Новый год - пора сражений (СИ)
— План немного меняется, — негромко вещал Хшер, поглаживая пальцами «посох» (оружие, которое нравилось ему тем, что его не нужно было так часто перезаряжать, как огнестрельное); снайперка была небрежно прислонена к забору. — Примерно треть часа назад я видел, как один из местных тащил на себе Дирнера (возможно, мёртвого) к себе домой. — По кружку, которым сидели на снегу чебы, прокатился удивлённый ропот. — Знаю, это кажется бредом, но я это видел. И доказательство тому — вот. — Он ткнул пальцем в ствол лазерного ружья, для маскировки обвитого чем-то вроде мишуры. — Была ли бы у меня эта штука, будь Дирнер жив и (или) на свободе?
Молчание, охватившее отряд, означало, что Хшер прав и это достаточно веский аргумент.
— Я считаю, что мы сможем привлечь того местного к нашему делу, — продолжал Хшер. — Если только он не агент этих, — (по интонации чеба было понятно, кого он имеет в виду). — В таком случае вы знаете, что делать.
— Где он живёт? — спросил Сыйх, пожирающий глазами снайперку молодого командира, которая нравилась ему, Сыйху, больше, чем его автомат (главным образом потому, что он, Сыйх, успел расстрелять своим оружием почти все патроны).
— Я покажу, — ответил Хшер. — Только сначала предупрежу другие отряды о том, что мы собираемся предпринять.
И он в который уже раз за последние полчаса надавил ногтём (не когтем!) на бусинку микрофона, прилепленную к губе.
* * *
00:45.
Пленник колоться не желал. Во всяком случае, впрямую на вопросы отвечать отказывался, из-за чего приходилось едва ли не раз в минуту тыкать в него оголённым проводом. Но Харл Дирнер — так он себя назвал, и Егору показалось, что это правда, — похоже, просто обожал отпускать презрительные замечания по поводу «этих отсталых людишек», к которым он, судя по всему, относил всё население Земли; из этих замечаний Егору и приходилось составлять единую картину просиходящего.
За двадцать пять (или около того) минут импровизированного допроса копирайтер узнал следующее: вторжение ведётся с целью захвата и дальнейшего использования ресурсов (в том числе людских) Земли, куда собирались переселиться эти «деды-морозы» и «снегурочки» из своего мира под названием Винтхерлунд, что, как подумал Егор, должно было означать «страна зимы» и намекать на то, что причиной вторжения было глобальное похолодание. При этом (в смысле: при вторжении) захватчики намеревались использовать как имеющиеся у них уже давно, так и недавно разработанные системы вооружений, которые Егору (кроме лазеров) были совершенно не известны.
Впрочем, это была только самая общая информация. На подробности Дирнера вывести никак не удавалось («Как, наверное, и любого другого нормального вражеского офицера», — подумал Егор, в очередной раз касаясь, по правде говоря, не очень чистого тела самодельным электрошокером).
«Нет, это бесполезно, — понял копирайтер, не любивший долго чего-то ждать, после без малого получаса почти бесплодных, если вдуматься, усилий. — Как будто бы я в Великую Отечественную поймал немца, а тот рассказал бы мне, что Германия напала на Советский Союз с целью захвата его ресурсов для восстановления своей истощённой экономики». Егор понимал, что для полноценного допроса, но у него не было столько времени, — потому что, задавая пленнику раз за разом одни и те же вопросы, он всё чаще думал о Марине.
«Жива ли она? — тревожился он. — Куда она побежала? Если б я только знал… Может быть, домой? Не уверен, получилось ли бы у неё… Путь туда сейчас опасен… Но, с другой стороны, я могу чего-то не знать о Марине, о том, что в ней могло проснуться в таких обстоятельствах…»
Он не знал — того, что его девушка могла столкнуться с необходимостью отбросить свою рафинированную интеллигентность и начать всерьёз заботиться о сохранении собственной жизни.
«Пойду за ней, — решил Егор, пока «дед-мороз» валялся в короткой отключке после очередного удара током. — Если я не найду её… всё равно — я готов отдать жизнь за свою родную планету.
А вдруг у Дирнера при себе есть что-то опасное? — неожиданно пришла к Егоре новая мысль. — Что, если он, к примеру, ходячая бомба? Или что-то в этом роде?..»
И с этой догадкой Егор придвинулся к пленнику и, пока тот не очухался, принялся его обыскивать, то и дело брезгливо вытирая ладони о штаны.
Плодом поисков копирайтера стали лишь какой-то пульт, найденный во внутреннем кармане шубы Дирнера. Удостоверения Егор не нашёл; если оно и было у «деда-мороза», то явно не такое, как у земных военнослужащих, и только фантасты могли догадаться, какое именно.
«Что это за штука?» — думал копирайтер, держа на ладони пульт. Тот напоминал Егору сигнализацию от машины — но очень приблизительно, потому что у Егора никогда не было машина. Однако это была не сигнализация; Егор не брался предположить, какое назначение могло быть у этого гаджета.
«Ладно, возьму с собой, а разберусь потом», — решил копирайтер, кладя неизвестный ему прибор в карман. В этот момент Дирнер заворочался, приходя в себя.
— Так, — сказал ему Киселёв, наставив на него указующий перст, — мне на время надо будет уйти, поэтому тебе придётся немного (или даже много) побыть в одиночестве. А чтобы ты не кричал… — Егор подумал немного, вздохнул, сходил в комнату, принёс оттуда один из своих грязных носков и запихал в рот пленнику. — Так лучше. Всё, не скучай. Меня ждёт (ну, на самом деле не ждёт, но это не важно…) Марина. Пока.
И с этими словами Егор вышел из кухни и направился к двери квартиры. Через несколько секунд пискнул замок, извещая о снятой и тут же наложенной вновь блокировке.
Дирнер остался на полу в полном, но отнюдь не гордом одиночестве.
А подождав с мину и убедившись, что Егор действительно ушёл, — выплюнул носок и пять раз быстро сжал и разжал челюсти, активируя тем самым систему экстренной связи, которая в земной фантастике была впервые описана Гарри Гаррисоном под названием «дентофон». Как бы то ни было, эта система и её литературный аналог были очень похожи.
Заработала система питания от энергии содержащегося в крови кислорода, и показалось, что прямо в мозгу раздался электронный голос, говорящий на родном языке винтхерлундца:
— Аварийная связь включена. Вы сможете начать разговор через три… две… одну…
На самом деле эти «звуки» передавались в форме вибраций от приёмника, имплантированного вместе с передатчиком внутрь одного из зубов Дирнера за несколько дней до вторжения, далее — по костям черепа и во внутреннее ухо. То есть вся система имела размеры не более чем пять на три на два миллиметра, — если была вмонтирована в задний коренной зуб, а если в резец или клык, то и вообще в разы меньше.
Тем не менее, не имело значения, в каком зубе у танна располагался «телефон». Важнее было то, что и кому танн сообщал с помощью этого устройства.
— Да? — зазвучал в голове Дирнера голос йерла второго класса Аксля Бромма, командира ватана («батальона»), брошенного на Кировский район города Красноярска.
— Господин йерл, докладывает танн Дирнер. Сообщаю, что я захвачен в плен одним из местных жителей с помощью удара тупым предметом по голове и в данный момент нахожусь дома у этого местного, который сейчас отсутствует. У меня похищено оружие; возможно, его забрал этот абориген. Прошу выделить лланг, — (имелось в виду «звено» из «деда-мороза» и «снегурочки», самое маленькое подразделение в военной иерархии Винтхерлунда), — для моего освобождения, дальнейшего поиска этого местного и его ликвидации как потенциального бойца сопротивления.
— Просьба принята. Лланг уже в пути: мы запеленговали передатчик. Оружие у вас похищено, это плохо; проверьте, на месте ли… вы знаете, о чём я, верно?
— К сожалению, в настоящим момент не имею такой возможности, — процедил Дирнер, безрезультатно дёргаясь в путах, затянутых Егором на его конечностях.
— Тогда ждите. После освобождения проверьте это. В случае, если прибор при вас, подключите к поиску местного чебов; в случае утраты принимайте командование выделенным ллангом и ликвидируйте как местного, так и свой эргшворд. Всё поняли?