Не дам тебе уйти (СИ)

Только после этих заверений напряжение, сковавшее его тело, начало отпускать, и он начал расслабляться.
Что же мне делать с тобой? Любить? — тихо предложила Стефания, посмотрев ему прямо глаза. Любить? — насмешливый взгляд из-под нахмуренных бровей.
Девушка смущенно отпустила взгляд, прошептав:
Да…Я не умею, — ответил он вдруг растерянно, проводя рукой по лбу. Я покажу, — предложила Стефания, беря его за руку и кладя себе на грудь, туда, где билось ее сердце, — чувствуешь? Да, — ответил он, наблюдая за происходящим. Это мое сердце, и оно жаждет твоей любви. Детка, я тебе могу показать и другие, более интересные органы, — ответил он, довольно ухмыльнувшись, — но поверь, от этого тебе не станет менее приятно.
Она замолчала, с минуту, прищурившись, изучала его лицо и задала волнующий ее провокационный вопрос:
Ты считаешь — дело не в любви? Я думаю, дело в тебе и во мне. В том, что с нами происходит, когда мы вместе, — спокойно объяснил Николай, внимательно изучая каждую линию ее прекрасного лица. А любовь? А мы ее оставим на потом, когда не сможем ничего другого друг для друга придумать. Тогда и поговорим о ней. Но сейчас у меня одно земное желание. Какое? — прошептала она одними губами. Хочу в тебя, сейчас. Тогда я по-настоящему чувствую себя завоевателем и покорившимся, победителем и проигравшим. В этом… Я думаю… Я легкая добыча…Это тебе так кажется, — он засмеялся, склонив голову еще ниже к ней, — именно в этот момент я использую весь свой опыт и словарный запас, чтобы убедить тебя открыться мне и быть со мной. И как? Неплохо. Иногда даже успешно. Очень даже успешно, — ответил он, целуя ее и снимая с нее свою футболку. Моей футболке повезло, — прокомментировал он, бросая ее на пол.
Стефания, смущенно скрестив руки на груди, прошептала:
Почему? Потому, что ты ее целый день носила на себе. А я целый день вынужден был только думать о тебе, не имея возможности прикоснуться по-настоящему. К тебе.
  
Эпизод 19
 
Они сидели на кухне, за барной стойкой, ужинали. Все было до боли по-домашнему. Они вдвоем. Никого. Тихий вечер. Негромкая музыка. Вкусная еда. Каждый ел молча, думая о своем. И делиться мыслями друг с другом они тоже не хотели.
Еще вина?
Его голос в тишине раздался очень громко, от чего Стефания вздрогнула и виновато ему улыбнулась:
Да, пожалуй.
Она сделала глоток прекрасного напитка.
В меру охлажденный и такой вкусный!
Окончив есть, она отложила столовые приборы. Если правильно она разобралась в ситуации, то завтра она снова останется в этом огромном пентхаусе в одиночестве.
Где ты сегодня был?
Он поднял обе брови, делая глоток вина, не отвечая ей, но не сводя с нее любопытного взгляда:
Приучаешь меня к быту? К чему? — спросила она, рассмеявшись. Ну, к тому, что я должен все тебе рассказывать. Как обычно принято это у женщин. Я? Не обольщайся (как же велико его «я»!), на самом деле мне интересно, чем мне заняться завтра. Тебе? Я не могу целыми днями сидеть взаперти. Чего ты хочешь? — он по-прежнему не сводил с нее подозрительного взгляда, но предложил, — пройтись по магазинам и спа-салонам? Нет, — быстро отвергла предложенные варианты Стефания, пожимая плечами. Пойти на всякие восстанавливающие процедуры? — он честно пытался вспомнить, чем еще занимаются девушки в ее возрасте. Нет, — Стефания уже вовсю смеялась.
Он же в недоумении смотрел на нее не понимая.
Отчего она так веселится?
Когда ты в последний раз видел обычную девушку? Что означает «обычную»?То и означает: с обычными потребностями и желаниями? В обычной жизни. Ну, среднестатистическую… Не понял, — недовольно ответил Александров. Он явно был не в своей тарелке, и ему не нравилась тема, на которую они говорили.
Стефания поспешила объяснить:
У меня сейчас каникулы. Я должна была работать, набираться профессионального опыта, но так не сложилось. Поэтому я хочу утром выйти на пробежку, потом позвонить родителям и подругам спросить, как у них дела. Потом пойти в парк и покормить голубей, понаблюдать за ними и за людьми их, кормящими.
Он отвернулся. Молчал, явно не желая ее слушать.
Я думаю, мне это можно. Нет, — чересчур категорично отрезал он, поворачиваясь к ней лицом. Нет? — она вспылила и даже подпрыгнула на стуле, но тут же взяла себя в руки, — хорошо, ответь мне, почему тогда нельзя. Потому, что я этого не хочу. Ты не хочешь и поэтому мне нельзя? Ты все верно расслышала, — ответил он, как ни в чем не бывало начал опять есть. Но это не справедливо! Это разные вещи. Но, конечно, ты в этом разбираешься. Кто же еще?
Стефания от бессилия и от такого непонимания ее проблем хотела закричать. Хуже — ударить его. Но что это даст? Он ее сильней, и последствия будут не очень приятными. Она в этом была уверена.
Но это немыслимо! Я хочу телефон и немного свободы в пространстве. Неужели это много? — она перешла на крик, все-таки рискнув. Я тебя услышал, — он отложил вилку, но нож по-прежнему был в его правой руке, — не спеши. Куда не спешить? Не торопи события. Какие? Ну, неужели я многого прошу? Телефон, чтобы сообщить родным, что со мной все в порядке, и свежего воздуха вне этих вечно запертых дверей. Я пока не могу тебе это позволить, — ответил он, тяжело глядя в темное окно. Не можешь? Почему? Чего ты боишься? Или ты мне не доверяешь? В этом причина? Все. Разговор окончен. Я сказал «нет».
Он встал из-за стола и ушел. Оставил ее одну в большой кухне.
Ну вот, они поссорились и никакого компромисса. Даже разговор не удался. Так, побросала мелкие незрелые горошины об каменный забор его самомнения.
Что если сказать, что скоро осень и ей пора на занятия?
Представляю себе его реакцию. Но она не может оставаться его тенью и быть никем. Она так не хочет, это уж точно. Она не любит чужого пристального внимания, но себя видит только среди людей. А не дожидаться его дома, пока он освободится или решит уделить ей время.
Если я попытаюсь выйти?
Что из этого получится?
Все- таки это не деревня, а город. Да и посольство украинское неподалеку должно быть.
Ну, если с ней ничего не случится, она сможет добраться до посольства. Может, ей и далее повезет — и она сможет объяснить, кто она и что ей именно нужно. Но что тогда?
Хочет ли она уйти от него? Нет! Сердце кричало: нет-нет! Он категоричен и несправедлив, но она не хотела уходить от него. Не хотела.
Что же делать?
Когда жизнь в клетке так же дорога, как и жизнь без нее?
Я ведь уже почти привыкла к ней!
И вот мне уже не хочется покидать ее. Потому что полюбила его и хочу быть с ним, даже на его условиях.
Бороться.
Что?
Девушка попыталась прислушаться к своему «я». К сердцу.
Бороться.
Бороться? Но как? Для чего? Зачем?
Чтобы быть счастливой.
Ведь именно рядом с ним я получаю то, о чем даже не догадывалась.
Но ведь я не первая…
И не будешь последней, если не станешь бороться с собой и с ним…
Стефания попыталась отогнать от себя эти грустные мысли, затрагивающие самое сокровенное.
Встав, девушка убрала грязную посуду в посудомоечную машину. Нетронутую пищу, предварительно плотно упаковав, поставила в холодильник. Отметила, что холодильник значительно пополнился новыми запасами…
Уселась читать в одной из комнат, выпрямив до боли спину. Книга — это то, что заставит выслушать чужую историю, но сделать свои выводы. Только с книгой не поспоришь, она учит молча. Бесценный опыт, передаваемый через перо и бумагу…
Что делаешь?
Стефания подняла голову и увидела его стоящим возле двери. В комнате темнее, чем в коридоре, поэтому свет сзади освещает только его силуэт, стирая черты лица. Не понятно, о чем он думает. Кажется, после их ссоры на кухне он успокоился. Вот подошел ближе. Точно, даже легкая улыбка прячется в уголках его губ. Переоделся. Джинсы и футболка.
Классно сидят джинсы.
Чересчур.
Читаю, — Стефания приподняла книгу, демонстрируя то, чем она занимается. Идем пройдемся, — сказал он.