Я принесла тебе Бога

Старик с ужасом посмотрел на коленку Тамуры, которая довольно быстро затягивалась черным чулком.
– Ведьме – ведьмино! – крикнул старик.
– Как же трудно-то с тобой? Ну, какая я ведьма, а? У меня что, змеи вместо волос? Ну, посмотри, самая обычная медсестра. Халатик вон. Где ты увидел ведьму? Людей заживо не сжигаю, молоденькой не притворяюсь. И уж точно пауки изо рта не лезут! Аааааа, ты про это? – она поймала его взгляд на своих щиколотках. – Это самоплетущиеся жидкие колготки. Что, рекламу не видел по телеку? Ну, смотри, дедуля, я с тобой полностью открыта. Вот и ты поделись со мной. Я не враг тебе. Я, может быть, сестра тебе. Откройся, а? – она взяла его за руку и прижала к своей груди. – Давай я начну, хорошо? «Что-то» – первое местоимение, которое мы заменим на существительное. Это мессия, о котором ты упоминал в подвале, правильно?
– По тебе клещ ползает. – Старик показал пальцем на щиколотку девушки.
– Здесь давно пора сделать дезинсекцию. – Тамура демонстративно осмотрела комнату. – Но дезинсекция денег стоит, а Ковен все деньги тратит на ведьм. Семьсот четырнадцатую засрали – ремонт уже делают. Не отвлекайся. Что там про мессию?
– Мессия…, – после недолгих сомнений старик сдался. – Я лишь хотел, чтобы он узнал о нашей жертве на заклание.
– Это я поняла. Просидели бы десять дней на воде, как по писанию, в молитвах, привлекли бы внимание общественности и преставились бы, правильно?
– Он узнал бы о нас. И это укрепило бы веру в нем. Разве не понятно вам?
– Он, это кто? – раздался сзади знакомый голос командира. – О ком ты говоришь? Где его найти?
– Ты же на телевидении? – удивилась Тамура.
– Решила заглянуть сначала сюда. Предчувствие у меня недоброе. Думала, не застану его здесь живым.
Старик поднял голову и улыбнулся, затем начал хихикать и через мгновение неподдельно расхохотался. Эйра вытащила пистолет из кобуры и направила на старика.
– В бойке сквозной-разрывной. Ты сейчас мне расскажешь все, или я твоими мозгами напишу на той стене «Да святится име твое»!
– Ну, вот зачем ты так? – Тамура отвела руку Эйры с пистолетом. – Я только религией начала проникаться. Уже начала чувствовать искру веры. Закваска забурлила, и зерна отделились от плевел. Открываю сердце Иисусу. Слушаю и внемлю отцу… – она прищурилась, словно вспоминая что-то, и защелкала пальцами в сторону священника, – затем повернулась к Эйре и шепотом произнесла. – Не надо. Дай еще поговорить с ним. Я потом его сама пристрелю, обещаю, – она саркастически улыбнулась. – Не бери грех на душу.
– Праведность имя мне! – закричал старик. – И я первый! За мной идут еще.
В этот момент в стеклянную дверь постучала молодая девушка в белом халате с синей папкой в руке, и жестом пригласила верховную ведьму выйти из помещения. Эйра вернула пистолет в кобуру и вышла из камеры.
– Скажи мне, святой отец, откуда ты все это берешь? – спросила Тамура, поглядывая через стекло на то, как девушка докладывает верховной ведьме. В этот момент к женщинам присоединилась Рута, которая забрала у девушки синюю папку, открыла и начала изучать.
– Он говорит со мной! – пафосно ответил старик. – Он послал меня в мир, пометив знаком праведности.
– Мессия?
– Бог! Бог говорит со мной!
– Ээээээ… Как говорит?
– Во сне, конечно! Когда засыпаем мы, Бог приходит к нам в сон. Так он общается с нами.
– Иииии… А я-то понадеялась.
Дверь камеры вновь отворилась, и в камеру вошли Эйра и Рута. Верховная ведьма подошла к старику и начала демонстративно всматриваться ему в глаза.
– Они пустые, – сказала она. – В них нет ничего. Вообще ничего! Ни разума, ни то, что вы душой зовете. Объясни мне, как параноидальный шизофреник смог уговорить шестьдесят психически здоровых человек на массовый суицид? – она повернулась к Тамуре. – Да, да! Дебилушка он! Результаты обследования пришли.
– Да я уже поняла, – ответила Тамура. Он во сне с всевышним общается.
– Отдайте его мне, – пропищала Рута.
– А тебе он зачем? Нет! Мы его вылечим и выпустим. И в очередной раз докажем, что религия – это всего лишь массовая биполярочка.
 
– Ну отдай, ну пожалуйста, – светлая ведьма сложила ладони, поднесла их к губам и запрыгала на месте. – Практику шепчущих ведьм буду на нем совершенствовать.
– Почему он-то? У нас есть еще задержанные.
– У него есть то, чего нет ни у кого – чужеродный мощнейший стагнум. Буду ломать его.
– Нет, Рута. Решение принято. Сегодня же будет переведен… Какой стагнум?
Тут прозвучал выстрел, и женщины обернулись. Старик немного повалился назад от выстрела, но пристегнутые наручники не дали повалиться стулу.
– Я же обещала, – Тамура пожала плечами и улыбнулась. В руке у нее дымился ствол беретты.
– Идиотка! – сквозь зубы процедила Эйра, ощупывая пустую кобуру на поясе.
– Что это у него? – Рута подошла к мертвому старику и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. – Пятно какое-то, – она расстегнула оставшиеся пуговицы.
Перед взором ведьм на оголенной груди трупа открылось пятно белого цвета размером около двадцати сантиметров в ширину и столько же в высоту. Пятно явно напоминало своим рисунком всадника на коне с тонким копьем в правой руке.
– Рыцарь какой-то, – сказала Тамура.
– Не трогайте его, – сказала Эйра. – На инфекцию какую-то похоже. Спектрометр принесите в шестую камеру, – добавила она в рацию.
– Он, кстати, говорил перед смертью, что богом меченый. Про знак какой-то.
– Задержанных детей в карантин. Комнату продезинфицировать, – продолжала Эйра.
В камеру вошла медсестра в перчатках. Верховная ведьма кивнула в сторону пятна, и медсестра приложила к нему спектрометр. Тот издал подтверждающий сигнал.
– Отправлено в лабораторию, – сказала медсестра. – Через пару минут будет ответ.
Две минуты женщины стояли молча в ожидании ответа. Из-за этой неловкости ведьмы немного нервничали и старались не встречаться взглядами. Только Тамура широко улыбалась, любуясь этим зрелищем.
– Ведьма родилась, – прокомментировала она.
– Хвала Одину, – небрежно поддержала ее Рута.
– Есть результат! – медсестра отреагировала на сигнал спектрометра.
– Хвала Одину! – облегченно выдыхая, повторила Рута.
– Это мутированный штамм кожно-бубонной чумы, – сказала лаборантка.
Ведьмы ошарашенно переглянулись и рванули к выходу.
– Подождите, – крикнула медсестра. – Штамм не заразен.
– До вечера буду Одина восхвалять, – сказала Рута, останавливаясь. – Точно не заразен?
– Дай сюда! – Эйра вырвала спектрометр из рук лаборантки и посмотрела на монитор. – Штамм не заразен, потому что мертв полностью. Не найдено ни одного колониеобразующего организма чумной палочки.
– То есть, ты хочешь сказать, что чума где-то поджидала больного на всю голову старика, чтобы прыгнуть на него, нарисовать рыцаря на груди и сдохнуть? – спросила Тамура.
– Девочки, это послание! – сказала Рута. – Очевидно же! Такой рисунок не мог сам собой образоваться.
– Послание кому? – не унималась черная ведьма. – По идее, он должен был десять дней сидеть в бункере, чтоб потом взорвать его. И кто бы послание прочел? Или он бы своим собственным пеплом этот знак на школьном потолке выложил бы?
– Займись этим, а? – сказала Эйра. – Тамурыч, ты у нас самая логичная, умеешь быть самой адекватной и дороже всех обходишься Ковену. Пробей связи, с кем встречался, что за рыцарь, в общем, все как ты любишь.
– Раньше нельзя было сказать? До того как я его пристрелила, – она сделала небольшую паузу и добавила. – Сегодня, все помнят?
– Помнят, – ответила Эйра. – Я еще раз рассылку сделала. Сама могу чуть опоздать. Эфир у меня. Сейчас обе ко мне в кабинет. Каталею вызовите тоже.
 
***
На столе верховной ведьмы ползал от вибрации телефон и разрывался от звуков входящего вызова.
– Ты не ответишь? – спросила Тамура. – Звонок из Прайда. Может, сам Альфа звонит?