Фиолетовые сны
– Помогите, помогите!
Путник пристально всматривался вдаль: над пропастью висел человек, едва удерживаясь за выступ скалы.
– Помогите! – уже еле слышно стонал он.
Эл прибавил шаг, он торопился – насколько могла позволить узкая тропинка. Он подошёл вплотную к висящему человеку, пальцы которого побелели от усилий. «Что делать, как ему помочь?» – стучало в голове. Наклониться было невозможно, даже присесть, согнуть колени. Эл встал спиной к скале, взглянул в пропасть, и его голова закружилась. Ещё мгновение – и он полетит вниз, тогда они погибнут вместе.
– Помогите! – послышалось вновь.
«Что делать, как поступить?» – стучало в висках.
– Да сбрось ты его и свободно пройдёшь! А то висит тут, дорогу загораживает. Ты столько вынес, вспомни тоннель, тебе кто-нибудь помог? Если ты его вытащишь, как вы пойдёте вместе? Тропинка узка, а вдруг ты сорвёшься? Надо думать о себе, – прокаркал чёрный ворон, неожиданно появившийся рядом. Он бил огромными крыльями, стараясь сбросить висящего человека.
– Не делай этого! Смотри, он совсем ослаб! Протяни ему руку, вместе будет легче преодолевать трудности, – курлыкал белый голубок, присев ему на плечо.
– Толкни его, и пойдём дальше! Думай о себе, вершина совсем рядом, а там спасение, – манил с собой чёрный ворон, поднимаясь выше и указывая на окончание тропы.
– Скорей, скорей – он сейчас упадёт, дай ему руку! – почти кричал встревоженный голубь, кружа вокруг висящего человека.
Эл спиной прижался к скале, осторожно скользя вдоль, у тихонько присел и протянул руку висящему.
– Хватайте меня за руку, я вас вытяну, – твёрдо сказал Эл, крепко держа висящего.
Рука ухватила руку – сжав зубы, путник рванул висящего вверх, изо всех сил прижимаясь к холодной скале.
– Цепляйтесь ногами, ещё немного! – кричал он, вытягивая висящего.
Ещё усилие – и два человека стояли, прижавшись к скале. Эл часто дышал от усталости, но был доволен собой.
– Прости! – И спасённый толкнул спасителя в пропасть.
– А-а-а! – отдалось эхом о скалы.
Третий сон
Эл летел со скалы вниз, его сердце сжималось от обиды: «За что?!»
– Я тебе говорил, не делай добро. Вот и получил по заслугам, сердобольный ты наш! Сейчас бы уже на травке грелись, а теперь кости не соберёшь, высота-то какая! Пока, не до тебя мне теперь! – сказал ворон, взмахнул крыльями и пропал.
– Ты всё правильно сделал, тебе нечего стыдиться. Мы умрём как герои, – успокаивал голубок. Он сложил крылья и камнем понёсся вниз рядом с падающим человеком.
Крепко зажмурив глаза, человек ждал удара о землю: ещё мгновение – и всё исчезнет. Но лёгкое прикосновение чего-то мягкого и тёплого заставило очнуться. И вот перед ним необыкновенной красоты вид – удивительная голубая поверхность с белым горизонтом, а вдали белокаменный город. Ни единого дерева, ни травинки, ни цветочка, а воздух наполнен необыкновенными ароматами свежей зелени и цветов после дождя. Лёгкий морской бриз ласкал уставшее тело. Воздух будто просачивался сквозь кожу, наполняя тело силой, энергией и жизнью. Мысли светлели, радость переполняла душу: «Я жив!» – отчаянно колотилось сердце. Он лежал, боясь пошевелиться, слушал своё тело – ничего не болело. Эл медленно поднялся на ноги и, оглядевшись, решил пойти в город. Его удивляла необыкновенная красота поверхности под ногами, она была молочно-голубая и совершенно ровная, шагать было легко и приятно.
Как по волшебству, тело наполнялось силой, его кожа стала свежей и гладкой, волосы раздувал ветерок, и они шёлком ласкали лоб и шею. Одежды стали белыми и складками ниспадали к ногам, за спиной он почувствовал что-то необычное. Два крыла, совсем маленькие, похожие на воробьиные, только абсолютно белые, как первый снег. Через огромную золочёную арку человек вошёл в город; высокие белокаменные дома с мраморными колонами и величественными лестницами стояли повсюду. По белоснежным дорожкам гуляли люди, они были необыкновенно красивы, большие добрые глаза и лучезарные улыбки украшали их лица. Мужчины, женщины, дети – людей было бесчисленное множество, в белых одеждах и с крыльями за спиной. Глядя на нового человека, они приветливо улыбались, чуть наклонив голову.
– Здравствуйте! – поздоровался человек.
«Новенький, новенький, а какой смешной! Он говорит, он не знает, что здесь можно общаться мысленно», – услышал он в голове еле различимые возгласы.
«Здесь слышат мысли? Но мысли бывают и ужасно плохие, это же страшно, когда все знают твои мысли», – подумал человек, оглядываясь по сторонам.
«А зачем думать плохо? Тебе хорошо, у тебя всё хорошо, зачем думать плохо?» – удивилась проходившая мимо женщина.
«А вдруг вам лучше, чем мне?» – вновь подумал человек: он стал привыкать к тому, что говорить не обязательно.
«Как это? Хорошо, оно и есть хорошо. У всех хорошо одинаково, ведь хорошо не может быть по-разному», – удивились окружающие.
«Ладно, поживём – увидим», – решил человек и зашагал дальше: он хотел посмотреть, что это там белеет у горизонта. Неожиданно, как по взмаху волшебной палочки, с лазурно-голубого неба пошёл тёплый дождь; крупные капли падали на молочную поверхность, встряхивая бирюзовые пылинки, оставляя синеющий след. Эл заторопился в укрытие, встав под навес у крайнего дома. Люди же, наоборот, вышли из помещений, радуясь дождю; они тянули руки к небу и громко смеялись. Их смех сливался в один звук, напоминая раскат летнего грома.
«Эл, не стой под крышей, иди к нам! Это благодать небес изливается на нас», – приветствуя нового жителя, протянула руку белокурая девушка с зелёными глазами.
Человек нехотя вышел под дождь, и невероятное ощущение свежести и чистоты, аромат дикой розы и ландыша окутали его невидимым облаком. Ему тоже захотелось смеяться, но не так, как смеются от рассказанного анекдота или нелепой шутки, у него смеялась душа, как в детстве от долгожданного подарка или от ласкового прикосновения мамы и папы. Ему было хорошо, вернее, благостно: сейчас в его жизни была полная гармония. И смех Эла слился со смехом окружающих, превращаясь в летний раскат грома.
Вскоре дождь закончился, а намокшая поверхность под ногами стала совершенно синей – казалось, что идёшь по морю, только очень спокойному и гладкому. Человек зашагал дальше, озираясь по сторонам, его всё больше удивляло происходящее вокруг.
Пройдя несколько кварталов, кланяясь гуляющим повсюду людям, он наконец добрался до огромной белой стелы, верхушка которой упиралась в облака, а вниз вела белая мраморная лестница. Эл постоял несколько секунд у начала ступеней, разглядывая величественное строение, и шагнул вперёд, к входу, считая ступени.
– Триста тридцать три, – произнёс он, останавливаясь у высокой золочёной двери, ведущей куда-то внутрь.
«Опять дверь, хорошо, что одна. А стоит ли её открывать?» – засомневался он, вспоминая предыдущий опыт. Только лишь он поднёс руку, дверь легко распахнулась, как от дуновения ветерка. Наполненный светом зал с высокими потолками встретил его прохладой, навстречу вышла приветливая старушка в накрахмаленном переднике, расшитом белоснежными кружевами.
– Приветствую вас! – сказала старушка.
– Здравствуйте, – ответил человек удивлённо.
– Проходите, вас ждут, – указывая вперёд, продолжала она.
Старушка, цокая каблучками, повела его по залу; кругом всё было залито светом, но окон или другого источника освещения Эл не видел. Казалось, что свет существовал сам по себе. Он ослеплял, делая всё абсолютно белым и чистым.
– Сюда, пожалуйста, – открывая чуть заметную дверь в стене, указала женщина.
Человек шагнул внутрь.
– Ждите, – услышал он знакомый голос.
Здесь располагалась небольшая длинная комната, больше похожая на коридор, заставленная колбами и склянками, старыми книгами на деревянных стеллажах и непонятного вида фигурами. Посреди комнаты стоял стул, на который Эл присел. Пахло миррой и пчелиным воском. «Знакомый запах», – подумал он.