Охотники и чудовища

— Должно быть, я бракованная нэймесса, — пробормотала, сдергивая с золоченой ручки полотенце. Смочив его в прохладной воде, обтерла лицо и с облегчением выдохнула.
— Пойдем, тебе надо прилечь.
Мэдок проводил меня обратно в спальню, заботливо уложил в кровать. Сам опустился рядом, ладонью, обжигающе-горячей, коснувшись моего лба.
— Тошнит?
— Уже нет. — Я облизала пересохшие губы, прерывисто вздохнула. — Я что-то не так сделала?
Хальдаг покачал головой:
— Наоборот, все так. Ты расслабилась, открылась. Но стоило мне начать делиться с тобой силой, как ты оттолкнула меня и побежала в ванную. По какой-то причине ты не смогла ее принять.
— Мне вдруг так противно стало. — Я даже поежилась, вспоминая свои недавние ощущения. — Если честно, не припомню, когда меня в последний раз так выворачивало.
На губах Стального появилась задумчивая усмешка.
— Загадкой больше, загадкой меньше — в нашем случае уже без разницы.
В нашем…
Он поднялся, прежде чуть сжав мою ладонь. Мимолетное прикосновение, почти незаметное, но я продолжала чувствовать тепло его пальцев, даже когда он уже был от меня далеко.
— Илсе принесет отвар, который придаст тебе сил. К сожалению, я не могу оставить тебя дома. По приказу Рейкерда все участники Охоты и их наины должны быть сегодня во дворце.
Я тяжело вздохнула:
— Раз приказал, значит, будем.
Хальдаг ушел, я откинулась обратно на подушки, бездумным взглядом уставившись на лепные завитки, кокетливо обрамлявшие хрустальную люстру. Ну вот что со мной не так? Даже магией подзаправиться по-нэймессовски не получается. Лучше бы продолжала закидываться рогаликами. Или физическими упражнениями немного поотвлекалась.
Уверена, нам бы обоим понравилось.
  
ГЛАВА 14
 
При виде меня, безжизненно распростертой на кровати, Илсе всплеснула руками. К счастью, ей хватило ума, прежде чем это делать, поставить поднос с чудо-отваром на столик и только потом изливать на меня свои эмоции.
— Ох, моя леди, отчего же вам вдруг сделалось плохо? У вас ведь было хорошее самочувствие. И аппетит здоровый…
Скорее нездоровый и ненормальный, но не признаваться же в этом служанке.
— А еще снадобье, — задумчиво протянула Илсе. Что-то прикинула в уме, губу глубокомысленно закусила, после чего добавила, преисполненная энтузиазмом: — Моя госпожа, а вдруг… Вдруг вы в положении?
Согласна, что я в положении, причем крайне щекотливом и интересном, но только не в том, на которое, смущенно улыбаясь, намекает моя камеристка. С ночи потрясений и дивных открытий (потрясений для меня и дивных открытий для Истинного) прошло чуть больше недели. Для токсикоза как-то рановато. Ну, или я чего-то в этой жизни не понимаю.
Вместо ответа я потянулась за бокалом и залпом опрокинула в себя резко пахнущее травами снадобье. Опрокинула, скривилась и продолжила лежать, наблюдая за возней всполошенной служанки и чувствуя, как в голове начинает проясняться.
Хорошие травки.
Из спальни Илсе меня не выпустила, пока не поправила мне прическу, а вот придать моему лицу ярких красок не смогли даже румяна.
— Все равно бледная, — вздохнула она расстроенно, возвращая на столик жестяную коробочку, а потом как будто о чем-то вспомнила. — А знаете что? Сейчас! — С этими словами Илсе ринулась к сундуку, в котором хранились шали, перчатки и прочие милые женскому сердцу аксессуары. Выудив из деревянного монстра черный кружевной веер, протянула его мне.
— Предлагаешь мне почаще им прикрываться, чтобы не пугать окружающих?
Служанка густо покраснела:
— Это на случай… если вам вдруг станет жарко. Я слышала, резкие перепады температуры для беременных обычное дело.
— Я не беременна!
Наверное, мой ответ прозвучал слишком резко. Илсе вздрогнула и чуть слышно закончила:
— А также перепады настроения.
Справившись с желанием зарычать, выхватила у нее муфту и плащ и в самых растрепанных чувствах пошлепала на первый этаж. Все невесты Стального, проявляя чудеса пунктуальности, уже успели спуститься в холл, и только его всемогущество почему-то опаздывал.
 
Меня встречали молчанием. Гробовым таким, давящим, если не сказать, способным раздавить всмятку. Судя по молниям в глазах Паулины, обряженной в роскошное платье из снежно-голубого шелка, она бы с удовольствием сейчас меня раздавила. Да и остальные невесты выглядели не лучше. Ну, то есть выглядели они замечательно, но вот взгляды этой обвешенной драгоценностями банды откровенно пугали.
— Леди, вы сногсшибательны! — Я честно попыталась разрядить обстановку, заряженную, что снайперская винтовка.
К слову, это чистейшая правда, леди действительно выглядели сногсшибательно. Было видно, что Амалира постаралась на славу. Одель сегодня блистала в пышном белоснежном наряде, лиф которого щедро усыпали прозрачные камни. Винсенсия остановила свой выбор на кремовом атласе, а Марлен, как и я, предпочла всем остальным тканям серебристую парчу.
На мой комплимент наины никак не отреагировали, хоть могли и вспомнить о приличиях и сказать, что я сегодня тоже симпатяга. Но они так ничего и не сказали. Стояли и смотрели на меня, будто сами вдруг стали снайперскими винтовками, готовыми разрядить в меня свои обоймы. А ведь за обедом все было более-менее нормально — Полька по привычке брызгала ядом, Одель беспокоилась о моем состоянии, Винси и Марлечка традиционно молчали — и вот на тебе.
Дуэль на взглядах прервало появление герцога. Одарив каждую дежурным набором металлического джентльмена: взгляд, улыбка, комплимент, он пригласил нас на улицу к заранее поданным экипажам.
В какой-то момент мне показалось, что он собирается ехать вместе со мной и блондинкой, которую опять пришлось в карету запихивать. Но, видимо, что-то такое отразилось у меня на лице: вместо того, чтобы самому расположиться в экипаже, Мэдок засунул в него Паулину, после чего приказал вейру составить нам компанию.
Наверное, на случай если мне захочется закусить его избранницами.
Дог повиновался, но с явной неохотой. Никогда не видела, чтобы он так лениво трусил по дорожке. В карете улегся от меня подальше, предпочтя белоснежные юбки Одель всем остальным юбкам и подстилкам.
Наина горестно повздыхала, но протестовать, как это водится, не отважилась. Вместо этого уставилась на меня немигающим взглядом, на пару с Паулиной.
— Что? — наконец не выдержала я.
Невеста номер три недовольно поджала губы, номер один скривилась и выцедила:
— Моя служанка видела, как твоя относила тебе отвар Аххра.
— И что? — Я даже нахмурилась, пытаясь понять, в чем меня на этот раз обвиняют.
— А то, что его дают или больным, или беременным, чтобы восстановить силы. Больной ты не выглядишь, вон с каким аппетитом ела за обедом…
И сдался им всем мой аппетит.
— А значит, ты беременна, — поставила рыжая мне диагноз и выразительно замолчала.
И эти туда же… Только такого счастья, как мнимая беременность, в наличие которой все будут стойко уверены, мне сейчас не хватало.
— Это ничего не значит, и я не беременна, — повторила терпеливо.
Но они меня как будто не слышали. Одель продолжала дуться, всем своим видом показывая, что пятая невеста играет не по правилам. В то время как Полька все ворчала:
— А ведь Мэдок должен был предохраняться. Все хальдаги предохраняются, потому что дитя вне брака… Ты его точно околдовала!
— И теперь у него просто не останется выбора, кроме как сделать тебя своей первой женой! — с обидой в голосе воскликнула блондинка.
Морс широко зевнул, и у меня появилось непреодолимое желание последовать его примеру. Зевнуть, а потом отключить мозг. До самого дворца Рейчика, только чтобы больше не слышать этот бред.
 
Вообще, их претензии заботили меня меньше всего. Куда больше меня волновал Морс. Тема беременности нэймессы — это же какой простор для фантазии! Тут есть где поострить, поязвить и поприкалываться. Но вейр молчал. Как будто я окончательно стала ему безразличной.