Шаман (СИ)
Вот тут мне стало так страшно, как не было никогда в жизни. Рывком вскинув ноги обратно на диван, я в ужасе замерла, прислушиваясь к собственному колотящемуся где-то в горле сердцу. Тьма и вода. Вода. Где все? Что произошло? Они меня бросили тут одну, в темноте!
Я заметалась. Вода была кругом, и она… прибывала. Заплескивалась на диван, подбираясь ко мне. Я встала на колени, давясь слезами и ужасом, и, собравшись с духом, отчаянно крикнула:
— Антон!.. Где ты?..
Сначала никто не откликнулся. Потом откуда-то послышалась возня, какое-то шевеление, плеск, бормотание, чертыхание, кто-то ахнул, я услышала, как тоненько вскрикнула Нэнси… Слава Богу, я не одна, они меня не бросили! Вода плеснула опять, громко, как будто в нее упало что-то тяжелое.
— Вера, я здесь. Я иду к тебе, не бойся.
Плеск приближался к дивану, кто-то брел ко мне.
— Вера, подай голос, я ничего не вижу…
— Свет! Включите кто-нибудь свет! — голос Нэнси звенел от страха. — Какой идиот вырубил электричество?
— Само вырубилось, — я узнала голос Глеба, он был странно спокоен, даже весел. — Во оторвались, да?.. Нас же затопило!.. Прикольно, братцы. Будет, что вспомнить. Иван, тут какие-нибудь свечи есть? Надо зажечь и осмотреться.
— Сейчас поищу, — пропыхтел Иван. — Ох, головааааа моя…
— А духотища… кондиционер сдох, что ли? А, ну да, электричество-то…
— Вода прибывает, — напряженно сказал Антон. Он был уже совсем близко от меня. — Вера, ты где?
— Я здесь, — я протянула руку и наткнулась на его горячее плечо. — Я на диване.
Он сразу обнял меня.
— Ты цела? Все в порядке? А где… Жека?
— Не знаю, — ответила я растерянно. — Я же ничего не помню!
— Совсем?
— Совсем.
Он легонько отстранил меня, продолжая держать одной рукой за плечи.
— Пипл, где Жека?
— Жека! Эй!..
— Может… он утонул?
— Он что, на полу спал?
— Кто его знает… Жека!.. Не видно же ничего… Иван, ты свечи нашел?
— Да что вы, с ума сошли! — Нэнси нервно засмеялась. — Неужели можно так обкуриться, чтоб не проснуться, когда вода заливает!..
— Запросто. У нас тут был одни… Так… свечи нашел, кажется. Эй, у кого зажигалка есть?
— У меня есть, — сказал Антон. — Сейчас, погоди.
— Не уходи, — пробормотала я жалобно. — Я боюсь.
Вода уже покрыла поверхность дивана, подол платья у меня промок, хотя я стояла на коленях.
— Пойдешь со мной? Не бойся. Держись за руку.
— Погоди, я разуюсь.
— Нет, не разувайся. Мало ли что тут на полу. Спускай ноги. Вот так. Не бойся, я тебя держу…
Я не видела Антона в темноте, не могла различить даже силуэта, но зато его рука была такой теплой, такой крепкой. Я боялась выпустить эту жесткую мокрую ладонь даже на мгновение. Мы побрели уже по бедра в воде — то есть, это мне было по бедра, Антону, наверное, все еще немного выше колена. Кажется, он все-таки что-то видел в этой тьме, потому что мы ни на что не наткнулись и благополучно добрались до стойки. Я стала шарить вокруг, нащупывая табурет, но Антон молча подхватил меня подмышки и посадил прямо на стойку. Теперь мои ноги не касались воды, и я вздохнула с некоторым облегчением, продолжая, однако, цепляться за руку своего спасителя.
— Вера, я хочу поискать Жеку, — сказал он твердо и осторожно высвободил пальцы. — Сиди тут и не двигайся, я найду его и вернусь. Иван, где ты?.. Вот зажигалка, возьми. Надеюсь, не отсырела.
Судя по легкому плеску, он отошел от стойки, и мне сразу стало невыносимо одиноко.
— Нэнси, — позвала я дрожащим голосом.
— Здесь я, — откликнулась Нэнси совсем близко. — Я на кушетке спала, в подсобке, но там теперь мокро… ты тут? Я на табурете, возле стойки. Протяни руку.
В нескольких шагах от меня вдруг вспыхнул огонек, осветив лицо Ивана. После кромешного мрака он показался таким ярким, что я на мгновение зажмурилась. Иван зажег толстую свечу, потом вторую, и к запаху воды, отдающей болтом, тут же примешался душный аромат каких-то благовоний.
— О, господи, — простонала Нэнси, — меня и так тошнит, а тут еще эта вонь…
— Кстати, да, — поддержал Глеб. — Надо отсюда выбираться, а то задохнемся. Кондиционер-то… ку-ку.
Я огляделась. В пламени свечей полузатопленный бар походил на кошмарный сон. Черная маслянистая вода угрожающе колыхалась. Мне показалось, что я вижу, как она поднимается — очень заметно, прямо на глазах. Посреди потопа чуть покачивалась жекина гитара без чехла. Глеб внимательно поглядел на воду и хмыкнул:
— Впрочем, я погорячился. Задохнуться мы не успеем… Иван, видишь?.. Поднимается, зараза. Черт, куда Жека-то подевался, все-таки? Жека!.. Эй! Ты где, подай голос!
— Мммм… — раздалось откуда-то из угла за кадушкой с пальмой. — Вы что, с ума посходили?.. Это что?.. Вода?.. Я же вам не клумба!..
— Во спать здоров, — восхищенно произнес Глеб. — Ирония судьбы, или с легким паром. Каждый год мы с друзьями ходим в баню… Жека, вставай, нас затопило.
— Свет включите, — мрачно произнес Жека, воздымаясь над волнами из полузатопленного кресла, в котором спал. — Что это вы при свечах? Романтика?.. А это… Вот блин! Моя гитара!..
Его лицо страдальчески исказилось, он бросился к своей драгоценной гитаре, не разбирая дороги.
— Антон, — позвала я, оглядываясь. — Тошка!.. Тош!.. Жека нашелся! Где ты?
— Антон! — звонко поддержала меня Нэнси. — Возвращайся!
Он появился из тамбура, где туалеты, и я невольно отметила, как сильно поднялась вода: он почти плыл.
— Как ты меня назвала? — он уселся на стойку рядом со мной, вода с него текла, и его черные глаза были очень близко, но стекла очков с отблеском горящей свечи все равно мешали видеть их выражение.
— Тебя так Иван зовет, — сказала я виновато. — Тебе не нравится?.. Я не буду…
— Мне нравится, — ответил он и чуть-чуть улыбнулся.
— Эй, нашли время, — раздраженно сказала Нэнси. — Иван, где ключи? Надо попробовать дверь открыть. Нас залило, но мы-то в подвале, а улица выше. Там столько воды не должно быть… Ливень, что ли? Ну, у вас и климат… Иван, твой босс теперь страховку получит?
— Если прорвало дамбу, — сказал Иван, хмурясь, — то…
Они с Антоном обменялись взглядами.
— То что? — Нэнси машинально подобрала ноги, которые заливала вода, и настороженно перевела глаза с одного на другого. — Иван, не дури, доставай ключи! И налей мне водички, я пить хочу.
— Кстати, о водичке, — Антон спрыгнул со стойки, оказался почти по грудь в воде, взял одну из свечей и побрел к подсобке. — Иван, у тебя тут минералка есть? Содовая, тоник, что угодно?..
— Есть, конечно. А ты думаешь…
— Думаю, — ответил Антон, не оборачиваясь. — Свет-то отключили. Могли и воду отключить. А если дамбу прорвало, воду из крана все равно пить нельзя.
Он скрылся в полузатопленной подсобке и вскоре вернулся с целой гроздью пластиковых бутылок с водой, выставил их на стойку и ушел назад.
Иван вертел в руке ключи от подвала. Я не понимала, почему он медлит. Вода прибыла уже настолько, что доходила до края стойки. Нэнси перелезла с табурета ко мне, и мы прижались друг к другу.
— Иван, — жалобно сказала Нэнси. — Ну, что такое? Иди открой, сколько можно тут в духоте сидеть? Ждешь, пока совсем затопит, поплавать захотел?
Иван нехотя спрыгнул в воду. Антон появился в дверях подсобки, в руках у него был пожарный топорик.
— Иван, — окликнул он друга. — Дверь.
— Ну да, — Иван кивнул.
— Ого, — сказал Глеб. — И что теперь?..
— Что — дверь?! — закричала Нэнси. — Что вы тут загадками разговаривате?..
— Дверь открывается внутрь, — Иван не смотрел на нас. — Если там потоп, нас смоет и по стенке размажет. Надо попробовать разобрать потолок — я знаю, где. Там раньше была лестница в верхний этаж, в магазин. Но, если потопа нет, а мы раскурочим пол в магазине, нас сразу заметут в полицию.