Иная реальность 2 попытка (СИ)

— Я все понимаю, но почему ты сразу мне не сказала, что это билет в один конец?!
— Ты сам знаешь…
— Если бы наша затея не получилась, то я должен был вернуться к тебе. Тогда бы ты не пострадала. А меня в любом случае ждало стирание памяти. Ты боялась, что, если я это буду знать, то так просто не приму поражение и буду пытаться сбежать. В этом случае могла пострадать и ты, — констатировал я очевидность. — С другой стороны, Аарон прав, я должен быть тебе благодарен. Любой другой из вашего клана не стал бы заморачиваться с этой интригой и выполнил бы приказ Мастера.
— Рада, что ты это понимаешь. Однако же не только я склонна к игре, получается, и сам Аарон, когда ему выпал шанс провернуть свою интрижку, тоже поддался соблазну.
— Вот только он, как я понял, затеял слишком большую для себя игру, которая оказалась ему не по плечу.
— Да уж… Но, тем не менее, возвращаясь к нам, меня удивляет твоя реакция. Я, было, подумала, ты играешь перед посвященными, но и сейчас, когда мы одни, я не вижу в тебе радости, ведь у нас все получилось, и нас ждет выход из этой игровой реальности.
— Я не обманывал, говоря, что за пределами игры нас ничего хорошего не ждет. Я все больше склоняюсь к тому, чтобы остаться здесь. Даже больше. Думаю, будет лучше просто стереть все воспоминания с того момента, как я нашел этот перстень. Понимаю, мне не вернуться в свою прошлую жизнь, придется начинать как-то новую.
— Ты в своем уме?! Мы столько к этому стремились!
— Да! Стремились! Но если дальше нас ждет тупик!
— Значит, пусть так и будет! Принимая решение сейчас, когда ты уже обо всем знаешь, дальше оставаться в игре — это абсурд! Ты попросту делаешь себе отсрочку перед неизбежным. Ты сам сказал, что никто из Мастеров наверняка ничего не знает о мире Cоздателей. Игра — это теперь прошлое для нас. Нет смысла топтаться на месте и, тем более, не бросаться назад, стирая себе память, а идти дальше, вперед, и будь что будет.
— Даже зная, что там обрыв?!
— Там не обрыв, а неизвестность. Лучше уж шагнуть туда, чем продолжать оставаться в игре. Меня здесь ничто больше не держит. Насколько мне известно, и тебя тоже. Я понимаю, закрытый Мастер заразил тебя своим пессимизмом. Выбрось весь этот мусор и еще раз взгляни на вещи… Подними, в конце концов, свое настроение принудительно, это поможет посмотреть на вещи другими глазами. Позитивными, что ли. И ты увидишь…
Она не успела договорить, как двери открылись, и в кабинет вернулся Марик.
— Все посвященные уже почти собрались. Мы убываем домой. Катерина, хоть Коун и дал тебе распоряжение оставаться здесь, но будет лучше, если ты поедешь вместе с нами. После выбора нового главы клана возникнет вопрос по тебе и всей этой ситуации, что случилась в твоем городе. Ты сможешь лично это обсудить с новым лидером. Останешься и, боюсь, попадешь в немилость, — оторвав взгляд от нее, он переключился на меня. — Сейчас клану как никогда нужна свежая кровь, так что если ты поедешь с нами, думаю, у тебя есть шанс войти в наши ряды.
— Марик, мы все решили, — ответила за нас двоих Катерина. — Мы покинем игру. Пусть там нас ничего хорошего не ждет, пусть так, но мы здесь не останемся.
— Ну, что ж… не стану вам мешать. У меня нет на это ни прав, ни желания. Пока не избран новый глава клана, у вас есть время, так что поторопитесь. Боюсь, первым распоряжением нового главы будет ваша поимка. И еще… раз ты решилась нас покинуть, то я не могу оставить город без присмотра. Выберу и оставлю кого-нибудь из посвященных, чтобы он временно исполнял роль наместника.
Он развернулся и направился к выходу. Остановившись, в дверях, Марик обернулся.
— Удачи вам.
— Спасибо, — ответила Катерина. Чувствовалось, что одним этим словом она благодарит и прощается с ним навсегда.
Марик закрыл за собой дверь. Катерина подошла к окну и посмотрела вниз.
— Все разъезжаются. Еще немного, и мы здесь останемся одни. Я отрезала для нас все другие пути.
Подойдя к креслу у письменного стола, я плюхнулся в него, голову заполнили размышления. Откровения Савватия о мире Создателей были слишком шокирующими. Когда я вышел от него, мне казалось, лучшим решением будет свернуть с выбранной дороги, по которой все это время я шел, стереть себе память и продолжить жить в игре. Но сейчас, услышав Катерину, я понял глупость такой затеи. Дальнейшая жизнь в игре станет пустым времяпрепровождением. Даже хуже. Если Мастера ограничены тысячелетней жизнью, после чего они осознанно уходят в мир Создателей, то для меня это будет, можно сказать, бесконечность из постоянных перерождений.
Шанс, который волей случая мне был дан, навряд ли выдастся еще когда-нибудь. Я никогда больше не узнаю и малой части того, что мне сейчас известно, не говоря о повторном обретении перстня. Войду я в клан и приму участие в их войне или сотру себе память и продолжу жить в игре, что мне это дает в итоге? Ответ до безобразия прост — ничего. Лишь пустая трата времени и только.
Видя мои размышления, Катерина не стала мне мешать. Сев за стол напротив меня, она ждала, пока я созрею в своем решении. Не стал ее томить:
— Значит, пусть будет так, и мы вместе покинем игру.
— Ну, наконец, ты решился, — обрадовалась Катерина и, покопавшись в одном из ящиков стола, достала сверток. — После получения уровня Мастера нам потребуется привести свои характеристики в порядок. Как чувствовала, что они понадобятся. Это твои фотографии детей из интерната. Воган Пирс распорядился, и нам пришлось их вернуть в исходное состояние.
— То есть как?! — моему возмущению не было предела. Я даже в мыслях не мог допустить, что можно было так поступить с больными детьми.
— Это уже неважно. Если мы, будучи двумя Мастерами, вылечим всех детей и зафиксируем показатель здоровья, новый глава клана уже не сможет их вернуть в прежнее состояние. Для этого понадобится сразу три Мастера. Так что перед уходом из игры мы сможем оставить доброе дело.
— Хоть это радует… А как быть с моей репутацией? Я покидаю игру обвиненным во всех тяжких грехах начиная от убийств до кучи изнасилований. Моими фотографиями увешен весь город!
— Ну, это не проблема. Пока Марик не назначил в городе временного наместника, это пока что в моей власти.
Пока Катерина названивала по телефону и раздавала указания по снятию с меня клейма преступника, я подошел к окну. Внизу народ активно суетился. Марик, как истинный полководец, стоял на месте и раздавал указания бойцам и посвященным. Те грузились в машины и разъезжались.
— Вот и все. Пара часов и все команды сверху дойдут до низа. К вечеру с тебя снимут все подозрения. Больше нам здесь делать нечего. Поедем?
— Куда?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Если хочешь, поедем к тебе, чтобы напоследок ты побыл дома. Хоть я в этом городе и провела столько лет, но он для меня так и не стал родным. Мой прежний дом уже давно сравняли с землей. Там, наверное, камня на камне не осталось.
Когда мы покидали особняк, вокруг было непривычно безлюдно — посвященные и все охотники уже разъехались. Трое обычных мужиков в камуфляже стояли невдалеке кружком, болтая о чем-то меж собой. На площадке перед входом осталось два фирменных джипа. Мы сели в один из них. Быстро разогнавшись, Катерина поехала прочь от своего некогда дома, на прощание даже на него не взглянув.
Всю дорогу она молчала, да и мне нечего было сказать. Я никак не мог свыкнуться с мыслью, что еще немного, и вся эта жизнь для меня закончится. Я покину не только свой родной город, но и прежний мир навсегда, отчего алчно смотрел по сторонам, пытаясь запечатлеть напоследок эту реальность.
А тем временем, для всех в округе этот день был таким же, как все прежние. Кругом по тротуарам куда-то бежал народ, по дорогам спешили машины, да и сам город продолжал жить своей обыденной жизнью. Что-то строилось, улучшалось или разрушалось, чтобы на его месте построилось новое.
Когда мы въехали в мой родной двор, я почувствовал особый трепет. Здесь прошла вся моя жизнь с самого рождения. Все вокруг было не то, что знакомым, — родным. Никогда не задумывался, как мне это в действительности дорого. И лавочки в тени высоких деревьев, посаженных еще первыми жильцами дома, коими были мои родители, и спортплощадка с турниками, сделанными опять же силами жителей дома.