Функция (СИ)

— Близко. Метров двести уже, — сообщил я, чувствуя присутствие объекта. — За той вон кучей.
Та лишь кивнула и продолжила движение. Но я придержал её за локоть.
— Давай я дальше один пойду? Вдруг там оборотень этот ваш? Я, конечно, должен справиться, но драться с ним и защищать тебя у меня может и не получиться.
— А ты с ним драться собрался?
— Нет, но он же сам может кинуться!
Сказав это, я понял, что соврал. Внутри я чувствовал холодную ненависть к существу, которое ещё даже не видел. Понимание, что его нужно уничтожить! Оторвать голову, как тому монстропсу из садов. Почему — непонятно! Потребность сделать это была почти физической, чем-то естественным, как дыхание и постоянно испытываемый мною голод.
— Я хочу увидеть! — упрямая девчонка и не думала останавливаться. — Хотя бы издалека!
— Ну, давай тогда искать тебе позицию для наблюдений, — сдался я. Спорить с гикнутой спутницей и тратить на это время не хотелось. В крови, вот уж не ожидал от себя такого, бурлил азарт охотника.
Двигаясь медленно и осторожно, мы взобрались на гору из мусора, с которой открывался достаточно неплохой обзор на свалку. Была она... огромной! Я даже не представлял, что город с населением двести пятьдесят тысяч человек способен производить отходы в таких объемах! Что же тогда, интересно, творится в окрестностях миллионников? Того же Новосибирска и Екатеринбурга. А Москва? Там же вообще миллионов пятнадцать живёт!
Горы, холмы, засыпанные пластиком и гниющими продуктами долины! Фантасмагорическая страна, находящаяся совсем рядом с нами, но живущая по иным законам. Со своими обитателями, правилами, кастами. Бр-р-р! В голове не укладывается.
Так размышляла лишь часть меня. Мысли проходили по краю сознания, которое почти целиком было занято изучением местности, определением удобных подходов и поиском носителя сигнала. Обнаружился он довольно быстро. Как я и говорил Люсе, метрах в двухстах от нашего наблюдательного пункта виднелось построенное из коробок, пенопласта и бэушных рекламных баннеров жилище. С входом, завешенным сейчас драным ватным одеялом. И дымком, поднимающимся из криво выведенной трубы.
— Сиди здесь! — строго велел я напарнице и собрался было спускаться вниз, когда одеяло отлетело в сторону и на пороге мусорного домика показался человек.
Или не человек. Издали его можно было принять за крупного, укутанного в бесформенные тряпки бомжа, но мое зрение позволяло разглядеть детали. Лицо, точнее, морду существа, на которой, кажется, не было кожи, только сплошное, будто заветренное мясо. Отсутствующие нос и губы — просто две дыхательные дырки повыше и ещё одна, полная кривых, но крепких и острых зубов, пониже. Какие-то наросты на черепе вместо волос, живущие своей жизнью. Две длинных, как у гориллы, руки, которыми существо упиралось в землю. Четыре ещё более длинных щупальца, растущих, кажется, из спины, беспокойно — нюхающих? — воздух. И лишённые ступней ноги с вывернутыми назад коленями, заканчивающиеся то ли копытами, то ли шипами.
— А вот и Баба Яга! — пробормотал я, приседая за раздолбанным корпусом стиральной машинки. Одновременно давая Люсе знак вжаться в мусор и не отсвечивать.
  
Глава 6.  Дела семейные
 
Если мои ответы пугают тебя, 
перестань задавать страшные вопросы.
Джулс из «Криминального чтива»
Раздвоение личности — так себе удовольствие. Говорить на разные голоса и разделять живущих во мне по дням недели я ещё не начал, но был, вероятно, близок к этому. Поскольку глядя на тварь, похожую на космодесантника Хаоса из вселенной Вархаммер 40К, испытывал два вполне равных по силе посыла. Первый я пытался убедить себя, что сплю и таких существ в реальности быть не может. Эта часть моей личности не понимала, какого чёрта она потеряла на помойке, страстно хотела сбежать куда-нибудь подальше от порождения варпа, но при этом боялась даже пошевелиться. Другой я, тот, что хотел убить мутировавшего непонятно во что бомжа, рвался с привязи, капая на землю едкой, как кислота, ненавистью.
«Убить! Уничтожить!» — я почти слышал этот рев у себя в голове. Фантомас разбушевался, мать его!
Вопрос «что делать?» передо мной не стоял. Агрессивная часть доминировала, и я вот-вот должен был сорваться в атаку на это страшное изломанное существо. Рвать его руками, ломать кости, получать удары, но продолжать убивать. Потому что не должны такие мутанты топтать землю! Кто это сказал? Это я сказал?
Остановил меня голос Люси. Тихий и тревожный:
— Вань! Ты чего?
И тогда я словно увидел себя её глазами. Припавшего к земле, по-звериному оскалившегося, готового к прыжку и к битве насмерть. Посмотрел и понял. Как-то совершенно одномоментно понял, что именно таким я представлялся большей части городских обывателей и своим жертвам. Зверем. Убийцей.
Это здорово отрезвило. Требования зверя утихли, и я осторожно перебрался от стиральной машины к наблюдательной позиции Скалли.
— Ты на него собрался нападать?
Я кивнул, не желая слышать свой голос. Казалось, сейчас он должен походить на рычание хищника.
— Зачем?
Пожал плечами. Кто бы знал ещё, ага! Что-то, сидящее во мне и дающее все эти запредельные силы, кажется, считало своим долгом и жизненным предназначением убивать монстров, вроде Бабы Яги. Не самое плохое, кстати, предназначение, только, ребятушки, я-то тут причем? Я собирался ВУЗ закончить и в Москву свалить. Вся эта сага про Ван Хельсинга в мои жизненные цели никак не вписывалась.
Когда внутри появилась уверенность, что теперь можно говорить и рыка из горла не вырвется, я произнёс:
— Снимай его и уходим.
Под её вопросительным взглядом пришлось пояснить:
— Я с ним не справлюсь.
Что, кстати, не факт. Я, Иван Польских, с тварью не справлюсь точно, порвёт она меня за секунды. А вот мутант, что живет во мне, кажется, полностью уверен в победе. С чего бы, интересно? Это ведь не изменённый пёсик — Баба Яга выглядела на пару порядков опаснее жителя садов. Однако моя боевая ипостась считала, что справится.
— Тогда пошли, — шепнула девушка. — Мне кажется, он нас заметил...
Быстрый взгляд на бомжа-хаосита сказал мне, что Скалли не ошиблась. Все четыре заспинных тентакля замерли, нацелившись кончиками в нашу сторону. На несколько секунд всё замерло в статичной картинке, после чего монстр побежал в нашу сторону.
Действуя на инстинктах, вполне человеческих инстинктах, я подхватил Люсю под мышку и, не чувствуя её веса, помчался прочь. Слыша, нет, чувствуя какой-то очередной неведомой способностью, что расстояние между нами и монстром очень быстро сокращается.
Вскоре я уже действительно слышал его. Топот его копыт, или что там у него вместо ног. Шумное дыхание твари. Утробный рык, больше похожий на хрюканье кабана. Мутант был совсем уже близко, метрах в тридцати. И бежал он быстрее меня.
«Ну давай! — билось в своды черепа. — Давай, мутант, или кто ты там! Принимай уже управление!»
Нелегко бежать по расползающейся под ногами поверхности, тащить на руках девчонку и одновременно пытаться придумать, что делать. Хоть паники не было — и то хлеб! В какой-то момент, перепрыгивая через путанку колючей проволоки и стараясь не провалиться ногами в сгнившую упаковочную тару, я понял, что ничего не выйдет. Нужно было останавливаться и принимать бой. Иначе эта скотина скоро нас догонит и сожрёт.
— Беги! — поставив Скалли на ноги, рявкнул я команду ей прямо в лицо. Пребывающая в ступоре девушка спорить не стала, она вообще на осмысленные поступки сейчас была не способна. Кивнула и, не оглядываясь, бросилась прочь.
«Потом догоню!»
«Когда — потом?»
Баба Яга была уже близко. Шагов пятнадцать, может, меньше. Видя, что я остановился, она тоже замедлила движение, а потом и вовсе по-кошачьи припала к земле. Ага, знакомая тема. Монстропёс тоже себя так вёл. Сейчас прыгнет!
Но тварь не прыгнула. Не успела. Потому что я, неожиданно для самого себя, крикнул.