Любовница Обманщика (ЛП)

Но это был не просто список имен, не так ли? Книга начиналась с судебного разбирательства. Над одной из Асов, приведенной в Асгард. И с ее смертного любовника, пришедшего, чтобы спасти ее, требуя…
Я открыла глаза.
- Испытания Эсилинда, - прошептала я в темноту. - Ее смертный любовник потребовал Испытание Эсилинда.
***
Радио в машине сообщило, что было уже два часа ночи, пока я пробиралась по тихим улицам к дому родителей. Они оставили свет на крыльце для меня. Я увидела, что ужин стоит на столе, глубокомысленно накрытый полиэтиленовой пленкой, но я не остановилась. Я не знала, сколько у меня времени, и подозревала, что не так уж много.
Я пошла в ванную, на цыпочках прошла мимо родительской спальни, сняла мокрую одежду и положила ее в ванну. Я схватила первое, что нашла в своем чемодане: старые черные джинсы и футболку Чикагского университета с надписью «Если бы я хотел получить пятерку, то поступил бы в Гарвард». Потом я заколебалась и также схватила толстовку с капюшоном. Мои кроссовки все еще были полны соленой воды из какого-то инородного океана, поэтому я надела шлепанцы.
Вряд ли это был лучший наряд для того, чтобы покинуть мир смертных.
Я продолжала думать о вещах, которые, вероятно, должна была взять с собой: спички, компас, куртку... но у меня не было ни спичек, ни компаса, ни куртки, и я не хотела тратить свое время на поиски их в Сан-Диего, поэтому я просто схватила сумку с книгами и добавила несколько бутылок воды из холодильника.
Я остановилась на пути к входной двери и оглянулась на кухню, одна лампа все еще горела, мой ужин все еще ждал меня на столе. Завтра утром мама найдет этот ужин на столе, мою мокрую одежду в ванной, мои мокрые кроссовки на крыльце. Завтра утром, возможно, на полу офиса все еще будет лужа соленой воды.
Я вернулась на кухню, схватила блокнот у телефона, и замялась.
«Дорогие мама и папа, - написала я, - мой бывший любовник – Локи. Он Бог-Обманщик, может быть, вы слышали о нем… ну, он был забран Тором против его воли и, вероятно, в Асгард. Я ухожу, что посмотреть, могу ли я помочь, сделать то, о чем я прочитала в книге. Ну, почти... от книги мало что осталось. В любом случае, будьте здоровы, я постараюсь скоро вернуться!»
- Нет, - прошептала я, скомкав листок бумаги и засунув его глубоко в карман. Я взглянула на дверь, затем схватила чистый лист.
«Дорогие мама и папа», - снова написала я, скрежеща ручкой по белой странице. «Кое-что случилось. Я должна уйти. Я…»
Я колебалась.
- Я буду? - прошептала я, жуя кончик ручки. - Я еще вернусь? Со мной все будет в порядке? - Я покачала головой, а потом зачеркнула строчки.
«Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне», написала я. «Я люблю вас. ~ Каролина».
Я была уже на полпути к входной двери, когда вспомнила кое-что еще. Я прокралась обратно на кухню и дописала в письмо. «Я не закончила расчет заработной платы. Простите».
- Черт, - пробормотала я, уставившись на записку. - Если выживу, мама меня убьет.
***
«Конечно, ты можешь пойти туда пешком», сказал мне Локи давным-давно. «Если знаешь, куда идти».
В историях, древних историях, боги Асгарда путешествовали в мир людей и обратно по Биврёст, радужному мосту.
Так что мне просто нужна была радуга. И мне нужно было знать, куда идти.
Я въехала на пустую стоянку боулинга «Рэйнбоу Лейнс». Их неоновая радужная вывеска освещала ночь, цвета были настолько яркие, что они отражались от капота темно-синей «Тойота Камри» отца. Ночь почти закончилась, небо над головой стало бархатисто-серым. Вперед, подумала я, чувствуя, что в темноте это, вероятно, сработает лучше. Я вышла из машины, закрыв дверь, спрятав перед этим ключи за рулем со стороны водителя. Бог знает, понадобятся ли они мне снова.
Я глубоко вздохнула и повернулась лицом к неоновой радуге.
Я ищу Локи Лаувейсона, подумала я.
И покинула человеческий мир.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
На мосту между мирами было холодно.
Я натянула толстовку через голову и, молча, ругала себя за то, что надела шлепанцы. Глупая смертная.
Холодный белый туман клубился вокруг моста, делая невозможным разглядеть что-либо, даже мои собственные замерзшие ноги. В густом тумане звуки были приглушены и искажены. Иногда я слышала эхо собственных шагов, а иногда вообще ничего не слышала. Тропинка блуждала, расходилась в разные стороны. Иногда туман казался мне холоднее, иногда теплее. Однажды я услышала пение женщины, ясное и холодное, незнакомые узоры и интонации ее языка. Позже я услышала, как мужской голос произнес мое полное имя, всего один раз, где-то в отдалении за правым плечом.
Я потянулась между грудей и не удивилась, почувствовав тяжесть подвески Локи на своей шее. Я ищу Локи Лаувейсона, подумала я, крепко сжимая ее обеими руками.
И я позволила ногам самим выбирать дорогу.
***
Я долго шла, не останавливаясь. Я была голодна и хотела пить, но также боялась остановиться в этом клубящемся белом тумане, боялась, что не найду тропинку снова. Мои ноги болели от холода, а потом онемели. Какое-то время я дрожала, а потом мои руки, как и ноги тоже отяжелели и онемели. Наконец туман стал рассеиваться, как край неба ранним утром. Я напряглась, прислушавшись, и услышала отдаленный шум волн и крики чаек.
А потом я увидела фигуру, стоящую в тумане передо мной. Она становилась все больше по мере того, как я приближалась, пока не стала невероятно огромной, возвышаясь надо мной. Это был мужчина, его доспехи сверкали золотом, и он держал меч.
Хеймдалль, подумала я. Смотрит за Биврёстом. И я снова начала дрожать.
Когда я вздрогнула, Хеймдалль улыбнулся, показав внушительный ряд золотых зубов.
- Ты далеко от дома, смертная женщина, - сказал он, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба.
Я старалась перестать дрожать, чтобы выпрямиться во весь рост. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
- Я - Каролина Капелло, - сказала я, - из Мидгарда. И я пришла требовать Испытание Эсилинда для Локи Лаувейсона.
Хеймдалль усмехнулся.
- Правда, что ли? - спросил он. - Тогда добро пожаловать в Асгард, шлюха Локи.
Мои щеки вспыхнули. Проходя мимо Хеймдалля, я крепко держала спину, не глядя на него.
А дальше я оказалась на каменистом пляже.
Я обернулась и увидела Хеймдалля, стоящего позади меня, его внимание уже было сосредоточено на чем-то другом. Солнце низко клонилось к горизонту, огромные волны разбивались о берег, чайки ныряли в прибой. Далекая радуга висела в небе над океаном. Я вдруг почувствовала себя очень маленькой и очень далекой от дома.
Я повернулась лицом к берегу. За каменистым пляжем трава была яркой, неоново-зеленой. Пологие холмы вели к лесу, а высокие горы исчезали в облаках.
Между лесом и пляжем стоял длинный дом викингов. Он был наполовину погребен в склоне холма, его крыша была покрыта неоново-зеленой травой, и на ней росли небольшие деревца, поэтому было трудно сказать, где заканчивался длинный дом и начинался холм. На крыше также паслись овцы и козы.
Я услышала отдаленный лязг металла о металл, и в воздухе остался лишь намек на дым. Вместе с дымом появился запах еды. Мой желудок протестующе заурчал, и я снова начала дрожать, мои руки и ноги ныли, когда они начали согреваться на солнце. Я заставила свои ноги двигаться по каменистому пляжу, направляясь к длинному дому.
Я осознала, что вокруг дома толпились люди. Некоторые из них, казалось, исполняли сложный танец на холмистой местности, вначале сходясь вместе, а затем расходясь. Нет, они не танцуют, поняла я. Они спаррингуют. Я увидела вспышку света от меча, когда двое мужчин подскочили друг к другу, и пляж отозвался эхом от громкого лязга металла о металл.