Ты мой Мир! (СИ)

Глава 1
Зима в этом году выдалась ранней. Уже в сентябре лужи под ногами хрустели. От светового дня остался совсем маленький кусочек — до обеда в темноте ходи, а после ужина снова темно, и броди на ощупь да по памяти узкими улочками. А в каждом дворе по здоровенной собаке. И хорошо, если нюх у лохматого работает острее инстинктов. Очень не любила Верея задерживаться на работе и идти потом на цыпочках вдоль домов с тёмными окнами, не встречая по пути ни души. А у них через день сверхурочные. Вот и сегодня с колотящимся сердцем бежала она домой, пока совсем не стемнело, крепко зажав в руке чемоданчик с лекарствами. Учуяв её, дворовые лайки подняли вой, но на улицу ни одна не выскочила — уже узнавали местного лекаря за версту. Не было в их городишке такого двора, в который бы не приходила Верея со своим чемоданчиком. Вот уже и отчий дом показался. В каждом окне свет, ворота настежь, а у забора крупный жеребец без привязи. Чёрный, что ночь безлунная. Верея тяжело вздохнула — только бы не за ней. Она и так провела двое суток на ногах: сразу двух рожениц привезли, а сменщик её, как назло, запил. У обеих роды пошли тяжело, к обеду пришлось вызывать старшего лекаря, но и он не смог ничего сделать. Оба малыша появились на свет спустя почти двое суток, и им пришлось проводить экстренную реанимацию. А после кузнеца привезли с рассечённой ногой — хвалился перед друзьями выкованным мечом. Голодная и уставшая она еле на ногах держится, если ещё попросят ехать к кому-то…
Добровольно в Академию Здравия учиться никто не шёл. А кто и шёл, не всегда выдерживал испытания на пригодность. Верея поехала только потому, что обучение проходило далеко от дома, а ей до скрипа зубов хотелось убежать из Дубровицкого княжества. Она и не надеялась попасть в Академию — поехала, потому что дорога была долгая. А её приняли. С ней беседовали лекари, травники и даже маги, и все единогласно решили оставить её учиться. На шесть лет.
Она прошла в калитку мимо зафыркавшего на неё животного, и подняла на крыльцо. Из дома долетали приглушенные голоса, перебивающие друг друга. Беседа была эмоциональной. Верея на цыпочках прокралась в прихожую и притихла. Голоса стали громче, но слов всё равно не разобрать. Она прокралась к кабинету отца. Дверь была плотно закрыта, но теперь можно было разобрать, о чём за ней спорят.
— … это исключено! — узнала она отцовский голос, — ты хоть понимаешь, о чём просишь?
— Ты не можешь отказать, когда дело касается интересов государства, — возразил незнакомец.
— Тебе могу. Сам знаешь — твоя просьба абсурд!
— Может, мы у неё спросим? Может, она сама поехать захочет?
— Нет! Исключено. Ты не смеешь просить, после всего…
— Да хватит уже! — Вскипел неизвестный, — десять лет прошло! Чего прошлое ворошить?
— Чего прошлое ворошить? Да ты совсем обнаглел, что ли?
— Я же по-хорошему прошу. Мне руки нужны! Война закончилась, армия возвращается в столицу, а у нас всего два лекаря! А у вас их три — не много ли для захолустья, когда в столице в них необходимость?
— Ну, так и возьми этих двоих, Верея тебе зачем?
— Она хороший травник, а нам нужны лечебные настои. И латает она хорошо. Говорят, так шьёт — следов не остаётся.
— Пусть напишет тебе составы на листочке, и мешай там свои зелья…
— Ты, видимо, крепко забылся, с кем говоришь!
В голосе незнакомца зазвенела неприкрытая угроза, и Верея решила вмешаться, пока отец не натворил бед. Она громко постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, распахнула её. После тёмного коридора яркий свет настольных ламп ослепил её, и пришлось двигаться практически на ощупь.
— Пап, я, наконец, дома, — сделала она вид, что совсем ничего не слышала из-за двери и не знает, что в доме гости, — смена была просто кошмарной…
— Верея, милая, — перебил её отец, — рад тебя видеть, но, у меня человек. Ты не могла бы…
Родитель спешно развернул дочь к выходу и оттеснял в коридор.
— Ой, просите, я не знала, — вывернулась она из рук родителя, как бы невзначай в сторону гостя, и застыла, — В-ваше Высочество.
Опомнившись, она присела и низко склонила голову, согласно придворному этикету. Слушала, как князь поднимается со своего места и неторопливо направляется к ней.
— Ну, что ты, милая, я с неофициальным визитом.
Верея неторопливо распрямилась. Князь, широко улыбаясь, раскрыл перед ней объятия. Верея в ответ улыбнулась, а сердце заныло: за последние десять лет князь сильно сдал. Его шикарная темная шевелюра теперь поредела, кое-где тронулась сединой. Бороду, очевидно, пришлось сбрить по той же причине. Несколько секунд Верея рассматривала новые морщинки вокруг его глаз, а затем, поправ приличия, бросилась на шею. Князь радостно захохотал и крепко стиснул тонкую девичью талию, бросив на её отца победный взгляд.
— Простите, Ваше Высочество, но, я рада Вас видеть.
Это была чистая правда.
— Ох, как давно женщины не бросались мне на шею с подобными словами, — довольно смеясь посетовал мужчина, — как ты, свет очей моих?
— Спасибо, хорошо, — Верея, наконец, отлипла от гостя.
— Наслышан я о твоих успехах в лечебном деле…
— О, ну что Вы, — вспыхнула девушка.
— Ну-ну, не скромничай. Ты мастер. Мне, как раз, нужны такие в столице.
Верея замерла, выжидая, что он скажет дальше, но князь молчал. Пристально глядя в её серые, как смурое сукно, глаза.
— Вы хотите меня пригласить?
— Нет. Приказываю.
Верея взглянула на отца.
— Я не отпускаю, — снова выступил тот против князя.
— Если ваша семья откажется подчиниться — будете арестованы, — пообещал князь, — а ты лишена возможности продолжать лечить людей.
Сердце Вереи оборвалось. Лишиться возможности лечить, значит, потерять доход. Да и в казематах время коротать — так себе перспектива. Не похоже, что государь шутливо настроен, хоть и говорит с улыбкой.
— Неужели во всём княжестве не найдется достойных лекарей? — Улыбнулась Верея.
— Найдётся. Каждый найдётся, ни один не потеряется, — рассмеялся князь, а взгляд его так и остался колючим.
— И когда, Ваше Высочество, требуется ехать?
— Так завтра и поедем. Хватит тебе ночи собраться? — Такой поспешности она точно не ожидала. — Жалованье тебе поставлю в четыре раза больше, чем сейчас имеешь.
Верея растерялась. Такой доход — причина, конечно, весомая. Можно хоть сейчас запрягать, да ехать. Но, с чего вдруг такая щедрость?
— Не нужно нам подачек, — снова вмешался отец, — мы и сами прекрасно справляемся.
— Знаю я, как ты справляешься, — прикрикнул на него князь, — дочка вон, до обмороков на работе торчит. Между прочим, её вознаграждение из моей казны выделяется.
— Ваше Высочество, — вступилась Верея, — я сама ведь всё это выбрала…
— Знаю, почему ты это выбрала, — воскликнул князь и осёкся. Девушка пошла багровым румянцем и потупилась. — Ладно. Нет у меня времени ухаживать тут за вами. Собирайся. Утром в дорогу.
— Ваше Высочество!
Верея схватила государя за руку, а продолжить сил не нашла. Князь вглядывался в её лицо несколько секунд, а затем, будто прочитав её мысли, пообещал:
— Ты с ним не увидишься.
Сердце выпрыгнуло из грудной клетки в самое горло и там заколотилось, не давая вздохнуть. В ушах так забило, что Верея почти ничего не слышала. Кровь от лица отхлынула, и она стала белее мела.
— Сколько я должна буду прослужить Вам?
— Как только солдаты пойдут на поправку — свободна, — пообещал князь.
— Видишь, папа, это ненадолго, — устало улыбнулась она отцу.
Тот громко вздохнул и собрался, было, выразить своё недовольство, но осёкся под взглядом государя. Верея склонила голову в знак покорности его воли. Развернувшись на каблуках, князь покинул кабинет.
Глава 2
— Ты совершаешь ошибку.
Верея задумчиво бродила по комнате, собирая вещи, а отец ходил по пятам. Она решила не брать с собой много, только самое необходимое, ведь в столице пробудет совсем недолго.