Чудо-пилюли
Однако по мере отдаления от шумного загазованного мегаполиса идея провести пару недель вдали от цивилизации казалась мне все более привлекательной. За городом было так красиво! Леса как раз оделись в багрец и золото, а небо еще не выцвело и казалось полным свежего ветра парусом из синего шелка.
По лобовому стеклу «Хонды» то и дело скользили желтые сердечки березовых листьев, потом дорога потянулась через просвеченный солнцем бор и сделалась поперечно-полосатой, как хвост енота, от теней высоких стройных сосен.
Я опустила стекло, чтобы дышать свежим воздухом, ощутила запах хвои и, кажется, грибов – на тихую охоту я давно уже не ходила, вынужденно довольствуясь магазинными шампиньонами, которые почти не пахнут.
К «Сосенкам», которые оказались не просто «домом», а целым «загородным клубом отдыха», мы подъехали в одинадцатом часу.
Машка, загодя предупрежденная звонком, ждала нас на парковке у ворот – свежая, румяная, с улыбкой до ушей, заботливо и мудро прикрытых флисовой шапочкой: было хоть и солнечно, но ветрено и свежо. А Машка – она всегда заботится о здоровье. Я бы не удивилась, узнав, что под актуальными джинсами-момс на ней старомодные штанишки с начесом.
– Ну, наконец-то! – подруга раскинула руки и полезла обниматься, как будто мы с ней год не виделись. – На завтрак вы, конечно, опоздали, это зря, тут такие сырники подают – язык проглотишь. Но впереди у нас целый день, и я обещаю – вы его надолго запомните! За мной, мои крошки!
Непрерывно болтая, Машка провела нас в приемный корпус и там с забавной важностью отрекомендовала девушке на рецепции:
– Вот, Верочка! Это моя коллега Елена Владимировна Кузнецова, самая гламурная судья столицы, вы могли видеть ее по телевизору. И ее сестра Наталья, она работает в известном СМИ. Прошу любить и жаловать!
Хорошенькая Верочка разулыбалась, засуетилась, предложила нам чаю-кофе.
– Удачно вы подъехали, как раз очереди нет, – шепнула мне Машка. – Сейчас все быстро оформим.
Она велела нам сидеть – шустрая Верочка моментально принесла кофе, и мы с сестрой по-барски развалились в мягких креслах, благосклонно наблюдая за происходящим. Машка отнесла на рецепцию наши паспорта, пошушукалась там с Верочкой и вскоре вернулась с добычей.
– Это ключи от номера, вы живете по соседству со мной, в одном коттедже. А вот браслеты, наденьте их сразу, эту круглую блямбочку нужно будет прикладывать всюду, где требуется оплата дополнительных услуг.
– Может, обойдемся без дополнительных? – заволновалась я.
Машка уговорила меня приехать с пробным визитом на сутки, его стоимость, с учетом впечатляющей скидки действительно невысокая, включала проживание в двухместном номере, трехразовое питание по системе «шведский стол» и посещение бассейна. Мне казалось, что этим вполне можно и обойтись, зачем еще тратиться?
– Попробуй обойдись, – кивнула Машка. – Но у меня не получилось, так что и ты, я думаю, не удержишься. Мы обязательно пойдем в СПА, а там, помимо бассейна, бесплатные гидромассажные ванны, бани, соляная комната и чай с печеньками. А вот массаж с эфирными маслами, обертывания всякие, стоунотерапия и прочие приятности – за дополнительную оплату, а тебе всего этого захочется, вот увидишь. Вы купальник, тапочки и прочее взяли?
– Купальник и тапочки, – подтвердила Натка и, поглядев на свою спортивную сумку, слегка нахмурилась.
Видно, мало взяла нарядов или «прочим» не запаслась.
– Полотенца и халаты тоже можно взять за доплату, – успокоила ее Машка и помогла мне надеть упругий браслет. – Ну, вы допили свой вэлкам-дринк? Не будем терять время, которое деньги!
Я послушно запихнула в рот надкушенное печенье и встала, энергично жуя. Оказалось, вовремя: в помещение как раз ввалилась целая группа товарищей, и кресла явно следовало освободить для новых гостей.
Оглядевшись на входе, девушка, явившаяся первой, подлетела к нам:
– Уже уходите?
Я не успела ответить, как деловитая барышня в модном трикотажном костюме наманикюренной лапкой вцепилась в мое кресло и боком ловко оттерла меня от него:
– Спасибо.
Я засмотрелась на нее – у девушки были зеленые волосы – и опять ничего не сказала, но она и не ждала ответа.
Захватив кресло, она тут же засемафорила кому-то:
– Анна Ивановна, сюда, пожалуйста!
Я посторонилась, пропуская элегантную женщину в эффектном наряде. В голове зазвучал голос Сашки, моей дочери и по совместительству модного блогера: «Практически монохромный лук: пальто белое, джинсы-слоучи песочные, свитер – светлый беж, шляпа цвета топленого молока, – интонации у моего внутреннего блогера были отчетливо одобрительные. – Жокейские сапоги светлой матовой кожи, сумка с прорезными ручками на два тона темнее. Шикарная дама!»
– Вы позволите? – дама остановилась у нашего столика.
– Да-да, конечно, – вежливо, но без приязни ответила за всех нас Натка, не торопясь вставать.
Деловитая барышня в модном трикотаже поглядела на мою сестрицу укоризненно, но смолчала и поторопилась усадить свою Анну Ивановну.
– Чай, кофе, горячий шоколад, холодное шампанское? – низко склонившись над элегантной дамой, барышня выслушала ее ответ и тут же умчалась на рецепцию.
– А были еще шоколад и шампанское? – свела брови Натка.
Ей явно не понравилось, что нас с ней приняли, оказывается, не по высшему разряду.
– Так, все, нам пора! – Машка потянула мою сестрицу из кресла и повела к другой двери – во внутренний двор.
Я пошла за ними. Натка на ходу оглядывалась, продолжая хмуриться. Я тоже обернулась: вокруг шикарной Анны Ивановны уже суетились какие-то люди, причем за столик к ней никто не подсел. Сопровождающие держались рядом, вид имели предупредительный и даже подобострастный, как будто кресло было троном, Анна Ивановна – королевой, а все остальные – придворными.
– Кто это? – вслух задумалась я.
Дама выглядела и держалась как кинозвезда, но я совершенно точно не видела ее ни в одном фильме. Впрочем, нынешние звезды не такие, как раньше. В былые времена знаменитостями становились артисты, певцы, космонавты, и знала их вся страна. Сегодняшние селебрити – герои скандалов, блогеры-миллионщики, раскрученные коучи…
– Анна Ивановна Соколова, – словно в ответ на мой вопрос произнесла деловитая барышня, вручая Верочке на рецепции краснокожую книжечку паспорта. И с нажимом добавила: – Вы поняли? Соколова, та самая!
Натка резко остановилась, и я едва не влипла в ее напрягшуюся спину.
– Что такое?
Сестра молча обошла меня, возвращаясь на оставленные позиции, чтобы поближе посмотреть на «ту самую Соколову».
Лично мне многозначительные слова деловитой барышни ничего не сказали – единственной известной мне «той самой Соколовой» была некая Светка, про которую когда-то пели мальчики из популярной группы. Ну, вы помните: «Розовые розы, ля-ля-ля, Светке Соколовой, ля-ля-ля, Светке Соколовой – однокласснице мое-е‐е‐ей!»
Хотя мне и песня не нравилась, и Светка та наверняка не приглянулась бы. Что-то сильно не так должно быть с этой Светкой, если первый букет кавалер подарил ей в пятом классе, а второй – уже в тридцать лет. Я тоже не сторонница слишком быстрого развития отношений, но двадцать лет между свиданиями – слишком большой промежуток, по-моему…
На Натку же услышанное явно произвело впечатление. Она не поленилась вернуться к оставленному нами столику и, растолкав сопровождающих «той самой Соколовой», стала ее весьма бесцеремонно рассматривать.
Анна Ивановна, как это ни странно, не выказала недовольства происходящим, наоборот, приветливо улыбнулась бесцеремонной Натке, а потом даже сняла шляпу и выше подняла голову, позволяя как следует себя разглядеть.
– Очень приятно, – пробормотала Натка тоном, в котором было мало радости, но имелась большая доза задумчивости, и наконец вернулась к нам с Машкой.
– Что это сейчас было? – тихо спросила я.
– Потом расскажу, – пообещала сестра, и мы наконец вышли во двор.