Воля грешных богов. Том 2 (СИ)
— Искорки? Уху! — упав плашмя, Локси с трудом приподнялась на руках, еле-еле взмахнув крылышками. Пыльца, что окутывала ее тело, осыпалась на песок, и даже кожа начинала будто бы распадаться на части.
— Ах, все-таки я смогла создать яд против этого вредителя, — радостно объявила Последовательница Майкла.
— Что такую рожу скорчил? Пока будешь жалеть всяких мразей, высот тебе не достичь! — пока я отвлекся на жутковатую картину подвывающей от боли бабочки, Майкл добрался до одного из ящиков и рывком опрокинул на себя — высыпавшееся золото прямо на лету начало плавиться, принимая форму ног. Использовать Челюсти Монарха, которые я никогда не испытывал, раз уж накопился голод, или...
— Искорки! Искорочки! — протянув ко мне руки, Локси захныкала, не понимая, почему ей так больно. — Спа-си!
Пожирание. Воображение сыграло со мной шутку, или мне правда показалось, что, умерев мгновенно, не дожидаясь прогрессирования боли, мотылек была счастлива?
Хлопок — ребра докторши пробили ее же тело, и изуродованная фигура шмякнулась на пол после моего телекинетического удара, и затем я, вцепившись в меч, как в костыль, быстро заковылял в сторону побледневшего Майкла.
— Ты псих! Кто еще из нас тут неадекватен, а? Если владеешь подобным, уже давно мог бы победить, а держишься за быдло, хотя сам можешь стать богом! — протараторил Майкл, выхватывая из кучи золота инкрустированный самоцветами двуручник и отбивая направленную на него атаку. Навалившись, я оттолкнул кусок драконида от формирующихся ног, покатившись с ублюдком по груде обломков. Кручение закончилось и, оказавшись сверху, я извлек кинжал и начал давить, пытаясь воткнуть его в мерзкую рожу, пока выронивший меч Апостол удерживал меня обеими руками. Капая кровью, непрерывно текущей из носа, я рычал, я издавал уханье, я кричал и смотрел сквозь замутненный мир на искаженное страхом лицо урода, устроившего все это.
Еще немного, ещё самую чуточку! Издав оглушающий и деморализующий совиный крик, я радостно улыбнулся, увидев, как лезвие коснулось золотой брони и мигнуло, расплавляя металл, а драконид заверещал от ужаса, чувствуя боль.
— Помнишь моих милых личиночек, Шэд? Помнишь их? Как они убивают, превращая в золото все, чего коснуться? — брызгая слюной и смотря на меня широко раскрытыми глазами, лепетал Апостол. — Твоей лисице конец! Думаешь, я не знаю, что ты за нее заступался? Ты никого не спасешь! Все нахуй сдохнут! Все твои блядские близкие! Ты так и сдохнешь ебаным одиночкой, как вся ваша поганая братия, конча из пробирки!
Бросив взгляд назад, я понял, что выродок не блефует. Слишком отвлекшись, я просмотрел появление крошечных вассалов, и теперь они елозили усиками по земле, оставляя золотой песочек, подбираясь все ближе к Джинджер. Я могу ее воскресить! Если убью этого ублюдка, то все закончится! Или смогу спасти всех? Хлопок, аккуратный, чтобы не перенапрячься...
Личинки лопнули, но Майкл оттолкнул меня, и я приземлился прямо на раненую ногу, шипя и издавая тихий стон от пронзающей боли.
— Ваше Высокопреосвященство?! Где вы?! Где же вы?! — крики становились все громче, и Майкл, выпрямившись на своем обрубке, шумно дышал, улыбаясь.
— Я здесь! Сюда, сукины дети, сюда! Вот и все...
Мерцающий переход в пустыню горел за углом, где его никто не видел, но я, отброшенный назад, без каких-либо эмоций глядел на спасительное подергивающееся рябью изображение, которого так ждал. Будут ли местные подчиняться, если я одолею Майкла, или они захотят скрыть свою промашку?
Опираясь то на щит, то на вновь вернувшийся меч, я глотал кровь, струящуюся по носоглотке, не желая оставлять убийцу в живых. Потихоньку, полегоньку.
— Эй, ну где вы там! Скорее, мать вашу, пока я всех не прикончил! — нервно постукивая по ящику, продолжил кричать Алчность.
— Буквально минуту, простите нас, Высокопреосвященство! — раболепно лепетали солдафоны, пытаясь найти обходной путь.
Алый портал возник неожиданно и для меня, и для Майкла, причем — позади Алчности. Ржавый рыцарь бесшумно вышел из толщи мерцающего света и, прежде чем Апостол обернулся, вонзил лезвие ему в спину. С толком, с расстановкой, раскраивая туловище драконида, словно собирался разрезать напополам, молчаливый рыцарь в итоге все-таки медленно вытащил лезвие, торчащее из культи, и прекратившее дышать тело Майкла шлепнулось на землю. Яркий шарик, возникший над телом, оказался подхвачен Ржавым, а затем, явно с сожалением посмотрев на оставленное богатство, Рыцарь скрылся в портале и исчез.
«Алчность была побеждена неизвестным».
— Милгосподин, мы уже, мы почти здесь! — рыча и сыпя непрерывными матюками, кричал Лорри, чей глаз появился среди хлама, ведущего ко мне. — Сейчас здесь будет пиздец!
— Уходите, вы еще можете затеряться здесь, — устало сказал я, понимая, что солдаты будут здесь гораздо быстрее мага.
— Не несите хуйни, прости вас ваш Бог нахуй! — закричал маг, но я торопливо поплелся за угол, подхватив за руку посапывающего Пайро, потерявшего слишком много сил, чтобы даже двигаться самостоятельно.
— Филин! Шэд! Да что такое! — к крикам подключилась Беатрис, но я не обернулся.
— Возьми хоть это! — рядом со мной шлепнулась вещица, похожая на камушек с нанесенной на него пентаграммой, и я, улыбнувшись через плечо, спрятал вещицу в карман. Какие же Джинджер и Пайро тяжелые! Еще совсем немножко, а камни позади уже вовсю грохаются на землю, шурша пылью и песком.
Ввалившиеся спустя полминуты солдаты не обнаружили в зале ничего, кроме следов борьбы и разбросанных ящиков.