Однажды в замке

– На это ушло три года труда, – прошептала Лила, нагнувшись ближе. – Бедный Ведрен едва с ума не сошел, услышав, что задумал Гауэйн.
Когда смолкли последние ноты, собравшиеся разразились аплодисментами. Лорд Гилкрист – отец Эди и Сюзанны, любимый муж Лилы и тесть и друг Гауэйна – повернулся к публике и поклонился.
– С величайшим сожалением объявляю, что герцог Кинросс играл на публике, по его уверениям, первый и последний раз.
Новые аплодисменты.
Вперед выступил Гауэйн.
– Последние три года были воистину счастливыми. Огромным удовольствием было изучать искусство игры на скрипке у неоценимого месье Ведрена, с помощью моего тестя лорда Гилкриста.
Снова аплодисменты.
Гауэйн поклонился. И поскольку Гауэйн – это Гауэйн, – никакого взмаха скрипкой или смычком.
– Неужели вы никогда больше не будете играть? – раздался голос из глубины комнаты.
Он улыбнулся. Взгляд снова обратился в сторону Эди.
– О, я буду играть. Но ограничусь приватными дуэтами.
Герцогиня Кинросс не шевельнулась. По ее щекам текли слезы. Муж отдал скрипку младшей сестре и обнял жену.
– Пожалуйста, примите наши извинения, – улыбнулся он присутствующим. – Моя герцогиня неважно себя чувствует.
Он вывел Эди из комнаты.
Сюзанна пожала плечами. Поскольку брат отдал скрипку ей, она поднесла смычок к его страдивари – и сыграла несколько нот. Какой прекрасный звук!
– Не считаете немного странным, что герцог ушел со своего вечера? – спросил Джейми, появляясь рядом. Прядь волос упала на глаза самым романтическим образом.
– Таков уж мой брат, – пояснила Сюзанна. – Он с ума сходит по моей невестке и ничто больше его особенно не заботит. Кроме моих племянника и племянницы, конечно. Хотите послушать, как я играю?
Она жаждала испробовать попавшую ей в руки страдивари.
Джейми откинул волосы со лба.
– Мы могли бы сыграть что-нибудь вместе, если одолжите мне вашу скрипку. Я не так хорош, как вы, но играю вполне прилично. Знаете «Времена года» Вивальди? Я учу партию первой скрипки.
Сюзанна просияла.
– Это то, над чем работаю и я. Знаю партии и первой, и второй скрипки.
Они стояли глядя друг на друга, эти молодые люди, не подозревавшие, что принесет им будущее. Но когда мелодия Сюзанны сплелась с мелодией Джейми, а потом его мелодия взлетела высоко, что-то в глубине их душ прошептало правду. Когда-нибудь своевольная девчонка с ярко-рыжими волосами пойдет по церковному проходу к алтарю, где будет ждать молодой человек, прядь волос которого постоянно падает на лоб…
– Это все тот дуэт, – скажут они друг другу много лет спустя. Даже в одиннадцать и тринадцать лет они сумели услышать отдаленное эхо музыки, которую создадут в грядущие годы.
Наверху, в герцогской спальне, Эди не выдержала и заплакала.
– Ты даришь мне так много счастья, – сказала она, наконец. – Ты подарил мне все, о чем я мечтала.
Гауэйн поцелуями снял ее слезы.
– Ты – это все, о чем мечтал я, – прошептал он.
Их дуэт в ту ночь был молчаливым, но потом дети привыкли к звукам виолончельно-скрипичного дуэта. Все четверо детей имели прекрасный слух. Один из них стал лучшим скрипачом Европы. И только единственная девочка клялась, что ненавидит музыку.
В то время ей было четырнадцать, что говорит само за себя.