Шилта: Ты, я и тиран (СИ)

– Они все были обречены. Шарон казнил бы Анну и после тебя на этой планете ничего бы не осталось. А так…
– А так что? – внезапно разозлился Ронан, – Что от меня останется? Набор генов? Кому он нужен? Этот ребенок имени моего не узнает. Стратос воспитает из него подонка, подстать себе. Такой от меня получится остаток!
– Это лучше, чем ничего, – пожав плечами, ответил Виктор.
– Еще один Стратос с моим набором генов, это, по-твоему, лучше, чем ничего? – воскликнул старатель.
– Ронан, – тихо сказал Виктор, – Я ведь ее тоже больше не увижу. Для меня достаточно знать, что сестра жива. Понимаю, это тяжело. Мы все надеялись на лучший исход, но лучше радоваться незначительным плюсам, чем убиваться из-за большого провала.
– Возможно, ты прав, – подавленно заявил Ронан, – Только вот как мне завтра объяснить людям, что нужно радоваться тому, что им еды хватит на неделю, а не горевать о том, что через месяц они все будут мертвы.
– Я выйду на площадь с тобой и…
Виктор не успел договорить. Мужчины услышали, как раздался звонкий щелчок. Он был до странности пробирающим и всеобъемлющим. Звук начался вдалеке, затем, достигнув барабанных перепонок, причинил нестерпимую боль, от которой потемнело в глазах. Воздух в помещении завибрировал, от этого щелчок превратился в пронзительный треск. Еще мгновенье, и мир померк. Виктор и Ронан как подкошенные упали на пол и потеряли сознание.
Все вокруг звенело. Словно сотня взбесившихся датчиков на бурильной установке. И еле слышно сквозь шум пробивался голос:
– Ронан, очнись…
Попытка открыть глаза привела к ужасающим последствиям. Виски пронзила тысяча острых игл. Они впились своими тонкими жалами в кожу и, пройдя сквозь черепную коробку, воткнулись в мозг и друг в друга.
– Ронан, ты жив?
Звон, граничащий с писком, стихал. Слова слышались отчетливее, но головная боль мешала.
– Что со мной? – невнятно прохрипел Ронан, пытаясь пошевелиться.
От звука собственного голоса в голове прокатилось многократное эхо.
– Не знаю, – ответил голос Виктора.
Ронан снова попытался открыть глаза. Новый приступ головной боли был терпимым.
– Ты разбил себе голову, – сообщил друг.
Собрав все силы, старатель поднял руку и потрогал голову. Что-то теплое и липкое струилось по виску.
– Наверное, ударился о подоконник, – предположил Виктор.
– Последнее, что я помню – окно, фонарь и щелчок, – сообщил Ронан и сделал третью попытку открыть глаза.
Перед глазами все плыло. Почти сразу в правый глаз попала кровь. Старатель приподнялся с пола и принялся протирать рукавом лицо.
– Почему я на полу, и как вышло, что ударился? – недоумевал он.
– Знаю не больше твоего. Я тоже услышал щелчки, а потом, видимо, потерял сознание…
Виктор потер лицо и осмотрелся.
– Рад, что моя посадка оказалась мягче, – сказал он.
– Да, я в курсе, что ты умеешь радоваться малому и закрывать глаза на проблемы, – съязвил старатель.
– Закрывать глаза на проблемы это одно, а вот когда сама проблема закрывает тебе глаза, это странно, – задумчиво произнес Виктор и не без труда встал на ноги.
Подойдя к окну, молодой человек замер. В свете горящих фонарей он увидел лежащего на земле патрульного, а чуть дальше еще нескольких прохожих.
– Похоже, мы не одни из тех, кто резко решил вздремнуть,– сказал он и направился к выходу.
– Подожди меня, – прохрипел Ронан и, схватившись за подоконник, подтянулся и привстал.
– Если думаешь, что я потащу тебя на улицу, ошибаешься, сам еле на ногах стою, – заявил Виктор и покинул кабинет.
Ронан попытался сделать шаг и пожалел. Голова утонула в новом приступе боли, а коленки задрожали от бессилия. Нецензурно выражаясь, мужчина продолжил настойчивые попытки выбраться на улицу.
Облегчение наступило лишь тогда, когда, преодолев коридор и три лестничных пролета, Ронан выбрался на улицу. К тому времени многие пострадавшие очнулись и пытались подняться.
– У всех одно и то же, – сообщил Виктор, подойдя к Ронану, – Услышали щелчок и треск, потеряли сознание.
Старатель глотал влажный прохладный воздух и оглядывался.
– Полагаю, Шарон не стал дожидаться нашей естественной кончины, – предположил глава Ливирона.
– Но мы все еще живы. В чем смысл? – недоумевал Виктор.
Ронан увидел юношу, лежащего у обочины. Молодой человек начал приходить в себя. Немного откашлявшись, старатель поплелся к пострадавшему. Подойдя, Ронан был немного удивлен тем, что незнакомец даже не пытается встать. Он лежал и со странным выражением лица смотрел в небо.
– Поднимайся, заболеешь, – хмуро проговорил Ронан и ухватил юношу за руку, чтобы помочь встать.
– Я умер, – прошептал молодой человек.
– К сожалению, нет, ты все еще в Ливироне, – огорчил беднягу старатель.
– Над Ливироном не бывает такого неба, – ответил юноша.
Только тогда Ронан впервые посмотрел на небо. То, что он увидел, заставило его опуститься рядом с незнакомцем. От неожиданности старатель громко выругался и, прикрыв голову руками, припал к земле. Увидев странное поведение друга, Виктор тоже посмотрел вверх. Его реакция мало чем отличалась от остальных, разве что выругался он шепотом.
– Что это такое? – немного опомнившись, спросил Виктора Ронан.
– Не знаю, впервые такое вижу, – не сводя глаз с мерцающих огней в области туманного слоя, ответил друг.
– Я даже представить боюсь, что на этот раз задумал Шарон, – задумчиво произнес старатель, вглядываясь вдаль.
Там, на месте пересечения прозрачного воздушного слоя и туманных вихрей, была отчетливо видна световая сетка. Она сияла бело-голубым светом. Яркие лучи расходились во все стороны и, пересекаясь друг с другом, образовывали ячейки шестигранной формы.
Неподалеку послышались шаги. Кто-то бежал к административному зданию. Ронан обернулся на звук и увидел бегущего Марка. Еще мгновенье и из переулка показался Лерой.
– С вами все в порядке? – опередив Ронана, спросил Виктор.
– Не совсем… Вы тоже упали в обморок? – настороженно спросил Марк.
– Да, и посадка была не особо мягкой, – ответил старший брат, указывая на окровавленный висок.
– Сразу видно, что мы братья, – ответил юноша и показал на небольшое рассечение в области брови.
– Что с нами произошло? – взволнованно поинтересовался Лерой.
– Если бы я знал, – ответил Ронан и указал на небо.
Подняв глаза к небу, Марк вскрикнул и присел, закрыв голову руками.
– Расслабься, эта штука не падает, – подбодрил друга Виктор.
– Пока не падает, – уточнил Ронан.
– Что мне сказать солдатам? Они первые заметили этот купол и теперь ждут приказов, – спросил Лерой.
«Купол» – эхом пронеслось в голове старателя. Он проследил за зоной покрытия световой сети и тоже заметил сходство с полусферой.
– Не знаю что это, оно нависло неспроста. Узнать бы только для чего нас накрыли этим сверкающим тазом, – вслух рассуждал Ронан.
– У меня за воротами спрятан корабль, напичканный аппаратурой. Поднимусь и выясню, что это за сеть, – сообщил Виктор.
– Отличная идея. Марк, добудь нам велосипеды, – скомандовал старатель, – А ты, Лерой, узнай, есть ли раненые.
Все пришли в движение. Пока мужчины дожидались Марка, Ронану все-таки удалось убедить упавшего юношу встать и отправиться домой. Через несколько минут младший брат пригнал велотелегу. Усадив Виктора и Марка в прицеп, Ронан поехал к воротам Ливирона.
Не прошло и получаса, как Марк и его брат провожали тревожными взглядами корабль Виктора. Габаритные огни летательного аппарата помогали отследить траекторию перемещений. Долгое время Виктор кружил над окрестностями у самой кромки купола. Смещаясь то вправо, то влево молодой человек проводил измерения магнитного, электрического, биометрического и других полей. Ему помогало то, что корабли службы контроля были оснащены большим количеством датчиков. Все измерения заносились в базу данных бортового компьютера и сразу анализировались.