Порочное создание (СИ)
Прикрыл глаза и обвил талию девушки руками. Ощутил, как о мою макушку вдребезги разбились слёзы, сорвавшиеся с ресниц Никки, и неспешно погладил ладонью её спину.
— Звучит странно, я понимаю, — нервно хихикнула и громко выдохнула, пытаясь справиться с подступившими эмоциями. — К психологам ходила, но часовые разговоры ни к чему не привели. Видать, неправильная я какая-то. Даже Ханна это чувствует, вот и ревёт при виде меня. Мне, конечно, дети безразличны, но всё равно неприятно.
Пощекотал коленки девушки своим громким фырканьем и поднял на неё глаза. Ну, какая к чёрту «неправильная»? Я видел одинокого, испуганного ёжика, который на малейшее «фи» окружающего мира реагировал острыми иголками.
— Ханна чувствует, как ты к ней настроена, поэтому защищается, — не согласился и тут же нахмурился неожиданно пришедшей на ум догадке. — Тебя так сильно расстроила реакция малышки?
Девушка опустила глаза на свои забинтованные запястья и едва уловимо пожала плечами:
— Я порезала себя не только из-за Ханны. Знаешь ли, много причин сделать это.
Сжал зубы, испытывая неприятные ощущения от прозвучавших слов. Будто я виноват в произошедшем, и без понятия, как заслужить прощения.
Лукаво заглянул в изумительные чёрные глаза и прищурился:
— А можно я стану причиной, по которой ты не будешь причинять себе боль?
Брови Никки недоверчиво дёрнулись на переносице, но, не встретив с моей стороны ни шутки, ни смеха, её губы растянулись в искренней улыбке. Первая улыбка за время произошедшего безумия, от которой не мог сдержаться — сжал в ладонях скулы девушки и поцеловал малиновую сладость.
— Что ты со мной делаешь? — неосознанно озвучил мысли, осторожно беря черноволосую на руки. Вышел из ванной комнаты, чувствуя на ключице её размеренное дыхание, и переместил нас в спальню. Комната находилась в полумраке, но я не подумал включить свет, в тот момент было важно медленно опустить девушку на постель и, не давая холодным простыням вызвать озноб её горячего тела, прилёг рядом. Она тут же доверчиво прижалась спиной к моей груди и забрала длинные волосы на одно плечо, позволяя моим губам прижаться к её затылку.
Тишину в комнате прерывало тиканье настенных часов и наше слившееся воедино дыхание, однако молчание не давило на виски. Напротив, стало наконец-то спокойно. Спокойствие — вот, чего не хватало сегодняшнему дню, и только сейчас, сцепив наши пальцы в крепки замок, я успокоился. Выкинул из головы ненужный хлам, подобный «на кой-чёрт подтираю чужие сопли?», и теснее прижал к себе девушку.
— Мне знакомо самоповреждение, — прервал тишину признанием. — В детдомовские годы кусал себя до жутких синяков, иногда до крови. Был непослушным ребёнком, думаю, был озлобленным из-за матери. Она меня бросила, и я мстил за это каждому, хотя прекрасно понимал отвратность своего поведения. Каждая шалость сопровождалась укусом, — на секунду призадумался, прежде чем закончить неожиданно начавшееся откровение. — Наверное, таким способом я пытался искупить грехи.
— А как ты перестал причинять себе боль?
Почувствовал поглаживание большого пальца на костяшках своих пальцев и поцеловал девушку в затылок, прежде чем ответить:
— В моей жизни появился отец и Кристен. Кристен занялась моим воспитанием, отец показал пример человека, на которого стоит равняться, и я завязал со всей хуйней.
Позволил девушки развернуться ко мне лицом и улыбнулся, при виде прекрасных черт и манящей полоски губ. Знала ли она, насколько красива? Конечно, знала, но, надеялся, не догадывалась, какое сильное влияние её красота способна оказывать на меня.
— Я очень рада, что ты смог распрощаться с этим дерьмом. Надеюсь, и мне удастся.
Пальцем вздёрнул аккуратный девичий носик и усмехнулся:
— По крайней мере, теперь есть причина.
Внезапная мелодия заставила нас вздрогнуть, и я нехотя отстранился от девушки. Чёртов входящий вызов настойчиво не сдавал свои позиции, пока не добрался до мобильного телефона, после с наслаждением отклонил его. Да пошло всё! Отключил телефон и вернулся в постель, на которой успела принять сидячее положение Никки, в удивлении приподняв брови:
— Ты не ответил?
— Не хочу, — мой простой ответ вызвал безумную радость на глубине прекрасных глаз, и я притянул девушку ближе к себе, лицом зарываясь в водопад шёлковых волос. — Хочешь, я поделюсь ещё одним откровением?
Тут же поймал активные кивки и прижался губами к нежному ушку:
— Только между нами, Ник. Об этом мало, кто знает.
Ещё один твёрдый кивок, и наши взгляды встретились:
— Я тоже закончил вокальный класс и могу посоревноваться с тобой в песнопении.
Никки несколько секунд не моргала и после моего тихого смеха, закатила глаза. Не мог побороть в себе смех, с чувством целуя ямочки на щеках девушки, заставляя её звонко заверещать:
— Так и знала, ты будешь прикалываться!
— Я серьёзно!
— Ты поёшь?
Призадумался, напуская на себя притворную серьёзность:
— Напеваю…
Девушка в смущении застонала и отмахнулась от моих рук, быстро спрыгивая с кровати:
— Теперь фиг узнаешь, как я пою! Будешь умолять, а я тебе… — вместо тысячи слов показала средний палец, заслуживая мой громкий смех и резкий рывок вперёд, заставляющий её испуганно вскрикнуть и выбежать из комнаты. Уже в коридоре догнал беглянку и обвил руками тонкую талию, точно пушинку отрывая ноги черноволосой от пола.
— Томас! — воскликнула она и слишком уж слабо сопротивлялась, пока в подробностях не зашептал на ухо, что собирался сделать с ней в отместку за побег. — Тома-а-а-с!
— Томас, как тебе не стыдно! Отпусти девочку, она вся покраснела!
Мы синхронно обернулись на Кристен, выглядывающей из кухни с лёгкой улыбкой на губах.
— Да, отпусти! — вырвалась Никки и ехидно заулыбалась, отбегая к женщине. Да она откровенно напрашивалась! Что же, я уже мысленно набросал дальнейший план действий, после которого, навряд ли, сможет встать утром.
— И не смотри так, Томас! — пригрозила мне пальцем Кристен и взяла девушку за локоть. — Пойдём лучше со мной, Никки. Я как раз собиралась приготовить ужин.
— Что?..
Звонко рассмеялся и прикрыл глаза ладонью, чтобы не видеть обескураженного взгляда черноволосой. Пожалуй, ради такого я готов отложить план на несколько часов.
— Да, приготовьте мне поесть, — отсмеявшись, махнул рукой в сторону кухни. — Что-то я проголодался.
Никки в возмущении топнула ногой:
— Кристен, почему мы должны готовить? Пусть сам готовит!
Вновь не удержался от смеха. Когда я в последний раз столько смеялся?
— Ты же женщина! Любовь к кулинарии заложена в тебе от природы!
— Чёртов сексисит! — прошипела девушка и, скрываясь под руку с посмеивающейся Кристен, пригрозила мне кулаком. В своё право послал воздушный поцелуй и не мог прекратить улыбаться, даже когда поварихи исчезли с поля зрения.
Покачал головой и чертыхнулся. Я пиздец, как влип.
Глава 13
Счастливое утро.
Давно не просыпалась с улыбкой на губах, не смотря на то, что запястья саднили при контакте со сползающей повязкой. Должна испытывать дикий стыд, разглядывая глубокие порезы и вспоминая разозлённого Томаса, но ничего подобного не чувствовала. Потому что он постарался меня понять, открылся мне и не выгнал в ближайшее отделение психбольницы.
Перевела взгляд на мирно посапывающего мужчину, и улыбка растянулась до самых ушей. Локоны перепутанных тёмных волос на голове спадали на глаза, заставляя осторожно отодвинуть их в сторону и вновь залюбоваться густыми бровями, по-волчьи нависающими на закрытые глаза, прямым носом с едва уловимой горбинкой, полуоткрытыми губами, манящими своей беззащитностью, и выточенными скулами, покрытые отросшей щетиной. Помнила, как в первый раз увидела Томаса и в тот же вечер влюбилась в опьяняющий, нахальный взгляд, саркастическую ухмылку и повадки мудака. А сейчас, с улыбкой следила за его размеренным дыханием, за тем, как он едва уловимо морщился, а уголки губ чуть подрагивали.