Скала (ЛП)

Они всегда говорят, что правда освободит, но в моем случае правда только ухудшила ситуацию. Тем не менее, если Бекка собиралась быть моей, это должно было быть по-настоящему. Я не смог заставить ее хотеть меня, солгав о том, кто я и что сделал, чтобы заработать деньги.
Я взял свой рюкзак и покопался на самом дне. Рукоять пистолета хорошо ощущалась в моей руке, когда я вытащил его из рюкзака и оценил его вес. Кора подарила мне этот пистолет на мой шестнадцатый день рождения. Я тогда начинал ходить в походы по-настоящему.
Он был старым. Пистолет 38 калибра, который мой отец обычно носил с собой для защиты от медведей. Я всегда держал его под рукой, когда совершал свои канадские походы, хотя мне, к счастью, никогда не приходилось вытаскивать его из рюкзака.
Я сунул пистолет за пояс и вышел на улицу. Гнев и разочарование боролись во мне за контроль над моими эмоциями, но я не мог позволить себе поддаться. Был только один вариант. Я хотел Бекку, хотел ее больше, чем когда-либо прежде, но мне нужно было выбраться отсюда. У меня не было другого выбора.
Я завел грузовик и поехал. Мой разум блуждал по событиям последних нескольких дней, и, хотя я должен был быть абсолютно измотан, по какой-то причине чувствовал себя бодрым и возбужденным. Мой мозг гудел, когда я направился на север, подальше от города, хоть куда-нибудь. Просто хотел уехать совсем и быть как можно дальше от Бекки. Не мог оставаться в этом доме, пока этот ее взгляд все еще витал в воздухе.
Когда свернул налево на грунтовую дорогу, меня вдруг осенило, куда я направлялся. Почти как на автопилоте я был всего в полумиле от дерьмового трейлера, который Том называл домом. Этот человек являлся моим связующим звеном с мафией. Сначала я думал, что он был большой шишкой, но со временем стало ясно, что Том вовлечен только потому, что канадцам нужен был достаточно тупой американец, чтобы быть козлом отпущения на случай, если что-то пойдет не так на нашей стороне.
К несчастью для Тома, он был идеальным козлом отпущения. Доверчивый и глупый, и слишком верный, он был бы готов закрыть собой гранату ради членов своей шайки, даже если они постоянно не принимали его в расчет и не продвигали по иерархической лестнице в своей организации. Хуже всего, что Том не зарабатывал много денег, особенно учитывая степень риска. Совершенно ясно, что он был марионеткой во всем их предприятии. Мне всегда было жаль его, но я не говорил об этом, так как мне было нужно, чтобы Том помогал со сделками и платил мне, но, возможно, пришло время попытаться подтолкнуть его. Он уже начал замечать изменения, происходящие в банде, и, возможно, это сделало его более склонным к изменениям.
Подъехав к его грязному трейлеру, я припарковал грузовик и подождал минуту. Обычно он выходил, когда слышал, как подъезжает машина, часто пьяный и почти всегда с винтовкой. Не многие люди проезжали возле его территории, и это ему нравилось. Но пока я сидел в грузовике, в трейлере так и оставалось темно. Я вылез из машины и подошел к двери этого дома на колесах и постучал по дешевому металлу. Звук вибрировал по всей шаткой конструкции, но явно никого не было дома.
Я взглянул на часы. Было не поздно, а это значит, что Том, вероятно, где-то трахался. Мне не хотелось возвращаться домой, поэтому я сделал единственную разумную вещь, о которой мог подумать. Куском изогнутой проволоки, которую нашел около трейлера, я открыл замок входной двери. Взламывать трейлеры довольно легко, так как у большинства их хозяев не имелось ничего стоящее, что можно было прятать за добротными амбарными замками. И Том не был исключением.
Первое, что я заметил, был запах. Сырой и тяжелый, почти как мускус, но с оттенком гниющего мусора. Это не было ужасно, но довольно неприятно. Я сразу же открыл окно, надеясь, что воздух с улицы сможет очистить омерзительное пространство. Следующее, что я заметил, был беспорядок. Посуда в раковине, мусор по всему полу и полкам и другое, просто разбросанное дерьмо. Казалось, что Том никогда не убирал его, ни разу, и он, вероятно, даже не возражал против вони. Мусор и дерьмо объяснили запах, и было удивительно, что Том мог выжить в таком месте, как это.
Я пробрался сквозь завалы и протиснулся в спальню. Простыни на кровати были скомканы, горы грязной посуды рядом с кроватью, плюс куча пустых пивных банок, брошенных повсюду. Тем не менее, спальня была пуста.
Я вернулся в главную комнату и очистил место рядом с тем, что должно было быть кухонным столом, но сейчас было больше похоже на гигантскую пепельницу и мусорную корзину. Когда я огляделся, стало понятно, почему Том так защищал свой дерьмовый маленький трейлер. Наверное, ему было стыдно.
Я вытащил из штанов пистолет и положил его на стол рядом с собой. Убедился, что он заряжен и готов, хотя мне было непонятно, зачем я это делаю. У меня не было причин быть недоброжелательным к Тому. Он был моей лучшей прямой связью с мафией, и, если кто и поможет мне выбраться из той ямы, в которой я находился, так это Том.
Я откинулся назад и скрестил руки. Это должна была быть долгая ночь.
***
Я понятия не имел, как долго сидел в темноте, думая о том, что происходит, но в конце концов свет фар просочился через окна, и я услышал, как Том вылез из своей машины.
— Кто здесь, черт возьми? — Он подошел к двери и с грохотом схватил ручку, прежде чем открыть ее. — Чей это, блядь, грузовик? — спросил он про себя.
— Привет, Том, — мягко сказал я.
— Какого хрена, — крикнул он, чуть не подпрыгнув от неожиданности. — Альпинист? — Он включил свет, и слабый желтый блеск заполнил комнату от единственной верхней лампы. — Как ты сюда попал?
— Это нетрудно – взломать трейлер.
Том уставился на меня, разрываясь между гневом и полной растерянностью. Мы с ним находились в хороших отношениях, но они могли быстро испортиться, и он это знал. Том, возможно, был марионеткой, но он понимал, как шли дела, или, по крайней мере, он понял достаточно, чтобы смочь выжить в банде так долго, как он.
Том кинул взгляд на пистолет, который я бросил рядом с собой, и широко открыл глаза.
— Что, черт возьми, происходит, Альпинист? — спросил он.
— Просто хотел поговорить.
— Зачем ты принес пистолет, если хочешь поговорить?
— Ты знаешь эту херню, которую все говорят, Том. Это просто для защиты. — Я улыбнулась ему в ответ.
— О чем ты хочешь поговорить? — Он сделал паузу.
— Заходи внутрь.
Том закрыл за собой дверь, освободил место напротив меня и медленно опустился на него с легким ворчанием. Я понял, что он был немного пьян.
— У нас все в порядке, правда? — спросил он.
— Зависит...
— Зависит от чего? Я думал, мы в порядке?
Я наклонился вперед, и каждая унция эмоционального груза, который я нес в себе с тех пор, как у моей матери диагностировали эту гребаную болезнь, была готова выплеснуться из моего рта. Мне хотелось блевать на Тома до тех пор, пока он бы не понял, в какой глубокой зловонной дыре я оказался.
— Я хочу уйти.
— И это все? — засмеялся он.
— Это все.
— Ты должен им немного денег, но почти в расчете. Еще несколько вылазок, и все готово.
Я вздохнул и откинулся назад, качая головой. Том не получил этого и, вероятно, никогда не получит.
— Ты действительно думаешь, что они меня отпустят?
— Почему бы и нет? Таковы условия сделки.
— Том, ты понимаешь, что я знаю все об их сети распространения контрабанды, верно?
— Да, конечно. Но с тобой все в порядке. Они знают, что...
— Бля*ь, Том, — сказал я. — Неужели ты настолько наивен?
Он молчал почти минуту, пока я смотрел на него.
— Чего ты хочешь от меня? — наконец спросил он.
— Мне нужно избавиться от этого. Это никогда не должно было быть долгосрочным.
— Я не заставлял тебя связываться с этими парнями, Альпинист. Ты не можешь ожидать, что я возьму это дерьмо на себя.