Пятый Посланник (СИ)

— Где мы? — Я замедлил шаг и втянул носом воздух. — Проклятье… Там что-то сдохло?
— Мы в канализации. — Я разглядел белозубую улыбку даже в темноте. — Добро пожаловать в Нижнюю Моту-Саэру, друг мой.
Парня звали Мерукан. Не знаю, откуда Дава его вытащил — среди нищих на площади пред храмом Агни я не видел никого похожего… Мерукан не только сохранил полный комплект конечностей, но и выглядел куда здоровее и чище любого попрошаек, хоть и не носил на поясе пряжки. Я так и не понял, сколько ему лет. Невысокий, худощавый и напрочь лишенный любой растительности на лице Мерукан мог оказаться как ровесником Рашми, так и сорокалетним… но я бы скорее поставил на первое. Для того, кто прожил достаточно долгую жизнь среди ютящихся в канализации Безымянных, он казался слишком уж жизнерадостным. Но это ничуть не раздражало. Скорее наоборот. В первый раз за все свое пребывание в этом мире я встретил кого-то, кто не только не пытался меня прикончить, но и не задавал лишних вопросов.
Зато сам болтал без умолку — даже когда мы забрались в вонючую жижу канализации чуть ли не по пояс. Если бы не необходимость все время смотреть под ноги, я бы мог узнать немало полезного о Великих и не очень великих Мастерах всех четырех кланов, Викретах, Кшатриях и даже самом Императоре. Впрочем, манера речи Мерукана мешала мне ничуть не меньше, чем дерьмо вокруг.
— Так, говоришь, сам Император — тоже родом из Кшатриев? — Я кое-как прервал бесконечный поток словоизлияний. — Из какого он клана?
— Император выше любого из Великих Мастеров, — охотно отозвался Мерукан. — Его покойный отец был наделен Джаду огня, а мать — старшая дочь Владыки Алуру.
Интересно. Если родители из разных кланов — какую силу унаследует ребенок? Обе? Или есть какая-нибудь «доминантная» Джаду, которая подавляет остальные?
— И какой стихией он владеет? — уточнил я.
— Почем мне знать? — Мерукан заливисто рассмеялся. — Но вот что я тебе скажу, Рик: толстяк Раджиндра стал бы позором для любого из кланов. Я не ошибусь, если скажу, что даже безногий Дава бегает быстрее его, а в бою Император не одолеет и хромую обезьяну.
Выходит, не все Кшатрии посвящают всю жизнь тренировкам и превращаются в наделенный магической силой машины для убийства… Наверняка есть среди них и те, кто на всю жизнь застревает на начальных ступенях Пути — или выбирает удел целителя… или ученого. Но правят этим миром, конечно же, воины. Только чего ради им подчиняться какому-то толстому неумехе?
— Ты не боишься говорить такое об Императоре? — поинтересовался я. — Его слуги вырвут твой язык, если услышат.
— Разве спустится сюда тот, кто носит серебро или золото? — Мерукан демонстративно стукнул что-то проплывающее мимо него — кажется, лошадиную или ослиную голову. — Раджиндре, этому единоутробному брату десяти тысяч змей и скорпионов, нет дело не до чего, кроме обжорства и юных прелестниц. Империей уже давно правят его советники — четверо Великих Мастеров.
Логично. Сильная фигура не троне рано или поздно перейдет дорогу хотя бы одному клану — а толстый женолюбивый лентяй устраивает всех… Но в таком случае мои дела еще хуже, чем я думал. Ведь я имел счастье надрать задницу наследнику одного из самых могущественных людей в Империи.
Но в одном Мерукан уж точно прав: ни горделивые обладатели серебряных пряжек, ни уж тем более Кшатрии в канализацию не полезут. Похоже, она уже давно стали обителью Безымянных и не зря носила имя Нижней Моту-Саэры. Мы спустились в сток неподалеку от храма Агни и какое-то время брели под открытым небом, но потом обе луны и звезды над головой погасли. Вокруг стало так темно, что я сразу потерял Мерукана из виду.
— Эй! — позвал я. — Ты здесь?
— Не шуми! Мы в безопасном месте, но не стоит кричать на весь город.
В десяти футах передо мной блеснули искры, и через мгновение огонь факела осветил улыбающееся лицо Мерукана и позеленевшие от времени и сырости каменные своды. При желании я бы, наверное, мог бы подпрыгнуть и дотянуться до низкого потолка кончиками пальцев.
И где мы теперь? В каком-то гребаном туннеле?
— Хотел бы я видеть в темноте, подобно кошке, — вздохнул Мерукан. — Но здесь без света не пройти. Даже старейшие из нас толком не знают, сколько здесь поворотов и ходов. Не отставай!
Я и не собирался. Это место и так казалось не слишком-то уютным, а после того, как я увидел на выступающей из воды куче мусора что-то подозрительно похожее на человеческий скелет, желание поскорее убраться отсюда увеличилось втрое.
— Не пугайся, Рик. — Мерукан поднял факел повыше, подсвечивая мне путь. — Здесь гадко и плохо пахнет, но в убежище немногим хуже, чем в домах Бронзового круга Моту-Саэры.
— Круга?
— Ты будто бы упал с неба, Рик, — хихикнул Мерукан. — Золотой круг — сердце Моту-Саэры. Там дозволено селиться только Кшатриям, этим сыновьям плешивых шакалов. Его окружает Серебряный…
Прямо как вагоны в поезде. Золотой круг — наверняка что-то вроде Калифорнийского холма в Сан-Фране… только поменьше. Вряд ли в Моту-Саэре наберется столько же высокородных, сколько в Сан-Фране — денежных мешков.
— А потом Бронзовый круг?
— Верно, — Мерукан закивал, уставился на меня и едва не пропустил поворот. — Там живут Дасы. Разве ты не знал?
— Догадывался, — буркнул я. — А кем был ты Мерукан? До того… До того, как…
— Я никогда не носил пряжки, Рик. — Парень, похоже, ничуть не стеснялся своего происхождения. — Я родился свободным!
— Безымянным?
— Можешь говорить так, если хочешь, — отозвался Мерукан. — Но лучше уж быть Безымянным, чем трястись над дурацким куском металла на поясе. Викреты свою жизнь только и делают, что кланяются Кшатриям, но все равно смотрят на таких, как ты, как на ослиное дерьмо.
Таких, как я? Ах, да, бронзовая пряжка…
— Прости. — Я чуть ускорился и поймал Мерукана за плечо. — Я не хотел тебя обидеть!
— Забудь, Рик, — рассмеялся тот. — Мы уже почти пришли. Погляди!
В неровном свете факелов я без труда разглядел намалеванную на темной стене тоннеля белой краской стрелку.
— Убежище уже близко, — пояснил Мерукан. — Тебе там понравится. Старуха Эша уже напекла…
— Кто ты! Назовись!
Громкий мужской голос прокатился по сводам и отозвался эхом где-то далеко за спиной — и тут же нам навстречу из темноты метнулись острия копий.
  
Глава 17
 
— Это я, Мерукан! — Мой провожатый поднес факел чуть ближе к собственному лицу. — Ты не узнал меня?
— Узнал, — буркнул голос из темноты. — Кто с тобой?
— Его имя Рик. — Мерукан повернулся ко мне. — Дава сказал, что он пойдет с нами.
— Агни милосердный… Проходите!
Похоже, мне не очень-то обрадовались — но имя Давы здесь открывало любые двери. Точнее, открывало бы, если бы они здесь имелись. Убежище Безымянных оказалось просто очередной клоакой, куда сходилось сразу несколько тоннелей — только относительно сухой, чистой и не такой вонючей как те, что мы проходили до этого. И не такой темной — я насчитал примерно десяток факелов, висящих на стенах. Тусклое из-за недостатка кислорода пламя больше коптило, чем освещало, но все же я кое-как разглядел какие-то ящики, сваленные в кучу мешки, расстеленные на камнях соломенные коврики, одеяла, подушки… И людей. Человек пятьдесят-семьдесят, и примерно половина из них — дети. Поблескивающие в полумраке глазки-бусинки неотрывно следили за мной — и неудивительно. Бронзовую пряжку Даса я уже давно снял и спрятал в карман, но натянутый на глаза капюшон и рост все еще выдавали во мне чужака.
— Мы отправимся в Ашрей, как только придут остальные. — Один из тех, кто встретил нас с копьем в руке, хлопнул меня по плечу и указал на какие-то мешки. — Мерукан сказал — ты можешь нести груз.
Я молча кивнул. Если уж с этим справляются местные доходяги — справлюсь и я.
— Почему ты скрываешь лицо?
Парень все никак не унимался. Я ему явно не понравился — уж не знаю, почему. Может быть, из-за того, что оказался выше его ростом. Черная макушка едва достала бы мне до носа, но по сравнению с остальными он выглядел здоровяком.