Саван Вечности (ЛП)

— Наш друг Бэннон выглядит хмурым, — сказал Амос, — а нам нечем заняться. Давайте развеселим его.
— И как мы это сделаем? — спросил Джед.
Брок хмыкнул.
— Отведите его к шелковым яксенам, даже если он не хочет пользоваться их услугами.
— Он может посмотреть на меня с Мелоди, — сказал Амос. — Обещаю, что на этот раз не буду заставлять ее петь.
Покраснев, Бэннон затряс головой.
— Я в порядке. Просто пойду в свою комнату.
— Нет, не пойдешь, — сказал Амос. — Оставайся с нами, развлечемся.
Бэннон собрался с силами и придал своему лицу оптимистичное выражение.
— Есть кое-что, что ты можешь сделать… — Он вздохнул и нервно пригладил длинные рыжие волосы. — Хочу попросить об одолжении.
— Об одолжении? — спросил Амос. — А ты его заработал?
Бэннон нахмурил брови.
— Меня учили, что одолжение — это то, чего ты просишь, а не зарабатываешь.
— Может, в Ильдакаре учат по-другому, — сказал Брок.
— Вчера, — начал он, — я спустился в тренировочные ямы около боевой арены.
Трое молодых людей рассмеялись.
— Адесса может с тобой покувыркаться, но это еще нужно заслужить, Бэннон. Ты должен продемонстрировать свое мастерство в бою, чтобы кто-то из Морасит воспринял тебя всерьез.
— Н-нет, дело не в этом, — забормотал он, подбирая слова. — Пресвятая Мать морей… — Он потряс головой. — Мне нужна твоя помощь, чтобы освободить моего друга Яна. Чемпиона. У тебя есть деньги и связи. Распорядители арены послушают тебя.
— Чемпиона? — переспросил Брок. — Сомнительно.
Амос, казалось, задумался.
— Возможно, мы сможем это уладить. Только дай нам время. Поговорим об этом позже.
Бэннон не мог понять, серьезно говорит юноша или просто шутит. Может, они обманывают его, но другого пути нет.
— Позже? Через сколько? Если бы вы просто пошли со мной, чтобы увидеть его…
— Завтра, — сказал Амос. — Сегодня и так слишком много дел.
— Ты вроде как сказал, что вам нечем заняться.
— Промежность Владетеля, мы еще не показали тебе реку и обрыв — одно из самых удивительных мест Ильдакара. Тебе стоит это увидеть, и лучше всего, если мы будем твоими проводниками. Мы можем рассказать много интересного.
Джед прислонился к мраморной колонне, а Амос поднялся и стал приплясывать на мелком белом гравии. Брок поправил пятнистый плащ, расправил плечи и крутанул руками, словно разминался перед боем.
— С вершины утеса можно смотреть на лодки и грузовые суда, которые плывут вверх по течению, — сказал Амос и вскинул бровь, глядя на Бэннона. — Там даже ты можешь почувствовать себя лордом.
— Никогда не хотел быть лордом, — произнес Бэннон. — В глубине души я просто капустный фермер и искатель приключений. Я хотел увидеть мир. — Он похлопал по навершию Крепыша. — А Яна забрали…
Амос и его товарищи явно не желали об этом слушать. Они широкими шагами двинулись по улице, и Бэннон последовал за ними, спускаясь с вершины плато по извилистой главной городской артерии. Дорога вела их к склону, обращенному к реке.
Они миновали бакалейщика, тянувшего вверх тележку с лаймами, лимонами и гроздьями черного винограда. Плотники с закинутыми на плечо инструментами шли к своим рабочим местам — Ильдакар постоянно чистили, ремонтировали и достраивали. Им попалась прогуливающаяся одаренная дворянка в длинном платье из розового шелка, рядом с которой шел раб, ведущий на поводке рыжую полосатую кошку, весьма упитанную. Они проходили мимо фонтанов, где рабочие и рабы умывались, черпали воду и несли кувшины в свои дома. Вода уходила по узким каналам, выложенным плиткой, а под улицами проходили снабжавшие город водой акведуки.
Когда Амос привел их к крутому берегу реки Киллрейвен, Бэннон глянул вниз, и его желудок сжался. Отвесный утес был из комковатого и пористого песчаника. Какой-нибудь ловкий отчаянный скалолаз мог бы взобраться по этой опасной стене, но малейшая ошибка вела к смерти.
Амос, стоявший рядом с Бэнноном, указал на обрыв:
— Видишь, на что способны волшебники Ильдакара? Город располагался прямо на берегу реки Киллрейвен, которая пересекала великую долину и равнину, но доступность со стороны реки делала нас слишком заманчивой и легкой мишенью.
— Мы никогда не были слабы, — сказал Джед.
Амос нахмурился из-за того, что его перебили.
— Мы были достаточно уязвимы, чтобы привлекать захватчиков, как труп привлекает личинок. — Он широко расставил руки. — Поэтому наши волшебники потянули пласт земли, оторвали эту сторону равнины и подняли ее, создав высокий отвесный берег. Они оставили внизу охраняемый порт, к которому могут причалить речные суда и большие корабли, которые приплывают из далекой бухты, где река Киллрейвен впадает в море.
Бэннон увидел далеко внизу сложную сеть доков и пирсов, выступающих из песчаника на уровне реки. Там были небольшие лодки, грязные суда тралового лова, рыбаки, сборщики раковин и тростника.
— Как груз попадает из порта в город? — спросил Бэннон. Он посмотрел на две плоские баржи, привезшие бочки из поселений выше по течению.
— Присмотрись, — сказал Амос.
Бэннон наклонился и увидел высеченные в стене ступеньки, ведущих головокружительными зигзагами от одного уровня к другому. Он вспомнил, как взбирался по стене каньона к огромным библиотекам Твердыни, но здесь лестницы выглядели куда коварнее.
— Как тут можно подняться, неся при этом груз?
— Мы ведь не хотим, чтобы от реки до города было легко добраться, — резко сказал Амос. — В этом весь смысл, не так ли? Смотри, как рабы делают свою работу.
Рядом с одним из деревянных доков рыбак загружал корзины со свежим уловом на дощатую платформу, от которой поднимались канаты, протянутые через систему рычагов, шкивов и противовесов. Другой торговец доставил камни, добытые в каменоломне на другом берегу реки. Когда они загрузили товары на платформу, рабочие на среднем уровне отвесного обрыва повернули большие соединенные между собой колеса, натянув канаты, и платформы поползли вверх.
— Люди пусть поднимаются по лестнице, — пояснил Амос, — а вот товар запросто можно поднять.
— Запросто, пока у нас хватает рабов, — сказал Джед, и Бэннон задумался, почему они не могут сделать это при помощи своей могущественной магии.
Река текла далеко под обрывом, пенясь зелеными и белыми завитками.
— Волшебники древности даже изменили течение, подведя Киллрейвен ближе, а затем направили ее на юг, сделав землю за крутым берегом большим непроходимым болотом. Топи представляют собой лабиринт с кривыми деревьями и ямами грязи. — Губы Амоса изогнулись в язвительной улыбке. — И наши повелители плоти превратили некоторых местных зверей в ужасных монстров, змей и крупных ящеров, и теперь болото кишит ими. Никто не может там пройти.
— Но генерал Утрос явился из-за гор и пошел по равнине, — сказал Бэннон. — Они бы разрушили ваши стены, проломили ворота и захватили город.
Джед и Брок обеспокоенно переглянулись. Амос только фыркнул:
— Вот поэтому нам пришлось превратить их всех в камень. Утрос потерпел неудачу, власть императора Кергана рухнула… а Ильдакар все стоит, такой же могущественный, как и прежде.
На краю обрыва, в нескольких улицах от них, стояла высокая узкая башня со смотровыми окнами наверху. Бэннон заметил внутри башни двух человек, которые смотрели в сторону реки, махали руками и что-то кричали. Дозорные сменили знамена, развевающиеся на вершине башни: флаг с изображением символа города — солнца и молнии — сменился синим треугольным полотнищем, захлопавшим на ветру. Когда другие ильдакарцы заметили изменения и услышали крики, они подхватили клич.
— Что такое? — спросил Бэннон. — Они что-нибудь увидели?
Амос, Джед и Брок смотрели на реку вниз по течению.
— Смотрите! Корабли идут довольно быстро.
Бэннон заметил два больших низких судна, идущие против течения. У каждого был туго натянутый темно-синий квадратный парус. Его кровь застыла.
— Должно быть, они потратили много крови, чтобы вызвать такой ветер, — критически высказался Амос. — Надо поспешить к докам.