Переплеты в жизни
– Ты, главное, лишнего не говори, Сергей Иванович! Ты… делай свое дело, и все будет хорошо.
Часов до двух магазин лихорадило не на шутку.
Начальники отделов, официально оповещенные Мариной о приезде первого лица, разбежались по торговым залам и спешно начали улучшать, менять местами, украшать витрины, а Люся из отдела технической литературы приволокла стремянку и на глазах у покупателей полезла за стеллаж вытирать пыль, как молодая жена перед приездом бдительной и требовательной свекрови.
Марина прошлась по залам, удостоверилась, что все в порядке, впрочем – прав Морозов! – у нее все было в порядке, не только когда собирался нагрянуть президент.
Полковник Гаврилко – Андрей Степанович! – уехал, а потом вернулся. На автобусной остановке перед магазином, тесня народ и мешая движению, стояли «комитетские» черные «Волги» с нелепыми министерскими зелеными шторками на окнах.
Потом приехали люди с рациями и автоматами и тоже пошли по торговым залам и складским помещениям.
Потом неожиданно все уехали и некоторое время никто не приезжал.
– Может, пронесло? – спрашивали друг у друга сотрудники.
Спрашивали с надеждой и некоторым разочарованием.
Несмотря на панику, метания и запугивание друг друга в курилке на лестнице, всем до ужаса хотелось… похвастаться магазином перед «самим».
Двухлетнее противостояние директрисы и коллектива закончилось со счетом два один в пользу директрисы. Всем, даже самым рьяным защитникам старых порядков и привычного хода вещей, пришлось признать, что директриса свое дело знает, работу любит и – самое, самое главное! – в случае чего не даст пропасть ни магазину, ни сотрудникам.
Как будто само собой получилось, что в такое смутное и трудное время книжный все же жил, и жил именно своей книжной жизнью!.. В магазине по-прежнему продавались книги – удивительное дело! Не игрушки, не колготки, не турецкий ширпотреб, а именно книги, и с некоторым недоверием и неохотой «старая гвардия» признала, что заслуга в этом именно директора, которая лишь один угол сдала под дорогую оргтехнику – все ж не под унитазы, а в других книжных и такое бывало!
Атаку «лихих махновцев», то ли перекупщиков, то ли застройщиков, то ли бандитов, ей удалось отразить, хотя внушительная бумага с предложением продать помещение для организации в нем увеселительного центра лежала у нее на столе, все видели!
Продаст, говорили одни. Это ж какие миллионы!..
Отберут, говорили другие. Это ж какие связи задействованы!..
Отдаст сама, злорадствовали третьи. Что ей книжный!.. Она и увеселениями отлично будет заведовать!
Готовились к самому худшему, пугали друг друга в курилке на лестнице, приходили на работу с трагическими лицами.
Марина Николаевна собирала совещания, проводила летучки, хвалила, распекала и толковала про какой-то зарубежный опыт, про «свободную выкладку», как будто книги можно продавать, как консервы «Частик мелкий» в универсаме, смехота!.. В общем, вела себя так, как будто ничего не происходит.
Внушительная бумага, полежав у нее на столе какое-то время, исчезла, а страхи постепенно забылись.
А еще она умудрялась где-то доставать книги, да такие, которые шли нарасхват – американские любовные романы в тонких переплетах, переводные детективы, боевики и триллеры. И она все поменяла местами: книги, которые всегда продавались плохо, вроде биографии Мао Цзэдуна на румынском языке, оказались дальше всех от входа, а на самые бойкие прилавки она выкладывала самые ходовые.
Старые товароведы какое-то время возмущались качеством и подборкой этих ходовых книг, даже собрание провели на тему «Воспитательная работа с покупателями», а потом притихли, потому что время для воспитания было выбрано явно неудачное – в стране царил разброд и шатания. Одно государство пропало, погибло, а другое еще только нарождается, вылупляется из яйца, и непонятно, кто вылупится, белый лебедь свободы или чешуйчатая рептилия капитализма, наживы и стяжательства! Повсеместно месяцами не платили зарплату, скудные денежки еще и обесценивались с каждым днем, а в бухгалтерии книжного магазина «Москва» неспешно сводили дебет с кредитом, и зарплату выдавали регулярно, а на прошлый Новый год еще и премию накинули, вот дела!
В бухгалтерии заправляла теперь Таня Палей, молодая, решительная, только что окончившая полиграфический институт. Когда в далеком девяносто первом уволилась могущественная Ирина Федоровна и увела за собой весь бухгалтерский штат, а директриса поставила главбухом эту самую вчерашнюю студентку, казалось, что все кончено. Развала не избежать.
Но и тут обошлось.
Таня поначалу проливала горькие слезы и просиживала над ведомостями ночи напролет, и директриса рядом сидела, а потом – ничего, разобрались, и дело пошло. Из «Москниги» пришла толстая и одышливая Тамара Федоровна, которую то и дело мучила гипертония, зато она «знала специфику». Уселась в бухгалтерии на самое лучшее место, прогнав оттуда Ирочку Фомину, а когда Ирочка стала верещать, объявила, что лучшие нары всегда у пахана, а она, Тамара Федоровна, и есть пахан!.. Бороться с Таней Палей за первенство она не стала – «годы не те, вот десять лет назад я бы тебя живьем съела!» – и в войне алой и белой розы была наконец поставлена точка.
Бухгалтерия – часть структуры магазина, и только слаженная работа на общее благо может привести всех к победе.
А еще оказалось, что к директору можно обратиться за помощью, и она поможет! Позвонит врачу, если заболела мама, выпишет неожиданную премию, если ребенок идет в первый класс, пошлет Василия Самсоновича на магазинном грузовичке, если с дачи никак картошку не вывезти!
Правда, слезливых историй о том, что муж-негодяй бросил одну с ребенком, она не любила. Всегда говорила: «Раз этот бросил, значит, будет следующий!» И еще так: «Ну, дорогая, нового мужа мне для тебя взять негде, а своего не отдам!»
И как-то так получилось, что магазином и своей работой потихоньку все начали гордиться и дорожить. Заслуженные кадры – по старой памяти. Молодые – с новой силой.
Самое время теперь и президенту показать, что книжный магазин «Москва» не только не загнулся – на-кася выкуси! – а ничего себе живет, вполне солидно, как и положено книжному на главной улице столицы.
Часов в пять – в который раз за день? – прибыл полковник Гаврилко, а с ним уже какие-то другие люди, и попросил Марину Николаевну проводить их на крышу.
– А я не знаю, есть у нас с чердака ход на крышу!
– Есть, есть, – успокоил полковник. – Вы мне ключики от чердака дайте, а ваш заместитель нас проводит.
Высокая духовная связь полковника и ее собственного заместителя Марину смешила, тем не менее она сделала очень серьезную мину и ключи от чердака отдала непосредственно в руки Сергея Ивановича для передачи полковнику, и таким образом заместитель окончательно возвысился в собственных глазах!..
Как раз когда вновь прибывшие полезли на крышу, позвонили из Кремля и озабоченно сказали, что президент не приедет – предыдущая встреча все еще продолжается, а его уже ждут в другом месте.
Марина положила трубку, пожала плечами и пробормотала:
– Можно подумать, что я настаиваю!
Еще через час опять позвонили и сказали, что президент уже выехал и будет через пять минут.
Встречайте.
Марина вдохнула, выдохнула, покосилась на селектор, нажала желтую клавишу, сквозь марсианский треск и потусторонние шумы объявила готовность номер один.
Потом причесалась перед зеркалом, висевшим на внутренней стороне директорской двери, зачем-то собрала волосы в хвост и тут же зачем-то распустила, одернула безупречный льняной пиджачок и отправилась… встречать.
На улице приятно, по-летнему вечерело, и было тепло, а у нее почему-то весь день мерзли руки. Люди, показавшиеся Марине очень веселыми и ничем не озабоченными, двигались вниз, к Кремлю, и вверх, к Пушкинской площади, и все было как всегда, и она мимолетно подумала, как хорошо, должно быть, живется всем этим парочкам, бабушкам, детям, студентам, приезжим и влюбленным – им не надо сейчас встречать президента!..