Я - твоё стихийное бедствие (СИ)
— Нет, это Пифагор. Был у нас такой мудрец и математик.
— Интересные в вашем мире математики, — кивнул магистр.
Я всё же рассказал им обоим о себе. На моё удивление оба восприняли сей факт спокойно. Решили, что раз это принял Неа, раз благословили боги, то не им мне мешать. К тому же, я пришёлся им по душе, да и оба были очень любопытны.
— У нас были интересные не только математики, но и философы. Диоген, к примеру, жил в бочке из-под вина, а Сократ предпочёл выпить яду, чтобы не отказываться от своих принципов.
— Оригинально, — усмехнулся магистр.
— У тебя скоро каникулы, Нори. Куда планируешь? В замок тебе по-прежнему нельзя возвращаться, — сказал Калли.
— Теран пригласил нас с Неем к себе в гости на всё лето. Я свободен, Ней — сирота. Скорее всего, мы согласимся.
— Север, — Гариус кивнул. — Пожалуй, это хороший выбор. Только присылай нам вестники!
— Ой! Жизнь моя, жестянка! Нашёл себе нянек, блин! — и тут рядом как запоют:
«Эх! Жизнь моя, жестянка!
А ну ее в болото!
А мне летать! А мне летать!
Охота…»
— Марис! — какой дружный вопль. Ну, научил я ребёнка песенке, что такого?
* * *
Лето мы провели славно: рыбалка, походы в лес, охота и посиделки с шумным, но весёлым семейством кан Грод. Мама Терана была довольно молодой стройной женщиной среднего роста, держащей при этом всех членов семьи в своих руках. Это нужно было видеть. Один грозный взгляд зелёных, как у сына, глаз — и всё мужское население начинало ходить вдоль стенки на мягких лапках. Представьте себе медведей-гризли, умильно улыбающихся и быстренько-быстренько уматывающих от гнева хрупкой женщины. А мы с Неем были в статусе гостей и потому гнева не боялись.
Ещё я заметил интересную вещь: похоже, мои друзья друг другу нравились! У Терана из ушей чуть ли не пар шёл, когда к нашему брюнету кто-то подходил, а если тот ещё и отвечал с симпатией… Всё. Тушите свечи. Оправдывался привычкой, но я-то видел. А Ней? Парень тихо посмеивался и украдкой косился на Терана. Вот такие дела.
Я смотрел на их семью и с грустью вспоминал дни, проведённые с дедом Матвеем, мои счастливые полгода в замке Аррон. Беседы с Таргориусом, тренировки с Неа, заботу графини Релии, которая так и не узнала, что я не совсем её сын. Но что-то мне подсказывало, что если бы даже узнала, то погоревала, поплакала, но не оттолкнула бы. Она была прекрасной женщиной.
Лето прошло. В замке родителей Терана я отметил своё семнадцатилетние, получил поздравления и подарки, которые, может, были и не самыми дорогими, но сделанными от души. Такие я считал самыми ценными. Затем мы вернулись в Академию, где друзья, и по совместительству, добровольные няньки тоже презентовали мне подарки. А какую попойку мы устроили вместе с ними, лучше не вспоминать… Гариус пригрозил Терану с Неем спустить с них шкуру, если кто-нибудь узнает, какой магистр кин Дар, когда сильно не трезвый, но потом всё-таки помог Нею полечить нас всех от похмелья. Было весело!
Прибавились новые предметы, от некоторых я избавился, сдав экстерном. К примеру, историю Тайсара я изучил ещё в замке Аррон, где была очень обширная библиотека. Поэтому на первом курсе мне было скучновато на этом уроке. А читался он два года. Я пришёл к Гариусу и спросил, можно ли сдать весь курс истории сейчас и не мучиться. Он посмеялся над моей несчастной рожей и сказал: да. Так у меня появилось чуть больше свободного времени. Проводил я его в полюбившемся мне садике: тренировался с оружием и без, читал, вскоре меня даже потянуло писать дневник. Скорее, это были записки кадета, я бы так это назвал.
Я записывал забавные истории, произошедшие с нами, и даже вспомнил кое-что из рассказов Неа. Мне лично очень нравилось слушать брата, и, думаю, наши дети когда-нибудь будут с удовольствием читать о приключениях своих родителей.
Не знаю, почему я вдруг стал задумываться о детях. В прошлой жизни я ими не успел обзавестись. Всё искал свою вторую половину. А здесь я был ещё слишком юн для этого. На Тайсаре детей обычно заводили после тридцати, после второго совершеннолетия. Возможно, меня потянуло на раздумья о семье благодаря наблюдениям за моими друзьями. Теран и Ней всё ещё морочили друг другу головы. И, как оказалось, не только они. Уже не один раз я замечал, как бабник и гулёна Калларис тайком посматривал на Гариуса. В его взгляде была такая тоска…
Я уже спокойно относился к разгулу мужских влюблённостей вокруг себя. Такой уж мир. А может быть, это и правильно, что во главу угла здесь поставлены чувства и свобода выбора.
* * *
Несмотря на всю правильность и моральность землян, на нашей планете слишком много продажности. У нас косо смотрят на двух счастливых вместе мужчин, у которых их нестандартная семья крепче, чем у некоторых добропорядочный брак. Почему многие нормально относятся к тому, что родители выдают замуж молодую девушку за состоятельного мужика, который старше неё? Выдают, зная, что она его не любит. Почему женщина выходит замуж за деньги, и ей часто плевать на человека, чью фамилию она собирается носить? У нас сейчас слишком много фиктивных отношений, липовых чувств и продажной морали. Нас это губит, мы этого не хотим замечать, ведь многих устраивает материальная сторона вопроса. Моралью мы, по большей части, прикрываемся. А потом читаем фантастические книги о других мирах и мечтаем попасть в них сами. Там романтика, честность, уважение и любовь. Как говорится, хорошо там, где нас нет! Может, не нужно прикрываться самообманом, засорять свой дом и лезть в чужой?
Живи так, как тебе хочется, и уважай выбор других. На Диссайре всё именно так, и, наверное, шелуха нашего мира потихоньку слетает с меня и меняет мои взгляды на многое…
* * *
Однажды, когда Калли в очередной раз почтил нас своим визитом и привёз замечательное вино, я всё-таки спросил его о Гариусе. Сначала он удивлённо взглянул на меня, затем вздохнул и сказал:
— Знаешь, это странно… Я понимаю, что вы с Неа не братья, но иногда кажется, что ты почти его брат-близнец. Он тоже ещё во время учебы так же подловил меня и вытряс правду.
— Калли, не тяни, колись уже. Я же вижу, какими щенячьими глазами ты смотришь на Гариуса. Как давно это длится?
— Он старше нас с Неа на пять лет. Когда мы поступили, то не обращали внимания на старшекурсников. Они ведь часто бывают на практике. С Гариусом сначала сблизился Неа, уже будучи на пятом курсе, а затем познакомил и меня. В то время я менял подружек и парней, ни о чём не задумываясь, но когда так близко увидел его, понял, что всё… Я попал. Но проблема заключалась в том, что у Гариуса была невеста. Милая, красивая девушка. У меня не хватило наглости даже попытаться отбить её у Гариуса, чтобы освободить место для себя. Не скажу, что таковая мысль не приходила мне в голову, но, когда я видел их вместе, то понимал, что просто не смогу этого сделать. Сразу после выпуска мой друг женился. Через год родился Марис. А я остался верным, безумно и тайно влюблённым другом.
— Отчего умерла мама Мариса?
— Ты не поверишь, но от родов. Она была очень слабеньким магом. Второе ядро у них зародилось через четыре года после Мариса. Женщине почему-то срочно захотелось видеть мужа, и она выехала из родового замка в Академию. Так получилось, что ядро начало отделяться по дороге. Хорошего мага-целителя не оказалось рядом. Она умерла от магического истощения, а без энергетической поддержки ядро растворилось. Мага нашли слишком поздно. Вот такая история. Женщины слабее нас, мужчин, и иногда без должной помощи умирают.
— Почему ты до сих пор не попытался признаться в своих чувствах? Думаешь, он ничего не видит? Насколько я понимаю, Гариус не дурак и не слепой.
— Почему молчит он, не знаю. А я просто боюсь, что Марис не примет меня в качестве родителя.
— Вот это глупо! Он тебя обожает. Калли, пойми, если ты и дальше будешь разыгрывать из себя ловеласа и повесу, а ведь ты на самом деле не такой, Гариус устанет быть один, и с чем тогда останешься ты?