Кладбище забытых талантов

ширине, оно тянулось вдаль, точно длинный поезд, и расстояние размывало очертания дальних шкафов. Десятки тысяч книг, истории детей, что попадали на кладбище столетие за столетием, в каждую эпоху, расположились в три ряда: вдоль стен и между ними в центре, — и история каждого хранилась в моей памяти. Даже тех, кого уже было не вернуть… Просто не удается их забыть — дети есть дети.
Строгий алфавитный порядок определял расположение книг. На разного цвета корешках значились полные имена призраков, выведенные извилистым почерком.  Неподалеку от входа Юрий заметил Анжелу; глаза подруги пробегали строчку за строчкой, вправо-влево, как маятник, а на лице виднелась теплая улыбка и добрая порция смущения. Когда он приблизился, призрачная девушка резко захлопнула книгу, словно желала уничтожить севшую на страницы муху, и с багровым тоном лица засеменила вглубь комнаты. Интересно, что в том месте, где она стояла, ни на одной книге не было ее имени.
Мне трудно описать, как я получаю знания о всех моих детях. Мне известны их прошлые жизни, их нынешние поступки, порой их мысли — все это сохраняется на страницах книг… Конечно, я не стремлюсь запечатлеть каждое движение и каждый вздох, а только интересные и удивительные события и мысли. Например, у Анжелы за время пребывания накопилось два тома, Юрий довольствовался лишь одним, в то время как у иных, проживших на кладбище годы, насчитывалось пять или даже семь книг.
— Как ты думаешь, твоя здесь есть?
— Не знаю, — сказал Корво и печально улыбнулся. — Не думаю, что мне хочется читать про себя.
Начальная буква фамилии Юрия привела его чуть ли не в конец библиотеки. Чтобы утолить любопытство, он раскрыл книгу на последней странице. Удивление живо отразилось на его лице, поскольку вход в библиотеку и даже это открытие книги отразились в записи. Невидимые чернила возникли и при мысли о том, что я наблюдаю за каждым его шагом. Тогда призрачный юноша в страхе вернул томик на полку: он не мог унять мысли, что их план разрушится при малейшем просчете.
Вскоре команда собралась у входа в помещение, сжимав в руках нужные книги.
— Все откройте страницы, — говорил Корво, принимав удивленные взгляды по поводу его внешности, — на которых есть упоминание нашей задумки. Нужно будет вырвать их и все последующие страницы одновременно. Иначе ведьма почувствует несоответствие в воспоминаниях и план не сработает. Я сосчитаю до трех, и вы сделаете это. Один…
Призраки послушно ухватились кончиками пальцев за верхние уголки страниц.
— Два…
Могла ли я их остановить? Да. Была ли должна? Возможно. Но… В тот момент мне стал любопытен исход, так что я всецело отдала жизнь в руки судьбы.
— Три! — скомандовал монстр.
И все же мне было грустно. Я же спасла их, предоставила убежище, оберегала, как могла, от монстров. А они... Они почему-то находились в библиотеке, рассматривали свои истории… И вместе с ними внутрь проник гробовщик! Все виды вопросительных слов посетили мои мысли. Верно… мне стало хуже и я потеряла власть над сознанием. Помню, как дети освободили эту Марни… А дальше — пустота.
Что же я упустила? Не могли же они осквернить мою память! Или могли…
Нечаянно Марни натолкнулась на волнительный момент из прошлого и не заметила, как стала читать его, не отрывавшись. Тогда Сидни игриво подтянулась к сестре, но та лишь повернулась боком, чтобы не показать стыдных слов. Она резко выхватила книгу, но призрачная девушка не отпустила страницы, которая неровно оборвалась посередине.
— Стой! — закричал Корво.
И тогда я все поняла… Скорее всего, я позволила им совершить подлое дело из любопытства, а оно, как известно, приводит в могиле. В любом случае я не потерплю такого обращения с моей памятью! Я восстановила силы и была очень зла! Нет, не так… В ярости!
С помощью накопленной силы я переместила команду в комнату с целебным источником; гробовщик в человеческом облике оказался вместе с ними. Я предстала перед ними обновленная и могущественная, с чистой румяной кожей, с которой исчезли ссадины и синяки. Верно, на моем лице ярко отражались эмоции, поскольку призраки смотрели на меня со страхом, в особенности Юрий, помнивший разговор с Корво. А может, всему виной были напряженные кулаки, дрожавшее в злости тело, скрип зубов… Это наводило грусть: я никогда не смогла бы причинить вред своим детям. Даже безжалостной Марни. Даже в порыве гнева!
— Связаться с монстром, вызволить эту девочку и задумать меня уничтожить… Не слишком ли нагло?
— Ой-ой-ой! Это вот кто еще тут монстр, а? — воспылала Сидни. — Ты! Ты посадила мою сестренку на цепи. Это совсем-совсем не хорошо! Она ж просто выбраться отсюда хотела, за это нельзя так наказывать… Фу-фу-фу такой быть!
Несмотря на детскую манеру речи, каждое слово призрачной девушки ранило сильнее кинжалов гробовщиков. Я вовсе не считала себя ужасной, но, когда слышишь такое от других, поневоле задумываешься…
— Сидни, дорогая моя, сначала нужно было разобраться в этом деле, а уже после меня бранить. Твоя сестра не этого пожелала. Впрочем… Почему бы тебе не спросить ее об этом? Я уверена, правдивый ответ тебя удивит.
В момент недоуменного взгляда сестры Марни резко потупила голову в пол, иначе бы не выдержала вида надежды на ее лице. Все-таки собственное осуждение опасней всего!
— Анна, вы не правы на счет Корво, — сказал Юрий. — Он не ужасный монстр. Он помогал мне попасть в подземелья, помогал спасти моих друзей и в борьбе с могильщиками тоже…
— Юрий, вдумайся в свои слова! Он спасал вас от самого себя… Это не звучит, как доброе дело. И что, в конце концов, он сделал? Придумал способ меня убить! Конечно же! На что еще способен этот монстр? Вы считаете, я думаю о нем хуже, чем есть на самом деле, но я скажу иначе: это вы многого не знаете. А хотите я расскажу, как он стал таким?
От заклинания комната начала наполняться голубым туманом, в каком появились отчетливые образы минувших дней. Я позволила призракам погрузиться в видение, в мои воспоминания, какими