Дорога в школу (СИ)

А тем временем, Андрио решительно отодвинул Монкут Куанг и протянул руку своей сестре:
— Пиколетта, ты как? — Та подняла заплаканные глаза, спустила ноги с кровати и молча встала, не воспользовавшись помощью брата. Потом повернулась в Далии:
— Тетя, Вы же молчаливая ведьма, да? — Вопрос, конечно, интересный. Если бы его задал взрослый, то это можно было бы принять за оскорбление. Далия примерно знала, как реагировать в таких случаях, благо опыт имелся, но вот услышать такое от плачущей девочки она была не готова. Опыт такой ситуации у неё отсутствовал. Она только и могла в небольшой растерянности кивнуть. И улыбнуться, конечно.
— Можно, моя семья Вас наймет, чтобы убить человека? — Продолжила девочка. Ещё один неудобный вопрос. Дети мастера задавать неудобные вопросы. Вообще-то, Далия была уверена, что такие контракты руководством клана иногда подписываются, только вот официально клан только охраняет, а не убивает.
— Кого? Этого? — И она ножом (для пущего эффекта, надо же поддерживать общественное мнение о клане) указала на всё ещё ругающегося с девушкой толстяка. Тот, увидев направленный на него нож, тут же заткнулся. Умолкла и девушка, что с ним ругалась. О чём они спорили, Далия до конца не поняла, потому что те давно перешли на язык своей планеты.
— Нет. Этот мне почти ничего не сделал, только за волосы дергал, да запугивал. А дочь барона Вериос де Калья нельзя запугать. То, что он спрашивал, тайной не является, потому я бы и так рассказала. Мне нужно убить того, кто меня сюда позвал.
— А что он сделал, он тебя обидел? — Это её брат Андрио забеспокоился.
Пиколетта медленно, будто в трансе, перевела свой взгляд на брата, затем опять на Далию. Потом, опустив голову, посмотрела на входную дверь и задумчиво так ответила:
— Да. Он сделал такое, что смывается только кровью. — Потом опять посмотрела на девушку, задирая голову, чтобы видеть глаза. — Тётя ведьма, Вы поможете мне его убить?
«Молчаливые Ведьмы никогда не врут, а если обещают — выполняют». Это общее мнение нужно поддерживать всеми силами, оно — основа выживания клана, не сканируемого мониками. И что мне ей ответить?
Далия не могла вот так просто обнадёжить эту девочку, что сейчас смотрела на неё своими мокрыми и серьёзными глазами. Потому, она только пожала плечами и сказала:
— Сейчас его найдём. — И подумала, что если этот тип действительно причинил девочке вред, она его сама убьёт, а суд клана её оправдает. Клан давно уже добился того, что её члены не подсудны никому, кроме суда клана Росса, а насилие в отношении детей всегда карается смертью.
Далия развернулась и вышла из каюты. Нашла взглядом в коридоре разбойника-командира и с вопросительным лицом посмотрела на него.
— Сейчас, Госпожа. Мы ищем. В соседних каютах его точно нет, они вообще пусты. Разрешите, мы спросим у того человека. — Он головой и рукой обозначил, что его интересует второй толстяк, который остался в каюте. Она кивнула.
— Шея! Задай тому господину вопрос, знает ли он, где тот, кто ему привёл девочку. Только не убей его ненароком, судя по одежде, это не простой человек. Хотя и не понятно, чего он тогда летит на Нижнем уровне.
Великан кивнул на это и скрылся в каюте. Оттуда опять раздались возмущенные крики с угрозами вызвать службу безопасности, потом оттуда вышли мальчики с Пиколеттой. Девочка на выходе развернулась, а потом, со злорадством на лице, закрыла дверь. Крики как отрезало. Хорошая звукоизоляция, оказывается, есть не только на Верхнем уровне. Минут пять все просто стояли и ждали.
Затем, дверь откатилась, вышел Шея. Из каюты опять стали доноситься какие-то крики, уже со стонами, но дверь закрылась, и стало тихо.
— Извини, Шут, но он не знает. — Хорошая кличка у главного бандита, ему подходит.
— Шея, не расстраивай теперь ты меня. Что мне теперь, его самому идти искать? Так, ну-ка, зови этого умника сюда!
— Так Шут, он, наверное, не сможет.
— Не понял. — Толстяк, что перед этим суетливо двигался туда-сюда, замер перед своим помощником. — Что значит «он не сможет»? — Передразнил он здоровяка. — Ты чего, его убил?
— Да нет, как можно! Ты же запретил. Ну, он вроде как сказал, что не знает, а я думал он врет. Я его ещё раз спросил, знает он, где Печёный или нет. Но он жив. Точно был жив недавно.
— Так, стоп. — Шут выставил в сторону помощника ладонь. — Ещё раз. Кто жив? Нопеун Бич? — Громила как-то засмущался, стал разглядывать свои руки. — Только не говори, что ты всё-таки его прибил. Отвечай, не зли меня!
— Шут, ну не ругайся, я не знаю, жив этот Номерун или нет. — Шея в смущении пожал плечами, а потом внезапно спросил. — А кто это?
— А-а-а, боги! — Шут даже руки вскинул в театральном жесте отчаянья. — Да тот, с кем ты только что «говорил»!
— А, этот. — Шея заметно успокоился. — Этот жив, я же тебе сказал. Только у него нога сломалась. Или рука. — И взгляд здоровяка снова переместился на его руки.
— Вот прям, сама взяла и сломалась? — Сарказм, может, в его голосе и был, но больше усталости. Видимо, похожая ситуация случалась уже не раз.
— Сама, космосом клянусь! — Вот прямо несправедливо обвиненный человек. — Я только вопрос задал, а он вскочил, и рука сама. И нога тоже. Споткнулся он, вот точно тебе говорю.
— Ладно, чёрная дыра с ним, с этим Бичем. Печёного теперь где искать?
— Так он у себя в каюте. Я ему написал, сказал, что ты его ищешь, он говорит я дома, куда приехать.
— Когда ты ему написал? И откуда у тебя его ВИН?
— Так давно когда-то брал, на планете ещё, раз он на нашей территории чего-то мутить собирался. Написал, когда ты сказал его найти. Он, наверное, уже пришёл к тебе и ждёт. Надо Лешего спросить, он сегодня там оставался, у него живот болел.
— А чего ты мне это сразу не сказал? Мы тут его ищем, а он дома был. И зачем тогда ты этому Бичу ногу и руку сломал?
— Я не ломал! Я просто задал вопрос, знает ли он, где Печёный. Ты же сам сказал это у него узнать. Ну, вот он говорит, что не знает. А ногу это он сам, случайно. Слезал с верхней кровати и упал. И руку тогда тоже. А вторую руку я не трогал совсем, чем хочешь клянусь. — И бандит прижал свой кулак к груди, смотря на своего начальника преданными глазами.
— Диагноз ясен. Вы. — Он обернулся и опять ткнул пальцами в двух безымянных для Далии бандитов. — Берёте того неуклюжего и тащите в медсектор. Где он и сами знаете, тут недалеко. Спросите, имеет ли этот незнающий претензии к своей неуклюжести, или к нему Шея ещё раз зайдет, узнать о его самочувствии. Всё понятно?
— Закинуть в медсектор, если пожалуется, звать Шею. — Этот, наверняка, в армии служил. Вон как наловчился своего начальника понимать, и упрощать его речи до прямых приказов. Чувствуется опыт и военная выправка.
— Правильно. А я пока провожу к себе дорогих гостей. — И повернулся к Далии, — Госпожа ве… хм, — Шут сделал вид, что закашлялся, — Госпожа, Вы не могли бы разблокировать дверь? — Ага, хотели всё-таки сбежать, раз в курсе, что дверь не открывается.
********
— Вот, Шут, тебя тут Печёный ждёт, говорит, ты его видеть хотел. — Какой-то весь заросший волосами бандит махнул рукой в угол комнаты.
Печеный оказался смазливым молодым парнем, оборотов двадцати пяти. Когда он увидел вошедших, то привстал, а когда его взгляд зацепился за Пиколетту, скривился в раздражении и снова сел.
— Госпожа, вот человек, которого Вы искали. Я надеюсь, ко мне и моим людям у Вас нет претензий? — Шут явно боялся, что для него история тоже не закончилась. Да и нож у своего горла, наверняка, вспоминал.
Нет уж, так просто ты не избавишься от моего внимания. Да и потом можешь пригодиться.
Далия не глядя на разбойника, пожала плечами, рассматривая в это время сутенёра. Потом оглянулась на Пиколетту. Та стояла, находясь в каком-то трансе, и смотрела на молодого человека. Потом так же, не отрывая взгляда, протянула руку к Далии.
— Тётя ведьма, прошу, дайте мне свой нож.