Счастливым хочет быть каждый (СИ)
— Против такого противника и не знаешь, что применить. С чего это, господин Таир, такой нервный сегодня? Не даёт никто?
— Когда ж ты вырастешь, Георг? У тебя любая тема к кровати сводится.
— Это тебе легко говорить, а мне каково из полновластного герцога в младшие супруги?
— Вот не пойму я тебя, с чего ты взял, что положение младшего — унизительно? Или сам только и ждал, как бы злость на ком выместить, да не вышло? Посмотри на достойные семьи. В них младший всегда помощник и советчик, а не только постельная грелка.
— И что, мои советы тебе нужны?
— Не помешало бы.
— Ну так поделись, о чём у кронгерцога голова болит? — прищурился Георг.
— Саул, — вздохнул я. — Племянник императора, которому была доверена одна из важнейших провинций, совершил измену и продал огромное количество наших граждан в рабство. Это удар в первую очередь по светлому образу императорской семьи. Наказать его необходимо, и так, чтобы все поняли, что за подобное никому спуску не будет. Вот только я никак не могу придумать, как сделать так, чтобы это наказание с моей стороны не выглядело как попытка отомстить старшему брату?
— Саул — пространственник, так пусть и вернёт домой всех, кого продал.
— И где их всех искать? Кто скажет, куда их увезли?
— Торгаши. Они точно знают, кого где продали. Посредники Саула ведь арестованы? А жить они хотят. Так пусть их семьи найдут и выкупят у нынешних хозяев наших рабов. Да хоть выкрадут. А Саул пусть порталы открывает, вытаскивать их.
— Хм, а тем, кого вернули — компенсацию из личных средств Саула. Количество проданных свитков известно, значит, и пленников должно быть столько же, — продолжил я рассуждать. — А затем публичное покаяние. Пусть расскажет на Всеобщем совете, кто его надоумил и какие цели он преследовал. Ну, а дальше… А дальше — он станет единственным рабом в империи! Исключением, подтверждающим правило. И каждый, от крестьянина до лорда, будет об этом знать. И каждому он в ноги кланяться будет, чтобы на своей шкуре почувствовал, на что людей обрёк.
— Бордель ему организуй. Личный, — рассмеялся Георг. — Где каждый за плату его поиметь сможет. А родственники пострадавших — бесплатно!
— Георг, ну почему у тебя любая тема к постели сворачивает?
— Да, может, потому, что надоело за два года дрочить, имея младшего! От меня, по твоей милости, даже слуги посбегали! — рыкнул Георг.
— Ну так и подошёл бы с лаской, — ухмыльнулся я. — А не с приказным тоном. Глядишь, и получил бы.
Легко скользнув вплотную к супругу, я притянул его к себе.
— Если я люблю быть сверху, это ещё не значит, что мне не нравится быть снизу. Если любовник хороший. Идею ты мне подал стоящую, так что в компенсацию за два года семейной жизни я готов показать тебе, чего ты лишился из-за своей грубости и детской обиды.
Забавно было наблюдать, как меняется выражение лица Георга, когда до него стал доходить смысл сказанного мной. Как из озлобленного пса он превратился в хищную мантикору, которая увидела добычу. Ну-ну, пусть постарается. Если действительно сможет доставить удовольствие — буду его иногда баловать.
========== Глава 18 ==========
Дарман Салем
В графстве Шерда мы пробыли две недели. Посмотрели на мраморный карьер и на золотой ройс. Ноэль всё порывался себе кустик выкопать, на что граф Шерда только плечами пожал.
— Ройс много где сажать пытались. Глупо думать, что маги империи безропотно согласились платить золотом за то, что можно вырастить бесплатно. Его и сейчас можно встретить не только в Шерда. Вот только в других местах ройс золотым не становится, а сразу красным. Берите, если хотите, младший лорд Салем. Если вам удастся получить золотую ягоду — вы будете первым природником, кто этого добьётся.
Здесь, в Шерда, я не только любовался ожившим Ноэлем, но и присматривался к его слуге. Миалле мне был любопытен. Про Тамар я слышал многое и разное. Даже как-то их послов видел в императорском дворце. И сейчас мне было просто любопытно, почему Миалле не желает возвращаться на родину?
На преступника он не похож — таких там сразу клеймят, да и на сбежавшего от правосудия — тоже. Миалле открыто держал лавку в Далиаване и не раз должен был столкнуться с соотечественниками. Для достоверных выводов мне просто не хватало информации, но прежде чем требовать ответов, я хотел сложить о нём своё собственное мнение.
Даже несмотря на своё зависимое положение, Миалле был нагл и самоуверен, он знал себе цену, и она была немаленькая. Но при всём этом не тяготился ролью прислуги, хотя к Ноэлю больше относился как к подопечному, чем к господину. Мог шикнуть на него, повысить голос или заставить переодеться.
Ноэль пытался отстаивать своё мнение, но чаще всего безуспешно. Угрозы на Миалле не действовали. Когда, разозлившись в очередной раз, Ноэль пообещал отправить слугу работать в бордель, тот только томно потянулся.
— Где оставишь, господин Ноэль: здесь или в столице? Здесь работать будет легче, а в столице — интереснее.
Мне с высоты прожитых лет было видно, что Миалле Ноэля учит. Не доверять каждому, кто тебе улыбается, просчитывать последствия своих действий, предугадывать неприятности. Поэтому я не вмешивался. Миалле принадлежит Ноэлю, и супруг должен сам либо найти с ним общий язык, либо избавиться от него.
Уже вечером, перед тем, как покинуть графство, я застал Ноэля в обнимку со своей сумкой, полной растений.
— Придётся их тут оставить, — грустно вздохнул он. — Я по дороге в город подберу им место, чтобы они прижились.
— Ты же хотел цветы с собой взять? — удивился я.
— Они не выдержат долгого путешествия. Ещё неделя и начнут погибать без должного ухода.
— Ну так давай в столицу вернёмся, посадишь свои растения, а потом дальше отправимся, если захочешь.
— А что, так можно?!
Изумление на лице Ноэля было таким сильным, что я невольно залюбовался. Отобрав сумку, я подхватил его под бёдра и втянул в поцелуй.
— Тебе всё можно, — рвано выдохнул я и отнёс супруга в спальню.
Возвращение домой прошло буднично, если не считать встречи Миалле и Вела. Если наш брак с Ноэлем Вел принял с радостью, то вот Миалле заставил его напрячься.
— Ты ему веришь, господин Дарман? — спросил меня как-то Вел.
— На нём привязка, Вел. Он захочет — ничем навредить не сможет. Чем он тебя так насторожил?
— Сам не знаю. Только я в его присутствии предпочитаю нож под рукой держать.
После такого заявления я даже растерялся. Что это: чутьё воина или просто ревность? Ведь Вел долгие годы был моим единственным живым слугой. И если Ноэля он принял как господина, то присутствие конкурента выбило его из колеи?
А столица тем временем гудела, как растревоженный улей. События в Далиаване уже стали достоянием гласности, и теперь в каждом доме и на каждом приёме обсуждали случившееся. И разумеется, приглашения полетели нам с Ноэлем. Каких только сплетен по высшему свету не ходило!
«…Лорд Салем обзавёлся молодым супругом, которого увёл у наместника Далиавана…»
«…Да нет же, не увёл, а выкупил на подпольном рабском рынке, который содержал наместник…»
«… Да что вы такое несёте! Это наместник попытался выкрасть у Салема супруга, за что и поплатился…»