Британец (ЛП)

  Его маленький ротик слегка скручивается, когда он босиком выдвигается вперед и вытаскивает стул. Ножки громко скребут по кафельному полу, и пока я съеживаюсь, звук, кажется, проходит над головой Дэниела. «Мама говорит, что я гений« Звездных войн ».
  Мама. Мне так больно слышать, как он называет женщину, которая его купила, мамой. Я. Я его мама. Он должен меня так называть. "Что еще ты хотел?"
  Он рассматривает мой вопрос так же, как и меня, внимательно и точно. "Чего бы ты хотела?"
  Его встречный вопрос сбивает меня с толку, его маленькие предплечья опускаются на стол, когда он удобно устраивается. "Я?" Мой разум пуст. Что мне нравится? «Солнце на моем лице», - говорю я ему, улыбаясь, когда его маленькие брови нахмурились.
  «Тебе нравятся« Звездные войны »?»
  Дерьмо. Я никогда в жизни не видела фильмов по «Звездным войнам». Глупо, но я боюсь признать, что это может разрушить наши отношения еще до того, как они начнутся. «Я никогда не видела« Звездных войн ».
  Его маленькое личико изумлено. "Никогда?"
  Я качаю головой. «Ты мог бы показать мне когда-нибудь. Мы могли бы посмотреть их всех вместе ». Я вижу волнение на его лице.
  «Круто», - щебечет он, и вдалеке звучат женские рыдания. Дэниел оглядывается через плечо, и я съеживаюсь на стуле. Я снова онемела. И впервые я пытаюсь осознать суматоху, в которой находится Хилари. Как она отчаянно нуждалась в ребенке, как она купила этого ребенка и как она должна чувствовать себя сейчас, когда пришло время укусить ее за задницу.
  «Почему мама плачет?»
  Я смотрю ему в глаза. "Я не знаю." Ложь. Но не мне говорить ему. Мне больно, но я это знаю.
  Дэниел сцепляет пальцы на столе и начинает изучать свои переплетенные руки. «Так ты будешь смотреть« Звездные войны »со мной? Маме и папе это надоело. Они говорят, что не могут смотреть одни и те же фильмы столько раз, но я могу смотреть их каждый день до конца своей жизни ».
  «Я тоже буду смотреть их каждый день до конца своей жизни». Я действительно хотела бы.
  "Действительно?"
  «Действительно», - подтверждаю я.
  «Но ты даже не знаешь, нравится ли тебе это».
  «Если тебе это нравится, я уверена, что мне это понравится».
  Он улыбается, и это почти заставляет меня плакать. "Ты классная."
  «Значит ли это, что я тебе нравлюсь?»
  «Да, ты мне нравишься».
  Отрывистое дыхание перерезает мне горло. Мне когда-либо говорили только одно, что может сравниться со словами моего сына. Это когда в первый раз Дэнни сказал мне, что любит меня. «Ты мне тоже нравишься», - говорю я ему, вынужденный протянуть руку через стол. Он без колебаний принимает это. Я вижу в нем все качества, которые должны были быть во мне. Тепло. Честность. Впервые в жизни я не оглядываюсь на свою жизнь и не сворачиваюсь от боли. Потому что все, чем я должна была быть, сидит передо мной. Моя несчастная жизнь теперь кажется приемлемой.
  Я сжимаю его руку, глядя вверх, когда к нам присоединяются Хилари и ее муж. Ее глаза красные и опухшие. Лицо ее мужа серьезно.
  «Дэниел, почему бы тебе не выполнить домашнее задание?» его отец предлагает.
  Он быстро встает со стула. Я никогда не видела, чтобы ребенок так рвался к домашнему заданию. «Это алгебра», - почти гордо заявляет он. «Мне не нужна твоя помощь».
  «Тогда, может быть, ты сможешь меня научить», - отвечает его отец. «Попрощайся с Розой».
  Мое время истекло. По крайней мере, пока. «Пока, Дэниел». Я борюсь с излучающей через меня мучительной болью. Быть благодарной. Быть благодарной.
  Он ходит вокруг стола и предлагает руку. Неуверенно, я принимаю, и он встряхивает. «Было приятно познакомиться».
  Мое сердце разбивается. "И мне."
  «Однажды мы посмотрим на мой бокс-сет по« Звездным войнам ».
  "Мне бы понравилось это." Мне так тепло внутри. Такое оптимистичное. Странное ощущение, но оно мне нравится. «Можно мне тебя обнять, Дэниел?» Я спрашиваю.
  "Конечно." Он ныряет на меня, как будто это ничто, когда это абсолютно все. Его маленькое тело напротив моего кажется лучшим лекарством. Лекарство, спасающее жизнь. Я обнимаю его и позволяю мыслям вернуться к единственному разу, когда я держала его в своих объятиях. «Я люблю тебя», - говорю я в голове, закрывая глаза и дорожа моментом. «Тебе лучше заняться этой алгеброй».
  Он ускользнул из моих рук быстрее, чем нырнул в них, вылетев из кухни со скоростью сто миль в час.
  Тогда это только я и его родители. На их лицах часто появляется беспокойство. "Мне жаль. Он просто вошел сюда».
  "Ты рассказала ему?"
  "Конечно, нет." Мое лицо, должно быть, обижено так же, как и мой тон. «Я здесь не для того, чтобы разрушать ваши жизни. Я здесь, потому что должна быть. Я понимаю, что это потребует времени и осторожного подхода ».
  Хилари расслабляется. "Спасибо."
  «Как мы можем связаться с тобой?» - спрашивает ее муж, вытаскивая телефон. Я диктую свой номер и благодарно улыбаюсь, когда он звонит мне на мобильный, давая мне свой. «Я Дерек».
  Я киваю. «Я ухожу», - говорю я. «Но я все еще на связи. Нет никакого давления. Но мне нужно, чтобы вы знали, что я не мертва. Я живее, чем когда-либо. И я здесь ».