Приговор (ЛП)
— Мне не нравится быть одной.
Наклонившись и чмокнув её живот, Тони улыбнулся: — Ты и не одна.
— Почему ты здесь?
Обвив руками её талию, он гладил шёлк её ночной рубашки, пока его ладонь не спустилась на её попку.
— Я услышал гром. Как ты думаешь, шторм доберётся до нас?
Клэр пожала плечами.
— Я не знаю. Френсис упоминал штормы и бурное море, но до сегодняшнего дня всё, чему становилась свидетелем я — это послеобеденные ливни. Они, кажется, появляются из ниоткуда, и точно также быстро исчезают.
— Да ладно, миссис Роулингс, вы же метеоролог. Доберётся ли шторм до нашего острова?
— Что ж, видишь ли, если бы у меня был компьютер с нужными программами, где у меня был бы доступ к скорости ветра, его направлению и возможность изучать различные фронты…
Его губы захватили её — останавливая поток слов. Когда он снова заговорил, то уже не о погоде: — Тебе на самом деле нужно вернуться в постель.
Было что-то в его голосе. Клэр не смогла определить значение или понять его происхождение: — Что случилось?
— Ничего. — Он улыбнулся и выпрямился. — Спокойной ночи, миссис Роулингс.
Клэр взяла его за руку и повела за собой в комнату. Когда они оба укрылись мягкой шёлковой простынёй, Клэр прижалась ближе и спросила: — Пожалуйста, расскажи мне, что тебя разбудило, и я знаю, что это были совсем не слабые раскаты грома вдалеке.
— Ты разбудила меня, когда выбралась из нашей постели.
Она устроилась на согнутой в локте руке и посмотрела вниз на мужа. Его кожа стала темнее от нескольких недель на острове. Но именно глаза завладели её вниманием. В них застыл взгляд, который она знала слишком хорошо.
— Отлично. Я разбудила тебя. Прости. Что заставило тебя выйти наружу?
Уголки его губ поползли вверх: — Ты примешь ответ — гром?
Клэр покачала головой: — Нет, не приму. Помнишь наше обещание?
— У меня много всего на уме.
— Много того, чем ты не хочешь делиться?
Тони выдохнул: — Я не хочу рассказывать тебе то, что ты не готова услышать; однако разговоры обо всём всколыхнули воспоминания, о которых я забыл. Иногда я чувствую себя так, будто я разговариваю о другом человеке, — он сделал паузу, — О человеке, которым я больше не горжусь.
Клэр пристроила голову у него на плече и нежно провела пальцами по волосам на его груди. Глаза Тони уставились в одну точку на тёмном потолке, пока его голос рассеяно вещал, переполненный боли. Несмотря на то, что порой признания Тони расстраивали её, в сердце Клэр знала, что ничего такого она не смогла бы сказать, чтобы наказать его ещё больше, чем он уже наказывал себя сам.
Он заговорил медленно, вновь возвращаясь к теме того, что он наблюдал за ней годами. Он объяснил, что поначалу это было сделано для того, чтобы идентифицировать. У него и Кэтрин был список — дети детей. Годами Тони был занят, создавая CSR со своим бизнес партнёром, Джонасом Смитерсом. Дальше его энергия была потрачена на создание и укрепление «Роулингс Индастриз». Он поддерживал вендетту своего деда, ну а Кэтрин делала или проделала большую часть расследования. Он подчеркнул, что не винил её.
— Я никогда не пытался её остановить. Мне никогда не приходило в голову — я имею ввиду — это то, чего хотел мой дед. Он упомянул мне об этом — Кэтрин знала больше о его планах, поэтому я продолжил. — Он подчеркнул, — Я более, чем просто продолжил. У неё никогда бы не получилось нанять персонал, чтобы присматривать за людьми, как ты, или чтобы происходили разные события, если бы я не спонсировал этого всего. Я имел полное представление о том, что я поддерживаю.
Клэр кивнула. Это был её способ поощрить его без прерывания потока его мыслей.
— Ты была другой.
Его рука, обнимающая её за плечо, стала твёрже, подтягивая её тело ближе.
— Ты была первым человеком, который заинтересовал меня лично. Ты была такой молодой. Мне было любопытно, могу ли я влиять на чью-то жизнь без их ведома. Первое, что я сделал — в общем, это не было на самом деле с тобой. Это было…
Тепло внутри Клэр внезапно усилилось; она не смогла больше молчать. Тема, к которой он подвёл, вызывала в ней самые большие волнения. Саймон! Она подняла голову, чтобы встретиться с глазами Тони.
— Это был Саймон, не так ли?
Она постаралась справиться с голосом и дышать ровно.
— Его стажировка в «Роулингс Индастриз» не была случайностью, не так ли?
Тони закрыл глаза и ничего не ответил.
Когда воцарилась тишина, Клэр выдохнула, откинула голову на подушку и уставилась в потолок. Вентилятор гудел лопастями в темноте. Пока она бездумно моргала, лицо Тони оказалось над ней. Она хотела увидеть его глаза и понять спрятанную в них эмоцию, и сейчас он был прямо перед нею. Его осязаемая ярость заполнила их комнату, влажный воздух перестал двигаться, и внезапно стало трудно дышать. Тренировки Клэр говорили ей уйти с этой тонкой линии; однако где-то за три года с тех пор, как её муштра началась, она научила себя не подчиняться. С вызовом она задала вопрос: — Ты собираешься ответить на вопрос?
— Нет.
Его тёплое дыхание омыло её лицо. Она ждала разъяснений. Когда он ничего не добавил, она спросила: — Нет? Ты не собираешься отвечать?
— Нет.
Каждый слог был произнесён сквозь зубы.
— Это не было случайностью.
Гнев, пронизывающий их разговор, испарился, и тогда мышцы Клэр расслабились, а воздух вновь заполнил лёгкие. С его признанием она поняла, что злость, которую она почувствовала, была направлена не на неё или заданный ею вопрос, она была направлена на Тони — он был расстроен.
Раскат грома раздался громче и ближе. Клэр улыбнулась: — Спасибо. Я знаю, что это тяжело тебе даётся. Я также понимаю, что это открытие должно расстроить. — Она потянулась к его губам. — Честно, это больше подтверждение, а не открытие. Каким-то образом, я думаю, что чувствую себя лучше, зная правду, и не имеет значения, в чём она заключается.
Тони вздохнул: — Я на это надеюсь, потому что, моя дорогая, есть кое-что ещё.
Клэр закрыла глаза, неуверенная в том, как много ещё она готова услышать.
— Открой глаза, — потребовал Тони, — мне нужно видеть, о чём ты думаешь.
Послушно, она сделала так, как он просил. Его следующее признание вышло более эмоциональным, чем она привыкла.
— Моя жизнь не была идеальной, но, тем не менее, я никогда не тратил время на то, чтобы завидовать кому-либо. Если что-то не было самым лучшим — я улучшал это. Никогда я не хотел быть кем-то ещё. И это всё ещё правда; однако был один человек, которому я завидовал.
— Саймон? Почему?
— Он был единственным мужчиной, о котором я знал, что ты его любила. Я сделал то, что сделал — я улучшил ситуацию — для себя. Я разлучил вас двоих.
Тони покачал головой: — Можешь представить себе мой шок, когда он объявился на симпозиуме в Чикаго. Когда он подошел к нам, я не знал, кто он, пока он не попросил поговорить с тобой наедине. Вот тут я его и узнал, — он замолчал. — А потом… я перестал узнавать тебя.
Клэр не могла сообразить, что ответить. Так много мыслей промелькнуло, поэтому всё, что она могла делать — это слушать.
— Обычно ты была такой идеальной на публике, безупречной.
Она вспомнила, что могло произойти, если бы она не была таковой; однако, она промолчала; все её мысли были заняты тем, куда заведёт этот разговор.
— Твоё выражение лица и потом… — Слова Тони затихли, когда он мысленно вернулся к той встрече. — Ты едва могла говорить. Для тебя было даже трудным представиться. — Внезапно мускулы на шее Тони напряглись, а тон голоса стал жёстким, — Возможно, это было всего лишь на долю секунды, потому что миссис Роулингс, вы быстро вспомнили, что нужно играть свою роль, я увидел что-то в твоих глазах, чего я никогда не видел. Когда ты узнала его, до того, как вспомнила, кем ты была, кем был я, на какое-то мгновение, ты стала той восемнадцатилетней девушкой, которую я видел на фотографиях.
Она попыталась что-то сказать, но не знала, что именно. Та Клэр из 2011 года знала бы точный приемлемый ответ — но она больше не была той Клэр.