Британец (ЛП)
Я вижу, как Эстер выходит из кухни через коридор с подносом в руках. «Мама», - пою я, и она вздрагивает, останавливаясь и глядя мимо меня. Я прослеживаю ее взгляд через плечо и нахожу не только Брэда и Розу, но и всех остальных мужчин тоже. Тот факт, что они совершенно не подозревают об истинной личности Эстер, ускользает от меня сейчас. Я пожимаю плечами и возвращаюсь к маме. «Сегодня я похоронил человека, который меня спас», - заявляю я. "Единственный . . . только фу. . . гребаный человек в этом мире, уууууу не было т. . . время для меня ». Я наклоняюсь вперед, приближаясь лицом к лицу Эстер. «Потому что ты, черт возьми, этого не сделала, не так ли? Мой собственный гребаная мать оставляет меня на произвол судьбы. . . избиения, насилия и пыток ». Мне кажется, я слышу позади себя несколько вздохов. Я не уверен. «Спасибо за миллион, мама», - усмехаюсь я, слепо тянется к перилам, ведущим вверх по лестнице. "Я пойду спать."
«Хорошая идея», - решительно говорит она, и я фыркаю про себя, глядя на лестницу. Должен быть миллион гребаных шагов.
Я берусь за первую, прищурившись, поднимая ногу и ставя ее на одну ступеньку. Я слышу позади себя вздохи и резко оборачиваюсь, как мне нравится моей взбесившейся голове. Я шлепаюсь вниз, моя задница сильно ударяется о край ступеньки, мое тело растягивается, преодолевая по крайней мере десять из миллиона шагов. «Когда у меня было столько ступенек?» Я никого конкретно не спрашиваю.
"Готов?" Голос Розы звучит глухо и отдаленно. Она уезжает? Бля, она не может.
«Кто-нибудь остановите ее», - требую я. «Она моя пленница».
«Заткнись, придурок». Она уже близко, и я хватаюсь за нее, чувствуя ее дыхание на своей щеке. «Ринго, возьми его под ноги. Брэд, возьми его руки. Эстер, не могли бы вы принести воды в мою комнату?
«Это моя долбаная комната», - плюю я, чувствуя, как мое тело отрывается от земли. «И я могу ходить». Я шучу. Я едва могу говорить. «Ты - моя пленница». Мое тело начинает мягко покачиваться, и Брэд хихикает, поднимаясь по миллиону ступенек, его лицо висит над моим.
«Что, черт возьми, смешного?» Я стреляю.
«Единственный заключенный, которого я вижу здесь, - это ты, Дэнни».
"Иди на хуй ..."
«Я уже достаточно трахнул себя сегодня, спасибо».
Я приземляюсь на что-то мягкое, мое обоняние засыпано сладким, ошеломляющим запахом ее. Я переворачиваюсь и зарываюсь лицом в подушку, собирая как можно больше. Глаза невозможно держать открытыми, а рот быстро сохнет из-за того, что я отвешиваюсь.
Роза. Роуз Лилиан Кэссиди. О, как ты меня хорошенько трахнула. Я чертовски ненавижу тебя. Я ненавижу все. Но особенно я тебя ненавижу.
Нет, не знаешь.
Да.
Ты этого не сделаешь.
Я делаю.
Не надо.
Делай.
«Я не ненавижу тебя», - бормочу я невнятно, мой голос еще более приглушен, мое тело движется. Я тащусь к краю кровати, откидываю ноги и сажусь. Гребаная комната вращается со скоростью сто миль в час, заставляя мою руку подняться и прижаться к моей голове. "Блядь." Где я? Что, черт возьми, происходит? Я слышу, как закрывается дверь, и прищуриваюсь. Стройный силуэт женской фигуры приближается и наконец появляется в поле зрения, когда она находится всего в футе от меня. Я смотрю вверх, поднимаю руку, тянусь к Розе и подтягиваю ее вперед, пока она не окажется между моими ногами. Моя голова падает ей на живот. Я чувствую ее руки в своих волосах. Я решаюсь против нее. «Я сказал тебе ев. . . все обо мнееее, - бормочу я. «И ты мне ничего не скажешь о себе».
«Поговорим завтра», - говорит она, успокаивая меня, растирая пальцами успокаивающие круги по моим волосам.
«Нет, сейчас же», - приказываю я, отталкивая свое обмякшее тело от ее. "Поговори со мной сейчас."
Она улыбается. Это улыбка, которая делает меня по-настоящему счастливым. Редкая и драгоценная улыбка. И я положил это туда. Ее рука обнимает меня за щеку, и она немного наклоняется, приближаясь к моему сгорбившемуся телу. «Ты ни черта не вспомнишь, если я тебе сейчас что-нибудь расскажу».
«Ты хотела умереть».
«Я хочу невозможного, и от этого мне хочется умереть».
«Нет ничего невозможного», - возражаю я. "Ничего."
«Все невозможно». Она прижимается губами к моей покрытой шрамами щеке, и я хватаю ее, таща за собой на кровать. Я могу только прижать ее к себе, мое тело готово на весь день.
«Однажды я докажу, что ты ошибаешься». Я закрываю глаза и пробиваюсь через вращение комнаты.
«Надеюсь, я буду здесь, чтобы увидеть, как ты это делаешь», - отвечает она, заставляя меня хмуриться в мою темноту.
"Почему, где бы ты еще была?" Она моя пленница. Почему все забывают об этой детали? «Ты никуда не идешь, Роза Л. . . Лилиан Кэссиди. Пока не . . . если только это не со мной.
Глава 20.
РОЗА
* * *
Я должен чувствовать себя прекрасно. Но я нет. Прошлой ночью мне пришлось вырваться из его объятий. Раздеть его. Восстановите порезы на его руках после того, как он сорвал повязки, зная, что это я. Наблюдать, как он бормочет и хнычет во сне. Видеть его таким - таким пьяным, таким грубым, открытым и уязвимым. . .
Больно. Он ничего не вспомнит. Он не проснется и не вспомнит ничего из того, что он сказал, что он сделал, как он держался за меня всем, что у него было.
Вот почему я плохо себя чувствую.