Кузница душ (СИ)

Едва она успела осмотреть хотя бы камзол, как стук копыт снова заставил насторожиться. Подняв голову, она увидела мчащегося навстречу всадника. Еще один клирик, но уже значительно менее нелепый и более опасный на вид. Мариэн мрачно выругалась себе под нос, порадовавшись, что не выпускала из рук меча, и попыталась снова скрыться за валуном, чтобы обеспечить какое-никакое преимущество. Хотя бы внезапность. А еще понадеялась: увидев мертвого товарища, очередной клирик осознает, что добыча может ответить и оставит ее в покое.
Увы, ее план был обречен на провал: всадник заметил ее и помчался навстречу. Мариэн мрачно стиснула зубы и встала чуть за валуном, так, чтобы тот мешал Клирику гоняться за ней прямо на лошади. И приготовилась защищать свою жизнь до конца. Или по крайней мере испортить чужую парочкой ранений.
— Сдавайся, и я не буду причинять тебе боли, — крикнул враг, спешиваясь.
— За кого ты меня принимаешь?! Я не настолько глупа, чтобы верить приспешникам… этой твари, — зло отозвалась женщина, и не подумав принять предложение. В конце концов, жертвой ей быть очень сильно надоело, равно как и надеяться на чью-то милость. Клирик не стал ждать продолжения разговора. Он обнажил меч и бросился на Мариэн.
Та только обрадовалась. Смерти она уже не боялась, убить — тоже. Травница, которая не хотела причинять вреда людям, давно и стократно мертва. То, что осталось от прежней Мариэн, в равной степени одобряло как свою смерть, так и чужую. Она была вроде той самой загнанной в угол крысы, и потому была в яростном отчаянии. Или в отчаянной ярости? В любом случае, первый удар Клирика она отбила, и в свою очередь резанула его по кисти правой руки.
Дальше она просто не давала ему никакой передышки или возможности контратаковать. Всю злость и ненависть, накопившиеся в ней, она обрушила на подвернувшегося под руку Клирика. И не сказать, чтобы ее хоть сколько-нибудь мучила совесть. В конце концов, этого человека послали поймать ее, а потом издеваться, верно? А если так, то пощады он не заслуживал.
Единственное, что удавалось противнику, так это раз за разом отводить небольшой клинок Мариэн от своего горла, хотя меч пришлось перекинуть в левую руку. К удивлению женщины, он в равной степени владел обеими. Разве что, теперь действовал чуть медленнее. Однако она все равно продолжала пытаться добраться до шеи, успев нанести множество мелких царапин, из-за чего Клирик был весь в крови.
Сам он несколько раз едва не попадал по ее запястью, но Мариэн всякий раз успевала отвести руку. И, вымотав противника до предела, порадовалась, что он слез с лошади прежде чем затеять поединок. Потому что в этом случае животное просто затоптало бы ее копытами. А так… Удачно поднырнув под руку мужчины, травница, наконец, все-таки воткнула свое не слишком совершенное оружие ему в глотку. Кровь брызнула на лицо, и она слегка отшатнулась, успокаиваясь. То, что происходило сейчас было… определенно лучше, чем бесчисленные пытки. Теперь она по крайней мере отыгралась. Впрочем, отдыхать было слишком рано: в третий раз Мариэн услышала стук копыт. На сей раз, судя по звуку, всадников было несколько.
Женщина мрачно ругнулась, помянув матерей и родственников своих преследователей, но обнаружила, что лошадь последнего «дружелюбного» охотничка все еще никуда не удрала. Мариэн не слишком хорошо умела ездить верхом, но животные ее любили, так что она подошла к коню. Затем позволила тому понюхать свою руку, прошептала что-то ласковое, и как только поняла, что зверь не пытается удрать или проявить агрессию, только выжидающе смотрит на нее, запрыгнула в седло. Мариэн ударила ногами по бокам коня, пуская того в галоп. Справиться с несколькими всадниками у нее вряд ли получилось бы, а так был шанс удрать.
К сожалению, теперь ее было видно издалека, ведь животное поднимало много пыли. Спустя некоторое время четверо всадников устроили погоню: три клирика и Шиу. И все же травница не планировала сдаваться. В какой-то момент она резко развернула коня в бок, обратно к той же самой реке, и заставила переплыть ее. Она осматривалась, ища удачное место, где ноги сломают либо лошади преследователей, либо ее, и тогда она сама сумеет достаточно удачно упасть, чтобы свернуть шею.
Низкий звук спущенной арбалетной тетивы не позволил ей выполнить задуманное, и конь Мариэн упал, сбросив седока. Женщина кубарем прокатилась по земле, успев, впрочем, вцепиться в меч, и не уронив его. А потом поднялась на ноги, уставившись на врагов. Шансов теперь не было никаких, тем более, что она, кажется, неудачно ушибла плечо — хорошо хоть, левое — однако и сейчас Мариэн не собиралась сдаваться. Несмотря на проблемы левой рукой, усталость, и сильнейшее желание внезапно узнать, что последний месяц — просто реалистичный кошмарный сон. Или благодаря этому? Тем более, боль от ушиба не шла ни в какое сравнение со всем, что она уже испытала.
К ее удивлению, всадники и в этот раз спешились. «Это у них что, негласное правило, чтобы интереснее было?» — подумала женщина с иронией. Слишком долго размышлять ей просто не позволили: один из четверых преследователей бросился на нее, почти сразу же получив поддержку второго. Шиу и оставшийся наблюдали, но Мариэн понимала, что это ненадолго. Первый выпад врага она отбила случайно, тело просто действовало без участия разума. От меча другого, широкоплечего мужчины, метившего ей в бедро, она успела увернуться. Но и только.
Теперь бой походил на игру, в которой Мариэн должна была избегать ударов. Кажется, какое-то преимущество в том, что враг не собирается убивать, все же есть. Контратаковать у нее не получалось, для этого пришлось бы пропустить чужой выпад. Тут третий Клирик включился в бой: он взял горсть песка и просто бросил в лицо Мариэн. Минутного замешательства хватило, чтобы один из нападавших обезоружил ее.
— Сдавайся, — потребовал он.
«Не дождешься», — зло подумала женщина. Однако, ответила другое, хорошо понимая, что далеко не убежит.
— Предположим, я сдамся. И что?
— Сможешь выбрать, кому достанешься, — сказал тот и зло усмехнулся.
Мариэн задумчиво осмотрела всех троих, словно и в самом деле собралась присмотреть наболее «приемлимого» хозяина. Один был совсем юн, и, казалось, не очень понимал, что здесь делает и зачем. Однако именно этот парень додумался бросить песок ей в глаза, так что и его недооценивать не стоило. Тот, с которым она говорила, выглядел высокомерным и самовлюбленным донельзя, и к тому же казался ее ровесником или старше. Широкоплечий смотрел дурным слегка расфокусированным взглядом и создавал впечатление не слишком умного человека. Спустя пару мгновений, которые ей понадобились чтобы приглядеться к ним и сделать выводы, Мариэн заявила:
— Знаешь, если подумать, то я предпочитаю кого-нибудь помоложе. Твоего приятеля, бросившего в меня песок, например. К тому же, он значительно красивее…
— Ну, если уж она выбрала меня… — отозвался юноша, но был прерван.
— Погоди-ка, — почти прорычал широкоплечий. От недостатка самолюбия он, видимо, тоже не страдал. — Это с какого рожна ты красивше меня будешь, а? А ну как я тебе морду подразукрашу?
— Мы дали ей право выбора. Все нормально, — холодно отозвался третий.
— Это ты дал ей выбирать! Я на такое не соглашался!
Широкоплечий набросился на обоих сразу, но, ослепленный яростью, боец он был никудышный. Из-за своего бешенства, он не слушал никаких доводов, и не щадил бывших товарищей, щедро раздавая удары. В конце концов, чтобы остановить, его пришлось просто прирезать, за чем Мариэн наблюдала с немалым удовольствием. Пара слов — и вот уже союзники стали врагами, и к тому же режут друг другу глотки. Жаль, оставалось еще двое, и травница с интересом следила за тем, что же будет дальше. Старший из оставшихся врагов положил руку на плечо юноше и сказал:
— Давай, она твоя.
Но, стоило тому повернуться и сделать шаг в сторону Мариэн, как недавний союзник тут же нанес ему удар в спину. Тело рухнуло, подняв столб пыли, на лице у юноши застыло какое-то обиженно-несчастное выражение. Травница бросила на него слегка огорченный взгляд: похоже из этой шайки он был наиболее приличным человеком.