В шаге от восхода

Алея и матерясь про себя, я неуклюже выпрямилась, снова согнулась от боли и поспешила затаиться за отвесной стеной моей группы. Попеременно чередуя широкую улыбку с гримасой боли, Ларри завершил подсчет и, удовлетворенно хмыкнув, повел нас на автостоянку, куда как раз подъезжал роскошный серебристый автобус с колоритным рисунком золотистого дракона.
– И пожалуйста, друзья, – казалось, отдавленная нога лишь сильнее раззадорила Миямото, – как только двери автобуса откроются, дайте возможность сначала выйти водителю, а уж потом можете занимать места. Кроме переднего – оно приготовлено специально для меня и еще одного счастливчика, – и он подмигнул одной из туристок, крепенькой пожилой женщине, возраст которой, как успела обсудить наша группа, составлял едва ли не семьдесят лет. Поверить в это было довольно сложно, учитывая тот факт, что на протяжении всего нашего перемещения по аэропорту обогнать ретивую «бабульку» не удалось даже мне, а ведь я, как выяснилось, была самой младшей туристкой: разница возрастов моего и среднестатистического представителя группы отличалась в два, а то и в три раза. – Все меня слышали? – уточнил гид и подозрительно обвел нас небесными очами.
Группа согласно закивала, слегка повозмущалась оказанному недоверию… и нежно занесла субтильного и довольно невысокого водителя в салон, едва только распахнулись двери автобуса.
– Друзья, я же просил, – тут же засуетился Ларри вокруг неуправляемой людской толпы, медленно, но упорно затекавшей в автобус, к концу которого смыло несчастного водителя. Удивляюсь, как его вообще не выкинули в окно: а никак тщедушный японец занимает чересчур много автобусного пространства!
– Если вы не выпустите Вакаба-сан, ваши вещи останутся стоять на бордюре, – пригрозил Ларри после того, как его самого едва не отбросило на обочину жизни.
Это подействовало, и толпа недовольно схлынула, выпуская из своего плена изрядно потрепанного и с ошалелым взглядом Вакаба-сан.
Отметив про себя нестабильно опасную посадочную ситуацию, я отошла в самый конец группы, что предоставило мне уникальную и вполне ожидаемую возможность занять самые последние места автобуса. Учитывая, что в мое распоряжение поступило целых два сидения, куда более комфортных, нежели в самолете, я почувствовала себя почти счастливой и с удовольствием устроилась у окошка, расположив по соседству свой плащик цвета мокрого асфальта. Прослушав необходимый вводный курс молодого туриста, я надела наушники и погрузилась в сладкую негу счастливой путешественницы, мечта которой перестала быть таковой ввиду ее исполнения.
А за окном цвела осень. Неспешной пряной поступью алокрылая робко вступала в свои права, в то время как в моем родном городке Форсса уже вовсю свирепствовали несговорчивые заморозки. А здесь совсем еще зеленые японские лиственницы да величественные криптомерии щедро делились своей природной свежестью и возвращали память в беззаботные летние деньки.
Тихий мелодичный напев, далекий убаюкивающий голос гида и усталость незаметно увели в нежные объятия сладостной дремы, вырвать из плена которой меня смог бы разве только настоящий японец.
Увы, лишнего японца для меня не нашлось, а вот запасная голова на моих плечах меня порядком напугала. Моментально проснувшись, я резко отшатнулась, отчего голова незнакомого мужчины, словно в фильме ужасов, едва ли не скатилась мне на колени, благо сосед успел быстро взять себя в руки.
– Прошу прощения, – легкая хрипотца лишь замаскировала, но отнюдь не скрыла поразительную глубину его обволакивающего баритона, – все места были заняты, а я не хотел вас беспокоить, – мужчина немного виновато развел руками.
Не в силах что-либо сказать, я проследила за направлением его ладони и узрела по соседству с нашими местами пузатого мужчину с маньякоподобным лицом, беззастенчиво развалившегося сразу на двух сиденьях, бывших еще пару часов назад пустыми. Ничего удивительного, к такому я бы тоже не стала подсаживаться, даже если бы пришлось всю экскурсию ехать стоя.
 
Я едва удержалась, чтобы не хмыкнуть, и ощутила на себе пристальный взгляд. И принадлежал он отнюдь не маньяколицему.
– Ничего страшного, – нервно сглотнула и покосилась на колени соседа, не в силах поднять взгляд – шея не позволяла. – Можно?
– Да, разумеется, – спохватился незнакомец и бережно передал мой плащ, который, судя по всему, весь мой сон покоился у него на коленях аккуратно сложенной стопочкой. И складывала его отнюдь не я. – Извините.
– Ничего, – повторила я, нелепо пытаясь расправить плащ, отчего скомкала его окончательно.
Мысли пронеслись в голове стайкой всполошенных пичуг: кто он и когда объявился? Насколько я помнила (а на память никогда не жаловалась), его в изначальном составе экскурсионной группы не было.
– Хорошо, что вы меня разбудили, – хрипотца его голоса окончательно растворилась в глубинах бархатного голоса, и мне стало жарко, – а то проспал бы всю экскурсию.
– Я тоже, – надеюсь, мое пожимание плечами выглядело естественным, поскольку руки подозрительно одеревенели.
Перевела взгляд в окно, с удивлением отметив, что к пяти вечера город оказался плотно укутан в сумеречный плед и представлял собой блистающий всполохами вывесок и огней организм. Впереди раскинулась высокая алая телебашня, отдаленно напоминавшая красовавшуюся на многочисленных фото и артах, заполонивших интернет, Эйфелеву.
– Телевизионная башня Токио, – торжественно объявил наш гид, и народ тут же стряхнул с себя сонное оцепенение. – Готовимся на выход. Я вас отведу наверх, и дальше у вас будет приблизительно полчаса свободного времени. И, друзья, давайте сразу оговоримся: в назначенное время всем необходимо быть в автобусе без опозданий, иначе уедем без вас. Вы, разумеется, можете добраться самостоятельно до отеля; он указан на визитках, которые я раздал. Однако сомневаюсь, что самостоятельное путешествие по Японии пройдет без проблем, если вы, конечно, не знаете языка. А поездка на такси влетит в копеечку. Так что, друзья, не опаздываем. Все за мной!
Я немного занервничала, совершенно не припоминая, чтобы мне что-либо давали. Вот непутевая! Лететь в такую даль, чтобы уютно поспать в японском автобусе с дальнейшей возможной перспективой затеряться в многомиллионном городе, пестрящем иероглифами и довольно неожиданными логистическими вензелями – с моим везением это выглядело вполне ожидаемо.
– Не возражаете, если я буду держаться вас? – снова обратился ко мне сосед. – Мне не хватило визитки.
Я не без усилий все же подняла голову с честным намерением сознаться… и лишь сипло выдохнула: ледяная сталь серых глаз буквально заморозила все мои речевые и двигательные навыки. Признание застыло на губах, и я безвольно кивнула.
Проклятье! Да что со мной такое?
– Ну, раз уж мы с вами партнеры, тогда позвольте представиться – Рен, – улыбнулся мужчина, небрежно поправляя ниспадавшую на глаза прядь цвета безлунной ночи.
– Марика, – похоже, хрипотца заразна – мой голос приобрел интонации старушки с многолетним стажем курильщика.
– Надо же, да у вас почти японское имя, – хохотнул Рен, поспешно накидывая на плечи черное драповое пальто.
– У вас, кстати, тоже, – глядя на его расслабленные, уверенные движения, я неожиданно осмелела.
Ну, или, по крайней мере, перестала жалко блеять.
– Но мы не японцы, поэтому предлагаю обойтись без излишней вежливости и перейти на «ты». Как на это смотришь? – Рен лихо замотался в шарф и подал мне руку.
Я поспешила принять предложение и, резко вскочив, со всей дури врезалась головой о багажную полку.
 
Твою ж на серенаду! А ведь только поверила, что фортуна мне улыбается. Ан нет, похоже, я снова спутала улыбку этой непостоянной тетки с оскалом. Что сказать, вполне могла бы и не поворачиваться ко мне лицом, чего уж: когда стояла задом, неприятностей и то поменьше было!
Рен было протянул руку к моей будущей шишке, но тут по автобусу разлетелась недовольный глас нашего гида.