Одна в толпе (СИ)

— Либо так, как сказал я, либо никак. — встал я со своего места.
Отец не шелохнулся, лишь испепелил меня пронзительным взглядом.
— Придерживайся такой же манеры поведения в переговорах и цены тебе не будет, Леонид. — со сталью в голосе промолвил он, тяжёлым взглядом вынуждая Алису не рыпаться.
Девчонка уже собиралась что-то мне сказать, но резко передумала.
— Твой ответ? — стоял на своём я, подавляя в себе бешенство и одержимое желание впечатать его циничную физиономию в стол.
— Я уже сказал тебе. — выдержано изрёк отец. — Я доверяю твою девочку только Михаилу.
— Уходим. — процедил сквозь зубы я, хватая растерянную Алису за рукав.
— Лёнь… — попыталась притормозить она, но я устремил на неё свирепый взгляд, и гномиха послушно встала с кресла.
Недолго думая, потянул её к выходу, не желая находиться в этом месте больше ни секунды.
— Сукин ты сын! — раздалось за спиной рычание. — Будь по-твоему. Найму бабу за руль.
Почувствовал, как Алиса упрашивающе положила ладонь мне на плечо. Внутри поднялась волна негодования, но всё же ради маленькой негодницы, я смог передавить в себе зверские эмоции, и не оборачиваясь, в последний раз брызнул слюной:
— Встретимся завтра, Астахов.
АЛИСА.
— Так и будешь от меня бегать, невеличка? — вылетел из-за угла Оконцев, когда, разминувшись с Ритой, я поспешила на улицу, где меня ждала персональная рабочая машина.
Уже несколько дней мне положено добираться до офиса исключительно на этом транспорте и только с угрюмой женщиной-водителем Ириной, которая явно не в восторге от назначения начальства.
— Вань, я спешу. Давай потом. — бросила на бегу я, отмахиваясь от ловких рук друга, цепляющихся за мою сумку.
— О нет, Акимова. — дёрнул моё слабенькое тело на себя. — На этот раз поговорим. — подхватил под локоть и ощутимо сдавливая кожу, поволок в неизвестном направлении.
— Чего? Куда? — всполошилась я, когда перед глазами появилось здание общежития. — Не надо.
— Надо. — предотвращая все мои попытки сигануть, меня скрутили в охапку и потащили внутрь.
— Оконцев, что за выкрутасы? — хмуро воззрился на нас знакомый дяденька. — Для кого висят правила на стене? — не глядя ткнул пальцем точно в цель. — Крупным шрифтом выделил для вас часы посещений.
— Слышал, вы тыкву с детства любите… С меня две. — не замедляясь отозвался балбес.
— Не верьте ему. — взбрыкнула я. — На его огороде нету тыкв!
Давай, дядя, не подкачай. Ты — моя последняя надежда сбежать.
— Спокойно, дядь Виталь. — без промедления вставил Ванька. — Зато у неё мать выращивает. — меня подкинули для пущего внушения, как мешок со сбором урожая. — На неделе доставлю в лучшем виде.
— Я записал, Оконцев. — предупредил вахтёр и нацелив на нас пристальный взгляд, сощурил глаза. — А чего это ты её так держишь? Насилу что ли ведёшь?
— Да. — не переживая о последствиях, подтвердил балбес, пока я размышляла над вопросом. — Сказал, что люблю, а она испугалась.
— А-а. — протянул эксперт в любви, посылая мне широкую улыбку. — С ними только так и надо. Сами будут до конца отнекиваться… — и махнув рукой в сторону коридора с комнатами, повелительно добавил. — Идите.
Даже не знаю, как это прокомментировать, а пока мысленно чесала затылок, уже и в комнате закрыли.
Сложила руки на груди, села на скрипучую кровать и насупила брови.
— Я соскучился по тебе, моя невеличка. — сел на корточки напротив меня Оконцев и по-свойски положил ладони мне на колени.
— Вань… — выдохнула я, стараясь не обидеть его эмоциями, что упрямо пытались отобразиться на лице. — Ну пойми ты, глупый, ну не в ту сторону ты смотришь…
— Я смотрю на тебя. — прервал, вглядываясь в мои глаза. — И хочу вернуть то сияние, когда смотрела на меня ты… Хочу снова по утрам будить тебя звонком и слушать твоё хриплое ворчание… Хочу вновь обнимать тебя и умиляться над твоим писком, когда переусердствую…
В груди так болезненно толкнулось сердце, что я рефлекторно поморщилась.
— Верно, это всё ты отдала ему. — рассудил неправильно мою реакцию друг. — Что тебя в нём так восхищает? — свёл он губы в тонкую линию, и когда я уже собралась выгораживать Астахова, сам же не дал мне вставить слово. — Я долго думал… и понял. Это точно не деньги, ты не так воспитана. Внешность? Так я тоже не урод, даже лучше буду. — не стесняясь напряг и так чересчур рельефные мышцы. — Умом он тоже не блещет… остаётся одно. — помимо его металлического голоса, все нутро сковала и холодная вокруг атмосфера. — Опыт.
 
— Нет. — вырвалось в категоричной форме.
— Да. — наотрез не согласился Оконцев. — Тебя привлекает в нём то, что, перепробовав всех, он остановился на тебе. Я читал статьи по психологии. Женщины хотят быть единственными и уникальными.
— Может быть, Вань… — туманно изрекла я, ощущая настойчивую вибрацию телефона в кармане. — Но никакие статьи не помогут изменить моё отношение к тебе… ты навсегда останешься для меня родным, потрясающим, любимым… но другом.
Тьма в его глазах уже даже не исчезает. Только меняется разновидность злости. От сухой едкости до насыщенной ненависти.
— Прости… — накрыла его пальцы, до хруста сжимающие мне ноги, и сглотнула пробивающийся из самого сердца слёзный ком. — Мне также грустно и больно, как тебе. Я ценю нашу дружбу, но… Вань, ты с ума сходишь… — наклонилась к нему ближе. — Давай на время прекратим общение. Вот увидишь, все эти глупости выветрятся у тебя из головы и всё изменится к лучшему!
— Ты сдурела? Я и так мучаюсь, когда тебя рядом нет! — пророкотал парень, поднимаясь резко на ноги.
— Ты же теперь с Воронцовой! — вспомнила я. — Она не даст соскучиться.
Мысленно сплюнула.
Тушите свет, я начала прикрываться этой безмозглой овцой!
— Во-от! — хлопнул ладонями балбес. — Ты уже ревнуешь в глубине души!
Глубоко вздохнув, прикрыла глаза рукой.
На лицо деградация. Мой друг надышался городскими выхлопами, сожрал ГМО и отупел.
Нужна шокотерапия.
— Вань, прислушайся хоть немного к тому, что я говорю! — подскочила с кровати, чтобы дотянуться до дна кармана куртки, где уже разрывается от звонков мобильный.
Тётя-шофёр недовольна. Нужно поторапливаться, а то сдаст меня шефу, который по совместительству и мой ревнивый парень.
— Избавляйся нахрен от своих чувств и тогда сможем нормально общаться! — не выдержала я давления со всех сторон.
На Ваньку мой ор не подействовал, даже ни одна мышца не дёрнулась. Настроен решительно и весьма опасен.
Поехавшая крыша это вам не хухры-мухры!
— Пройдёт время, невеличка, и до тебя дойдёт, что Астахов твой редкостный подонок, а я к тому времени уже наберусь опыта и буду готов к твоему приходу.
Повисло молчание.
Раскрыв от потрясения глаза, стояла и терпела непередаваемую душевную боль. Нашей дружбе конец. На этот раз окончательно. Никаких надежд не осталось.
На меня сейчас смотрит далеко не друг и даже не запутавшийся парень. Меня сшибает с ног чужая энергетика. Колючая. Дурная. Неприятная.
Мой балбес реально в такого превратился. Накаркала…
— Мне нужно идти, Вань. — отвела глаза и поднесла к уху телефон. — Уже выхожу. — проговорила я в трубку, услышав грозное сопение Ирины. — Выпусти меня. — попросила парня, подойдя к двери.
Чувствуя на себе пробирающий до слёз взгляд, дождалась открытия этой клетки и перешагнула через порог. Не выдержав стучащей в висках совести, обернулась и посмотрела прямо Оконцеву в глаза:
— Вань, не трогай нас с Лёней… Нам хорошо вместе и если ты желаешь мне добра, то остановись.
— Я желаю добра. — не своим голосом произнёс он, заставляя шевелиться на моей голове волосы. — Но не остановлюсь, потому что люблю тебя.
 
На секунду прикрыв глаза, чтобы закопать этот момент в памяти и придавить его обилием тех наших общих воспоминаний, что греют мне душу, я выдохнула весь «пепел», что осадком остался после этой встречи и развернувшись, пошла прочь.