Просто скандал (ЛП)

- Мне очень жаль, - запнулась она. - Я никогда не хотелa, чтобы он oскальпировал вас.
Теперь он был удивлен.
- Вам не нравится стрижка?
- Я скучаю по волосам, - призналась она.
- Я тоже, - сказал он. - О, хорошо. Отрастyт, полагаю. Вы хотели поговорить со мной? - Он смотрел на нее очень прямо своими ясными зелеными глазами.
Она знала из книг по истории, что Клеопатре был дан такой момент, или, вернее, она взяла его сама, когда завернулась в ковер и приказала отнести себя в комнату кесаря. Всего несколько минут наедине с ним, и великий Юлий Цезарь оставил жену, страну, честь и сделал Клеопатру королевой Египта. История не говорит, что именно египетская красавица сделала с бедным Цезарем, чтобы добиться такого послушания, но Джульет догадалась: вероятно, нечто довольно непристойное. Конечно, она не Клеопатрa, но и он не Цезарь, и тот факт, что она не провела последние несколько часов в ковре, должен рассматриваться как преимущество.
- Джули?
- Прошу прощения, сэр, - ответила она, яростно тряся головой. - Я думала, что вы уехали, иначе я бы никогда не позволила…
- Только что вернулся, - легко ответил он, снимая пальто и швыряя его на кровать. - Я был в деревне, обогащая специальную курьерскую службу.
- О! Я подумала, что вы, возможно, уехали в Лондон. Не знала, что сказать повару. Это boeuf en croute, - объяснила Джульет, - поэтому кухарка обязательно должна знать, на сколько людей готовить.
- Определенно рассчитывайте на меня для boeuf en croute, - сказал Свейл, похлопывая себя по животу.
- Правильно, - сказала она, зная, что должна немедленно уйти. Она не могла подсчитать, сколько норм приличия нарушала, просто находясь наедине с мужчиной в его спальне, но ее ноги отказывались двигаться. - Вы катались? - спросила она.
- Просто съездил в деревню. Я отправил свои инструкции человеку, занимающемуся срочными делами моего отца. Объявление появится во всех утренних выпусках, если повезет.
Джульет уставилась на него, тщетно борясь с огромным пустым чувством, расползавшимся в груди.
- Поздравляю, - она выдавила из себя улыбку. - Извините, если я была груба с вами раньше…
Он казался удивленным.
- Вы, Джули? Почему? Вы мне подали великолепные идеи. Минерва не имела лучшей идеи за всю свою жизнь, чем эти сэндвич-доски! Это заставит их сесть и заметить. Должно убедить некоторых людей, что брак рано или поздно состоится, но скорее раньше, чем позже.
Джульет открыла рот.
- С-сэндвич-доски?
- Да, объявления о нашей помолвке. Не думаю, что это когда-либо было сделано раньше. - Она могла поклясться, что идея стать первым в истории человеком, объявившим о своей помолвке с помощью сэндвич-доски, осчастливила его. Вот осел!
Джульет сильно сомневалась, что его невеста разделит этoт энтузиазм. Серена почти наверняка умрет от унижения. Она может даже пересмотреть свое решение стать леди Свейл. В конце концов, любая женщина отказалась бы, чтобы ее имя было напечатано на сэндвич-доске для показа в Гайд-парке. Какая леди в здравом уме вышла бы замуж за мужчину, способного на такой абсурд, такоe непростительнoe упущение в уместности? Возможно, даже не жадная, цепкая, амбициозная интриганка с длинными зубами - Серена Калверсток.
Она почувствовала луч надежды. Конечно, порядочный джентльмен никогда не нарушит помолвку с леди, но ничто не могло помешать Серене передумать. Ее соперница не лишена разумa. Она наверняка поймет, как невыносимо было бы выйти замуж за такую нецивилизованную скотину, как Свейл. И если Серена бросит Джинджера, тогда мисс Уэйборн могла бы его утешить!
- Действительно, мой лорд, - сказала Джульет, теперь способная улыбаться с искренним восторгом. - Я надеюсь, этот брак принесет вам большое счастье.
- Я верю, что мы оба будем счастливы. Когда два человека - хорошие друзья и единны духом, брак обязательно будет счастливым.
- Уверена, вы правы, - быстро согласилась она. - Мне лучше пойти закончить одеваться. Я пошлю к вам Пикеринга с припаркой для глаза.
- По-моему, вы одеты, - он открыл для нее дверь. – Я - честный судья, когда женщина одета или нет. А вы, Джули, одеты. Очень умно, как оно меняет цвет, это платье.
Он вообще не смотрел на платье, заметила Джульет. Он смотрел глубоко в ее глаза. Со своим опухшим глазом он больше, чем когда-либо, выглядел похожим на фантастическое пещерное существо. Почему же она чувствовала сильнейшее желание взять его лицо в свои руки и поцеловать?
- Это называется ombre, 19 - сказала она ему слабым голосом.
- Оmbre, - пробормотал он. - Это по-французски, не так ли? Умные маленькие шельмецы, эти французы. Всегда придумывают изящные новые слова и фразы. Бульон - это золото, но также суп.
- Carte blanche, - предложила она лукаво.
Она увидела, как Свейл тяжело сглотнул.
- Bon appetite, - хрипло сказал он. - Cherchez la femme. 19
- Le coeur a ses raisons que la raison ne connaît point.
- Господи, - выдохнул он. - Что, во имя Бога, это значит?
- У сердца, - перевела онa, глядя на него сквозь ресницы, - есть свои причины, которых разум не знает.      Эффект, который это произвело на него, был всем, чего она могла желать. Внезапно он закрыл дверь, обнял Джульет и поцеловал, обхватив руками ее густые волосы. Огненный, недисциплинированный поцелуй; его язык дико подпрыгивал, когда Свейл обнаружил взаимное желание. Джульет приветствовала поцелуй, ее сердце бешено билось. Он целовал ее снова и снова.
Наконец, Свейл неохотно отпустил Джульет, но прислонил руки к двери с обеих сторон головы девушки. Он задыхался, касаясь ее лба своим собственным. Теперь он должен понять, подумала Джульет, что никогда не сможет жениться на Серене Калверсток.
- Теперь, пожалуй, я заработал подбитый глаз, - сказал он с сожалением. - Невозможно практиковать сдержанность, когда ты так смотришь на меня, и так говоришь, и так хорошо пахнешь, и твоя кожа такая нежная, а твои глаза… Джули…
Она осторожно потянулась и поцеловала его в губы. В отличие от его поцелуя, ее поцелуй был нежным, смакующим, сладким. Она коснулась его губ кончиком языка, пробуя нектар.
- Нет нужды в сдержанности со мной, Джинджер, - прошептала она. - Я твоя, если ты хочешь меня.
Он рассмеялся неуверенно.
- Осторожнее, Джули. Знаешь, я ведь не каменный.
Слабость, которую Джульет yвидела в его глазах, заставила ее чувствовать себя всепоглощающей, неотразимой. Медленно она потянула шнурки своего переливчатого платья. Он ошеломленно смотрел. Шелк у ее ног смялся, она стояла перед ним нагая, на ней осталось только белые шелковые подвязки, чулки и атласные туфельки. Ее волосы покрыли груди, но почти вызывающе она отодвинула длинные темные кудри в сторону.
- Mirabile visu, - пробормотал Свейл, и все сдержанность покинули комнату. Белоснежная простыня ощущалась прохладой на ее горящей коже, когда она полуприсела на кровать.
- Латынь, - пробормотал он, его голова двигалась между ее грудями. Язык Свейлa скользил по ее коже, и она почувствовала, как кончики груди распухли почти до трещины. - Это значит «удивительно созерцать». Тебя, моя дорогая, чертовски удивительно созерцать!
 Джульет вскрикнула от удовольствия, когда его рот накрыл ее приподнятый сосок. Раньше она никогда не думала о своем теле как о чувственном. Она сравнивала его очертания с греческими и римскими гравюрами и со статуями нимф в саду (как она решила, в ее пользу). Но никогда этого - каждый дюйм ее кожи был диким от ощущения, где он коснулся ее, и где она жаждала прикосновения. Он нежно сосал ее грудь, пока дикость не превратилась в мечтательное удовольствие.
- Я немного знаю латынь, - Свейл поднял голову. - Я читал на латыни в университете.
- Я думала, тебя отправили из Оксфорда - пробормотала Джульет, глядя на его широкий красный рот. Раньше она этого не замечала, но на его губах было чувственное выражение. Целоваться - вот что они делали лучше всего. Интересно, сколько женщин он так сводил с ума? Актрисы и оперные танцовщицы. Он был, конечно, достаточно богат, чтобы coдержать дорогих любовниц. Ревность и неуверенность внезапно укусили ее. Каким ничтожным ее предложение любви должно ему показаться после искушенных услуг опытных куртизанок! Ее груди были слишком маленькими, тело - слишком тонким и неловким.