Джек В Другом мире (СИ)
— Чего застыл? Пойдём обедать. — Тони стукнул меня по спине.
*
Горничные, что приносили нам еду были слегка молчаливыми. С нашего прибытия они не праронили ни слова.
Еда была настолько вкусной, что моя жизнь не будет прежней. Разные деликатесы так и манили нас своим приятным ароматом.
К нашему застолью присоединился директор и мы начали неплохо так беседовать
— Вам все нравится? — Директор попивал кружечку кофе.
— Да. Еда восхитительна. — Тони как обычно громче всех.
— Хах! Рад что вам нравится. Служанки постарались на славу.
— Директор. Можно вопрос — в беседу присоединился я.
— Да конечно. Спрашивай о чем думаешь Александр.
— Почему ваши Горничные не разговаривают?
— Хм. Если хотите, то я прикажу составить вам компанию. — походу он не правильно меня понял.
— Я имею ввиду, почему они не общаются с нами.
— Ах Это. Дело в том, что они не могут говорить с нами. Они из низшего слоя общества. Мусор остаётся мусором, поэтому они не имеют право с нами разговаривать. Только выполнять команды.
— Я думал что крепостное право отменили.
— Хахахах, а ты забавный, Александр. Просто подумай. Если бы не я! Они бы давно лежали в какой-нибудь яме и умирали с голоду. У них здесь есть все! Они готовы стерпеть все что угодно, лишь бы остаться живыми. Таков их удел. — директор завёлся.
— Ххотите сказать что человек без денег лишь скот, над которым можно измыватся?
— Человек пойдёт на все что угодно, что бы остаться живым. Так почему бы этим не воспользоваться? Скот? Хах! Ты подобрал идеальное слово Александр, что бы обозначить положение этих людей.
— Не разделяю вашу точку зрения глава. Каждый имеет право голоса. — встал из за стола.
— У каждого свое мнения.
После неприятного разговора я удалился.
*
5 лет работал на компанию, но ни разу не видел директора настоящим. Этот ублюдок такой же как и те, кто пытается выявить тайны компании. Это правда что мы создали почти идеальную игру, но мы не вложили в неё душу, а только финансовые средства. Красивая обёртка, но в нутри неё пусто. Вот что я думаю по поводу нашей игры. И если для них это жизнь тоже всего лишь игра, то я отказываюсь в неё играть. Это моё последнее слово.