут поддерживать моё существование в течение многих месяцев, так как кроме меня использовать их некому. Но, насколько мне известно из предыдущих расчётов, на корабле почти не осталось топлива. В любой момент я могу потерять ход. Затем корабль будет медленно и беспомощно дрейфовать в этом космическом лимбе, пока не найдёт свою гибель на каком-нибудь скалистом астероиде.
* * *21-е сентября (?)
Всё, чего я ожидал, произошло, и всё же благодаря какому-то чуду, случайности или неудаче я всё ещё жив.
Топливо закончилось вчера (по крайней мере, я думаю, что это было вчера). Но я был слишком близок к физическому упадку и умственному истощению, чтобы полностью осознать тот факт, что шум ракетных двигателей прекратился. Я смертельно хотел спать и находился в состоянии, выходящем за пределы надежды или отчаяния. Припоминаю, как я настраивал рулевое управление корабля, будучи в состоянии автоматизма; а затем привязал себя к гамаку и сразу заснул.
У меня нет возможности определить, как долго я спал. Смутно, в бездне за пределами грёз, я услышал грохот, подобный далёкому грому и почувствовал сильную вибрацию, которая привела меня в состояние притуплённого пробуждения. Ощущение неестественного, душного тепла начало угнетать меня, когда я боролся с сонливостью; но подняв свои тяжёлые веки, я не мог определить, что произошло на самом деле.
Вывернув голову, чтобы посмотреть в один из иллюминаторов, я был поражён, увидев на лилово-чёрном небе ледяной, сверкающий горизонт из зубчатых скал.
На мгновение я подумал, что корабль вот-вот ударится о какой-то надвигающийся планетоид. Затем, в состоянии подавленности, я понял, что авария уже произошла — из состояния дремотной комы меня вывело падение «Селенита» на один из этих бесплодных космических островков.
Окончательно пробудившись, я поспешил отвязать себя от гамака. Я обнаружил, что пол корабля сильно накренён, как будто «Селенит» приземлился на склоне или зарылся носом в чуждый рельеф. Чувствуя странную, смущающую лёгкость, едва в силах переставлять ноги по полу, я направился к ближайшему иллюминатору. Было ясно, что система искусственной гравитации корабля вышла из строя во время крушения, и теперь на меня действует лишь слабое тяготение астероида. Мне казалось, что я лёгок и бесплотен, как облако, что я не более чем воздушный призрак моего прежнего «я».
Пол и стены были странно горячими; и мне пришло в голову, что нагрев, должно быть, был вызван прохождением корабля сквозь какое-то подобие атмосферы. Таким образом, астероид не был полностью безвоздушным, как это обычно бывает; очевидно, это была одна из самых больших космических скал, диаметр которой составлял много миль, возможно, сотни. Но даже это понимание не смогло подготовить меня к странной и удивительной сцене, которая открылась передо мной за стеклом иллюминатора.
Горизонт с зазубренными пиками, похожий на миниатюрный горный хребет, лежал на расстоянии нескольких сотен ярдов от меня. Над хребтом висело маленькое, ослепительно сияющее солнце, подобное пылающей луне. С заметной быстротой оно тонуло в тёмном небе, на котором проявлялись основные звёзды и планеты.
«Селенит» свалился в неглубокую долину, наполовину углубившись носом в грунт, образованный рассыпающимися скальными породами, в основном базальтовыми. Повсюду виднелись изрезанные хребты, колонны, купола и башенки; а по ним, к моему удивлению, карабкались хрупкие, трубчатые, безлистные лозы с широкими жёлто-зелёными усиками, плоскими и тонкими, как бумага. Нереально выглядящие лишайники, выше человеческого роста, формой своей напоминавшие плоские оленьи рога, росли одиночными рядами и зарослями вдоль долины рядом с водяными струями родника, похожими на расплавленный лунный камень.
Между зарослями я увидел, как к кораблю приближаются какие-то живые существа, которые выскочили из середины скальных нагромождений с внезапностью и лёгкостью прыгающих насекомых. Казалось, они скользили по земле длинными, летящими шагами, которые были в равной степени лёгкими и резкими.
Пятеро таких существ, несомненно, привлечённых падением «Селенита» из космического пространства, похоже пришли осмотреть корабль. Через несколько мгновений они приблизились к кораблю и остановились перед ним с такой же лёгкостью, какой были исполнены все их движения.
Кем они были на самом деле — я не знаю; но ввиду отсутствия других аналогий я вынужден уподобить их насекомым. Стоя совершенно прямо, они поднимались на семь футов в высоту. Их глаза, подобные огранённым опалам на концах изогнутых выдвигающихся стебельков, поднялись на один уровень с иллюминатором. У них были невероятно тонкие конечности, их стеблеподобные тела, сравнимые с телами палочников или «ходячих тростинок», были покрыты серо-зелёными надкрыльями. Их головы треугольной формы обрамляли огромные дырчатые мембраны, а ротовые отверстия со жвалами, казалось, постоянно ухмылялись.