Счастливым хочет быть каждый (СИ)

Столичный торговый дом представлял собой большое здание, где предлагали свои товары купцы со всего света. Сюда часто приходили не только за покупками, но и за новостями. Посмотреть на диковины из далёких стран, послушать, как живут в них люди, попробовать неизвестные сладости или фрукты.
Купцы располагались здесь согласно своего товара: в одном месте одежда, в другом оружие, в третьем украшения, в четвёртом — еда. Смешивать прилавки и одновременно торговать разными видами товара было нельзя. Сейчас мы прогуливались по одёжным рядам, и Дарман примерял на меня то одно, то другое.
Шить одежду на заказ у нас времени не было. Но если брюки и рубашки мне привезли из дома, то странного вида шипастые сапоги, длинный плащ из кожи какого-то морского гада и ещё целую кучу специфических вещей пришлось покупать, как и магические амулеты.
— Разве в Восточных Фьордах так холодно? — удивился я, когда Дарман купил мне меховую накидку.
— Это не просто мех — это харза. И я не только во Фьорды собираюсь. Засиделся я в столице, развеяться хочу. Так что если не случится ничего экстренного, мы с тобой только к осени сюда вернёмся.
========== Глава 9 ==========
Ноэль Марлеран
В графство Лотан мы сразу перешли порталом. Дарман прибыл сюда по делам и не захотел тратить время на дорогу. Я думал, что нас будет сопровождать дружина, как это принято среди высшей аристократии, но в путешествие мы отправились только вдвоём, не считая трёх големов и двух химер.
Если честно, то только после разъяснений Дармана я научился различать эти два вида немёртвых. Вся разница в том, что големов создают, а химер поднимают. Внешне големы похожи на высоких сильных воинов с той лишь разницей, что вместо лица у них стеклянные или каменные маски с кристаллами целена вместо глаз. В технологию их создания я не вдавался, но из краткого рассказа Дармана понял, что из костей сначала составляют скелет, затем наращивают на него плоть из смеси глины и крови, а затем обтягивают кожей. Чаще всего это либо кожа виверны, либо василиска. После чего на голема надевается «личина», то есть та самая маска с привязанным к ней духом.
С принятием «личины» голем становится полноценным немёртвым. Он слышит, видит, исполняет приказы. Уничтожить голема без магии невозможно. Даже разрубленный на части, он легко «сползается» и принимает прежнюю форму. Ведь глина его тела не застывает — она пластична. А ещё, по желанию некроманта, голем может изменять пропорции тела: резко удлинить руки, ноги или изменить рост.
Химера — создание более стабильное, сложное и тонкое. Её основой становится какое-нибудь живое существо — мантикора, горгулья или дракайна. Из них откачивают кровь для создания големов и вместо неё заливают специальный состав на основе дроблённого в пыль целена, обработанного магией жизни. А дальше вступает в работу Мастер Плоти. Магическая субстанция, заменяющая химере кровь, «переплавляет» кости и внутренности, а вместе с ними изменяется и внешность, приобретая человеческие черты.
У них бьется сердце и чаще всего не одно. А если порезать химеру, то начинает течь «кровь». В отличие от големов, химеры могут разговаривать, танцевать, петь. К ним дух привязан не как у големов через «личину», а вживлён в «кровь». Хорошо сделанную химеру можно спутать с живым человеком, но их выдают глаза и повадки изначального существа.
— Это получается, что ваш сын, Дарман, при первой встрече принял меня за химеру как раз потому, что я в тот момент стоял на потолке? — спросил я.
— Да, Ноэль, — усмехнулся Дарман. — О наших экспериментах с гильдией Жизни ещё никто не знает и, возможно, так многие думать будут, если ты продолжишь демонстрировать свои способности.
 
Восточные Фьорды — это группа островов, отделённая друг от друга и от материка глубокими извилистыми морскими проливами. Эти проливы — настоящий лабиринт среди скал. Вроде и от суши недалеко, но постоянные приливы и отливы делают их почти непроходимыми. Только местные моряки рискуют плыть по ним. Только им одним известно, когда можно пройти безбоязненно, а когда лучше не соваться, чтобы неожиданной волной твой корабль не бросило на скалы.
Каждый остров — отдельное графство. Их здесь двадцать восемь, и в каждом свои законы, которые зависят от того, чем графство живёт. Есть скотоводы, есть земледельцы, а есть чистые моряки. Графство Лотан как раз из последних. Оно находится дальше всех от большой земли и представляет собой огромную, почти лысую скалу. Растительности очень мало, и она бедна по видам. Зато полно птиц и прочей водоплавающей живности.
Больше всего меня удивили морские коровы — огромные, как настоящие быки, туши, которые питаются водорослями и любят греться на выступающих из воды камнях. Их мясо — самое распространённое в графстве блюдо, не считая рыбы, а гладкий, отталкивающий воду мех идёт на одежду.
Дом графа Лотана отличался от всех остальных только наличием роскошного сада. Сразу видно, что за ним природник ухаживает, причём с любовью и заботой, а не просто выполняя работу. Точно, младший граф Лотан оказался природником, а сам граф — водником. Так что пока Дарман улаживал свои дела — мы с младшим графом сбежали в сад.
— Вот уж не думал, что лорд Салем решится завести второго супруга, — хмыкнул младший Лотан, когда мы закончили рассаживать розовые кусты.
— Дарман мне не жених, — нахмурился я. — Мы просто путешествуем вместе.
— Да ладно! Дарман… Да его даже покойный супруг по имени не называл.
— Вы были знакомы?
— С Натаном Салемом? Нет, только на балах пересекались. Он всё улыбался, как блаженный, вот только не настоящее всё было. С лордом он как с чужим разговаривал. Со стороны хорошо видно было. Да и чего смотреть, если лорд Салем супруга только на балы из поместья и вытаскивал, а сразу после — отсылал обратно. А уж его смерть вообще загадка. После неё с ним даже сын разругался. Поговаривали, что лорд лично супруга на тот свет проводил.
Я прикусил губу и внимательно посмотрел на младшего графа. С одной стороны, неприятно было, что он так легко чужую жизнь перетряхивает, а с другой — хотелось узнать подробности. Любопытство пересилило.
— А вы откуда знаете?
— А чего тут знать? Любой аристократ старше тридцати эту историю знает. У лорда Салема в чести такие, как вы юноши, не старше двадцати пяти. Вот и супруга он посадил под арест примерно в этом возрасте. Зато сам… На втором десятке высший свет уже сбился считать, скольких «молодых дарований» он протащил через постель наверх. А когда стало совсем уж неприлично при живом-то муже, Натан резко заболел и уже через месяц лорд Салем погребальный костёр складывал. Вот такая история. Но у вас, Ноэль, ещё лет десять впереди, прежде чем лорд Салем потеряет к вам интерес. Но… вы хороший юноша, Ноэль. После четвёртого десятка невольно начинаешь разбираться в людях. Голова на плечах у вас есть, но прислушайтесь к совету: держитесь подальше от Салема, если не хотите, чтобы он и вам погребальный костёр сложил.
После ужина я поднялся в свою комнату и решил почитать, вот только слова младшего графа Лотана ни в какую не хотели покидать мою голову. Это выходит, и родители знали о репутации Дармана? И всё равно были счастливы сплавить меня ему? Неужели им так сильно мешает старший сын с положением «младшего»? Нет, стоп! Я сейчас опять вернусь к тому, что меня никто не любит и я всем мешаю!