Родные по крови (СИ)

— Помню. И я тебя, кажется, не обманула. Пришла.
— Только вот я, к сожалению, не смог прийти. Помешали. Не догадываешься кто?
Чёрт, похоже, Борис действительно начинал злиться. Только этого мне сейчас не хватало. Я надеялась начать новую жизнь без затяжных узлов в прежней.
— Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?
Я решила всё-таки попробовать решить всё по мирному. Может до Бориса хоть так дойдёт, что между нами всё кончено?
— Нормально. Хотя удар у твоего брата не слабый.
— Извини. Артур иногда бывает неадекватен.
— Юля меня не особо интересует твой брат, хотя ещё одной такой выходки я ему с рук не спущу. И звоню я не для того, чтобы услышать твои извинения.
— Тогда, что тебе нужно?
Дьявол, всем нутром я уже почувствовала, как он сейчас начнёт меня «клеить». Да ещё так профессионально, что потом с кусками не отдерешь.
— Хотел всё-таки встретиться с тобой. На этот раз надеюсь без происшествий. Придёшь?
Приду ли? Можно подумать у меня есть выход. Я слишком хорошо знаю тебя Боричка. Ты клыками в глотку вцепишься и не отпустишь, пока своего не получишь.
— Хорошо. Когда?
— В четверг будет вечеринка в одном ресторане. Я бы хотел придти туда вместе с тобой. Ты как?
Вечеринка? А это может быть очень даже и не плохо. На вечеринке наверняка будет полно народу. Руки Волконскому точно придётся держать при себе. Да и скандалов на людях он устраивать не будет, когда я мягко намекну его, чтоб отстал. Слишком сильно он дорожит своей репутацией.
— Хорошо. Я буду.
* * *
— Ну, что? — потушив сигарету о пепельницу, хрипло спросил мужчина.
— Она согласна, — убрав мобильный в карман пиджака, несмело произнёс Борис, избегая взгляда своего собеседника.
— Вот и отлично. Надеюсь, ты помнишь, что надо делать? Или опять как в прошлый раз получится? Учти Цер, второй раз я тебе такой промах не прощу.
Нервно сглотнув, Борис спрятал вспотевшие ладони в карманы пиджака.
— Так ведь я причём? Всё ведь делал, как обговаривалось. Кто знал, что она на Машу так отреагирует?
— Ты, — сломив в пальцах сигарету, жёстко произнёс развалившийся в кресле мужчина.
— Ты должен был знать. Кто её год окучивал? Я, что ли? Ты должен был знать о ней всю подноготную. И с Марией со своей проблемы решить. Проехался бы девчонке по ушам, что жена твоя душевно больная, что развести с ней собираешься, что сам придумать не мог?
— Я не успел ничего сказать, я ведь…
— Заткнись. Если бы не твой промах, мы бы свернули всё дело ещё месяца два назад. А теперь всё с начала начинать. И учти, теперь время ограниченно. Сильно ограниченно. Бес меня давит. Сука, со всех сторон зажимает. Скоро и ментов под себя подгребёт. И если у него это получиться раньше, прежде чем я всё проверну, дорога на тот свет нам уже заказана.
— А может через Кума попробовать? С ним явно полегче будет.
— Я думал насчёт Кума — гнилая затея. Подставить его конечно, куда проще, чем Бунтаря, но у него папаша, бывший мент, в корешах с прокурором города водиться. Если Кума оправдают, Бес напрямую к власти выйдет. Так что действуй Цер. У тебя месяц, чтоб девка эта на тебя как на Бога смотрела.
— А если не получится?
— Что у тебя не получится? Девку молоденькую трахнуть за месяц не получится?
— Времени слишком мало. А она изменилась. Стала более уверенная в себе. Да и если она узнает, что развод липовый…
— Так разведись по-настоящему! — кулак впечаталсь в поверхность стола с такой силой, что по нему пошла трещина. — Я не вижу в этом проблемы! Наври что-нибудь своей Марии, оформи развод. Через месяц, когда Бунтарь будет за решёткой, а мы займём место Беса, поженитесь снова. Всё, я больше не хочу об этом разговаривать. У тебя месяц. Не успеешь, Мария твоя овдовеет.
* * *
— Ай, Полина, больно, поаккуратнее!
Поморщившись от острой боли, я испытала резкое желание покончить, наконец, со всеми этими лечебными процедурами.
— Не шевелись и всё будет в порядке.
Я скорее почувствовала, чем увидела мимолётно брошенным взглядом, сморщившуюся мордашку подруги. Кажется, она была явно недовольна моей реакцией.
— Может уже хватит на сегодня?
— Мы только недавно начали.
— Но я чувствую себя уже значительно лучше, — ложь, конечно. С тех пор как я вернулась домой, моё самочувствие резко ухудшилось. То ли это было связанно с достаточно тяжёлой акклиматизацией, то ли с неожиданными и крайне нежелательными встречами.
— Самсонова, ты совершенно не умеешь врать. Если себя не жалеешь, так хоть обо мне подумай. Где я ещё смогу набраться опыта?
Совсем недавно Полина выучилась на массажиста, и теперь её самой заветной мечтой было открытие своего собственного массажного салона. А я была для подруги чем-то вроде подопытного кролика. Именно на мне она пробовала все чудеса своей профессии.
Воспользовавшись тем, что Полина отвлеклась, чтобы смазать ладони маслом, я достала из своей сумочки завибрировавший мобильный. Одно новое сообщение. От Бориса. «Заеду за тобой завтра в шесть часов. До встречи». Многословно и красноречиво. Впрочем, как и всегда. Спросить хочу ли я с ним куда-то идти, Борис, конечно, не посчитал нужным. Хотя это тоже меня не удивляет. Он всегда уверен в своих действиях. Да и к тому же я же всё равно морально уже настроилась на эту встречу. Чем раньше она произойдёт, тем скорее я смогу уехать, и отпустить всю эту историю.
— С кем переписываемся?
Я чуть было не вздрогнула, когда голос подруги прозвучал над самым ухом.
— С Борисом. Он написал, что заедет за мной завтра к шести часам.
— Ты всё-таки решила пойти с ним на эту встречу? Почему бы не тебе не послать его куда подальше?
Я знала, что Полина не поддерживала мою идею пойти с Волконским на примирение. Она вообще пыталась всячески оградить меня от общения с Борисом.
— Мы были с ним вместе чуть больше года, и я знаю, что он за человек. Просто так он меня не отпустит.
— Но ведь в Норвегию, же отпустил. Ты так уверенна, что он будет преследовать тебя сейчас, когда ты вернулась?
— Я ни в чём не уверенна. Но я не хочу расставаться врагами.
— Предложишь ему чистую и бескорыстную дружбу? Думаешь, он согласится?
Из Полины так и рвались колкости. Похоже, она будет ненавидеть Бориса до конца своей жизни, и ничего с этим уже не попишешь.
— Вряд ли мы когда-нибудь сможем быть друзьями. Да я этого не особо и хочу. Но согласись, лучше всё же будет объясниться друг с другом. Наверное, я поступила глупо, так поспешно сбежав в Москву. Надо было сразу расставить всё точки над «i». Теперь я хочу раз и навсегда разорвать эту нить. Там в Москве у меня начнётся новая жизнь, и я не хочу, чтобы меня что-то связывало с прежней.
— Ну, может ты и права.
Достав из кармана джинс мобильный, Полина взглянула на святящийся дисплей. Лицо подруги моментально нахмурилось. Губы поджались, меж бровей проступили маленькие морщинки.
— Что-то случилось?
— Да, так, ничего особенного, — поспешно убрав мобильный обратно в карман джинс, Полина начала втирать масло мне в кожу. — Опять проблемы в семье.
Почему-то сейчас мне показалось, чтобы подруга была со мной неискренней, либо, что-то не договаривала. Но вникать в подробности я не стала. Полгода назад родители Полины разошлись. Точнее они по-прежнему оставались в браке, но перестали жить под одной крышей. Отец Полины собрал вещи её матери и перевёз их в загородный дом. С этого момента её родители почти не общались. Что произошло между ними, по-моему, не знал никто, включая саму Полину. Она только делала какие-то догадки, которыми не хотела делиться даже со мной. Да я по правде никогда не пыталась залезть к ней в душу. Было очевидно, что эта тема слишком болезненна для подруги.
— Ну, что продолжим? Давай переворачивайся на своё отъевшееся за границей, пузо.
Я вышла из Полининого массажного салона, который временно находился в её двухкомнатной квартире, с тянущей болью во всём теле. Меня буквально разламывало на части. Вот, что значит настоящий профессионал. Сразу видна рука мастера. Правда если бы мама узнала, что я хожу на сеансы к этому мастеру, вместо приёмов Анжелы Сокольниковой — самого дорогостоящего массажиста города, она бы меня убила.