Ты мой Мир! (СИ)

Стражник опустил фонарь, чтобы не светить в лицо княжичу, и виновато отвернулся.
— Обход? — Сипло выдавил Дрогомир.
— Да. Думал, все спят давно. Извините.
— Молодец, — кивнул княжич, — иди.
Стражник поклонился и отправился дальше по коридору, покачивая огромным фонарём. Верея спрятала грудь в ладонях и бросилась в покои. Хохоча, Дрогомир кинулся следом. У двери спальни он настиг её и, подхватив на руки, попытался поцеловать, но девушка увернулась. Он замер в недоумении.
— Я не могу, — прошептала Верея, пряча глаза.
— В чём дело?
— Я … не знаю… но, не надо. Пожалуйста.
Дрогомир опустил её на пол. Верея смущенно прижимала лиф к груди.
— Не понимаю, — пробормотал Дрогомир, — ты ведь только что…
— Пожалуйста, можно я сегодня посплю одна?
Он в недоумении разглядывал жену, с трудом удерживаясь от удара кулаком в стену.
— Да, конечно, — хрипло ответил он, — спи в моей спальне — другие не топили несколько дней, ты замёрзнешь.
Несколько секунд он сверлил её взглядом в надежде, что она передумает. Верея попятилась к двери в спальню. Шумно вздохнув, он развернулся и направился в соседнюю спальню.
Глава 16
Всю ночь Дрогомир не спал. Тяжесть в паху долго не проходила, и он с трудом удерживался от вторжения в соседнюю спальню. Он разжёг камин, но комната долго не нагревалась, постель была ледяной и колючей. Мысли были только о Верее — её внезапной страсти и моментальном охлаждении. Чёртов стражник! Ощущать эрекцию было непривычно. Наконец-то настойка окончательно перестала действовать. Можно было бы снять напряжение самостоятельно, но он отогнал эту мысль — прибережёт запал для жены. Он видел огонь желания, вспыхнувший в ней во время их внезапного порыва в пустом коридоре. Это не алкоголь — вино просто помогло расслабиться и отпустить удерживаемое глубоко внутри, подальше от всех, от самой себя. Но теперь-то он знает — её безразличие к нему напускное, а значит, у него есть шанс вернуть отношения. В этот раз он не станет глупить и не упустит любимую женщину.
Едва дождавшись утра, Дрогомир постучался в спальню к Верее. Думал, жена ещё спит, но она сразу открыла. Облачённая в рабочий брючный костюм.
— О, думала Виктор, — улыбнулась она и отвела взгляд. Испытывая очевидную неловкость в присутствии Дрогомира.
— Собираешься куда-то?
— Да, работать.
— Но, сегодня же воскресенье.
По воскресеньям в Дубровицком княжестве работать запрещено. Приказ государя. Верея совсем запамятовала, да и со счёта дней недели сбилась. Вот почему за ней до сих пор не зашёл надзиратель.
— Забыла совсем…
— Может, на реку сходим? — Неожиданно предложил Дрого, — там лёд раскатали. Ты ведь всё ещё любишь коньки?
— Ещё как, — удивлённо взглянула на него девушка, — я теперь катаюсь намного лучше. Ой, что это?
Она приблизилась к мужу и поднялась на цыпочках, чтобы разглядеть получше его распухшую нижнюю губу. Осторожно дотронулась до неё тёплыми пальцами, и Дрогомир поморщился.
— Что там?
— Воспалилась. Тебе лекарь не давал антисептик разве?
— Не давал, — соврал мужчина, не моргнув глазом.
Верея нахмурилась.
— Промыть нужно. И придётся бороду сбрить.
— Бороду сбрить? Это ещё зачем?
Идея Дрогомиру совсем не понравилась. Растительность на лице скрывала увечье. Демонстрировать Верее свои шрамы хотелось меньше всего.
— Это рассадник заразы, — твёрдо отчеканила она, — и тебе не идёт.
— Вот как? — Удивился мужчина.
— Выглядишь, как оборотень, — улыбнулась Верея, — подстричься бы не помешало. И сбрить ужасную растительность на лице.
— Об этом не может быть и речи, — твёрдо решил он.
— Тогда я не буду лечить, — выставила она ультиматум и, видя, что тот не производит на мужа эффекта, добавила, — и целовать не буду.
— А вот это уже запрещённый приём, — его голос мгновенно охрип, и Верея оказалась прижатой к широкой груди. Глаза мужа зажглись голодным светом — значит, она всё же думала о том, чтобы целовать его. Жена уперлась в него ладонями.
— Этот приём тоже запрещённый, — отметила Верея.
Дрогомир рассмеялся и попытался поцеловать её, но она увернулась.
— Если я сбрею бороду, ты точно не захочешь меня целовать, — погрустнел Дрогомир.
— Даже не проверишь? — Подначила Верея.
Он задумчиво промолчал. Разжал объятия и отошёл в сторону.
— Я больше не красавчик, — заговорил он, выдержав долгую паузу, не глядя на жену.
— Это же просто шрамы. Они уже…
— Это не просто шрамы, — огрызнулся Дрогомир, — это уродство. Ты не видела меня после…
Он осекся. На его лицее и шее Верея заметила багровые пятна. Она хотела подойти к мужу, дотронуться, чтобы поддержать, но так и не решилась.
— Кстати, почему ты не помогла? Отец посылал за тобой, — он повернулся и взглянул на неё в упор. Верея побледнела. Она думала, князь не станет рассказывать сыну о её поступке.
— Я… я была студентом. Во время обучения нельзя лечить…
— Чушь собачья, — вспылил Дрогомир, — тебе сам князь позволил. Ты уже тогда делала успехи — тебе слова бы никто не сказал против, попроси ты у короны право на досрочную практику. Могла бы хоть лицо мне сшить по-человечески.
— Я… Прости, я… мне просто стало страшно…
— И чего же ты испугалась?
— Навредить, — неуверенно соврала Верея.
— Навредить? Я все равно был не жилец! Даже не знаю, что помогло мне выжить. Наверное, злость на тебя за то, что бросила подыхать.
— Неужели? — Верея вдруг разозлилась, — подыхать, говоришь, бросила? Не вспомнишь, почему?
— Потому что я другую трахнул. Но, это не одно и то же! Ты ведь от этого не умирала.
— Да откуда тебе знать?
К горлу вдруг подкатил ком. Верея боялась, что глаза наполнятся слезами и часто заморгала. Дрогомир сбавил тон.
— Ты ведь уехала почти сразу в Академию. Твой отец сказал — всегда мечтала отучиться на целителя, а шашни со мной спутали планы.
Верея открыла рот. Ничего подобного она отцу не говорила. Либо Дрогомир врёт, либо отец обманул его, чтобы уязвить. Но зачем?
— Когда он тебе такое сказал?
Дрогомир помялся, а затем нехотя открылся:
— Когда я приезжал к нему после нашего разрыва. Просил позволить поговорить…
— Зачем? — Удивлённо прошептала Верея.
— Хотел вернуть тебя.
— Что?
— Да, я раскаялся. Понял, что натворил и хотел вернуть тебя. Хотя бы попытаться. Но ты собирала чемодан.
Верея ошарашено смотрела на Дрогомира. Отец мог так поступить — он был зол и проклинал весь княжеский род на многие поколения вперёд. Она потянулась за шубой, переброшенной через спинку стула.
— Куда ты? — Хмурясь, поинтересовался Дрогомир.
— Пройдусь.
— Не ходи одна, — озабоченно попросил муж, — возьми Виктора. Или, хочешь, я пойду?
Верея покачала головой. Его компания сейчас точно лишняя. Внезапно разболелась голова — теперь ей точно необходимо на воздух.
Глава 17
Верее было о чём подумать, но голова была совершенно пустой. Мысли словно испарились на морозе. Она не заметила, как очутилась в лагере для раненых. Очнувшись в лекарской палатке, не сразу сообразила, что делает здесь и как пришла. На глаза попались склянки на столе с лекарственными настоями, и она спрятала в карман светло-жёлтую, для Дрогомира. Верея выглянула из палатки в поисках хотя бы одного зелёного жилета. Никого. А, ну да, сегодня же воскресенье. Наверное, все ушли на каток. Верея неторопливо направилась к реке.
День выдался солнечным, снег блестел под ногами стеклянной крошкой и хрустел точно сахарный. Верея не торопилась. Вдыхала морозный воздух полной грудью, цепляясь ногой за ногу. На реке было полно народу. Ещё не дойдя до крутого берега, она услышала громкий смех и визги. Оравы детей и взрослых слетали прямо на лёд с крутых, до блеска раскатанных горок. Внизу расчистили снег кругом, и сотни острых лезвий чертили на чёрном ледяном зеркале вензеля. Верея пожалела об их ссоре с Дрогомиром — лучше бы отправились на каток. Далась ей эта борода. Зачем она к ней привязалась? Ещё поцелуи эти зачем-то вспомнила…