Личный колдун президента
— Вроде как нас должны были бомбить. Так получается, что хоб-гоблины несправедливо страдают.
— Это те самые дикари, с которым наши орлы упились грибной настойкой где-то на севере?
— Они самые, — подтвердил Мозес, настойчиво пытаясь вручить мне телефон. — Местный правитель принял их за нас и приказал разбомбить. Что сейчас и происходит.
Ага, слово «бомбардировка» в здешних реалиях обозначает сбрасывание взрывающихся предметов большой разрушительной силы с летательных механизмов. Бывает ещё бомбардировка побережья с кораблей, но это, как понимаю, не наш случай.
— Давай свой телефон.
Мозес с облегчением выдохнул и принялся объяснять торопливой скороговоркой:
— Вождь хоб-гоблинов, именуемых алеутами, он же глава тамошнего магистрата, называемый мэром. Оказался единственным трезвым в племени, если маленьких детей и женщин не считать. Подарил мне связной амулет в обмен на обещание… хм… замолвить за них слово перед великим и ужасным Ульдемиром Вольфом.
Врёт. Наверняка отнял понравившуюся вещицу, подарив взамен оплеуху.
Сотник правильно понял мои сомнения.
— Я не забыл поблагодарить! И ещё сказал, что дам в морду всякому, кто посмеет обидеть такого хорошего парня!
Ладно, оставим методы сбора трофеев на совести Мозеса. Лучше послушаю, чем меня порадует вождь хоб-гоблинов. Что там ещё за бомбардировки?
— Я вас слушаю! — в ответ послышалось неразборчивое бормотание на неизвестном языке. Наши хоб-гоблины в нашем мире говорят гораздо разборчивее. — Я слушаю, вашу мать!
Всё тот же голос спросил, говорю ли я по-английски. Значит, этот язык называется английским? Странно, мне сказали, что мы в Америке.
— И говорю по-английски и слушаю!
— Простите, тоуваристч дженераль, — как и все хоб-гоблины, вождь слегка растягивал гласные. — Мой русский очень плох, но я думал…
— Короче!
— Уипьем уоттка! Балалайка энд бабушка! Мы согласны провести референдум, тоуваристч дженераль, но эти долбанные янки нас бомбят. Мы даже не успели заявить о праве на самоопределение, как советовал тоуваристч полковник Свальбард, но янки уже дотянулись. Напомните вашему президенту, что русские своих не бросают. Уипьем уоттка! Они разбомбили всех туристов и сожгли мой личный катер. Это объявление войны, тоуваристч дженераль!
— Не выключайте телефон.
— Я понял, тоуваристч дженераль, он будет маяком для ваших крылатых ракет. Разнесите Вашингтон в щёбёнку, тоуваристч!
Пока не знаю, что такое крылатые ракеты, но включенный телефон вождя станет той ниточкой, по которой мои магические конструкты доберутся до нужного места. А там зачерпнут энергии из ближайшего источника, и смогут действовать независимо от потоков энергии. Теоретически такое возможно, и вот настала пора применить знания на практике.
Особого труда это не составило — отбомбившиеся и улетевшие самолёты оставили чётко выраженное возмущение энерго-магической картины мира, свойственное разве что битве горного дракона с каменным василиском. Те же самые разрывы потоков и линий, похожие на след от удара топором по кружевной салфетке.
Ну а драконы противник давний и известный, методы борьбы с которым наработаны веками. Не думаю, что сотворённые человеком летательные аппараты умнее и сильнее огнедышащих тварей, обладающих врождённой магической защитой.
Сознание, точнее, часть его, скользнуло в искусственный мозг самолёта, и я сам ощутил себя несущейся по небу безобразной раскорякой с ушами на заднице. Странные ощущения… но штурмовик и в самом деле до ужаса безобразен, что для оружия является огромным недостатком. Такое убожество не должно летать!
Я мог уничтожить летательные аппараты на расстоянии, но племени доверившихся нам хоб-гоблинов нужен был наглядный пример наказания обидчиков. Пришлось из искусственных мозгов летающего безобразия грубой силой перемещаться в мозги сидящих внутри самолёта людей, заставив их повернуть обратно. При таком вмешательстве человек гибнет быстрой и безболезненной смертью, но тело ещё довольно долго способно реагировать на отдаваемые немудрёные приказы.
Врезаться в каменистый берег на максимальной скорости… что в этом приказе мудрёного?
Шактулик. Штат Аляска.
Разумеется, мэр крохотного городка, расположенного на самом краю мира, не верил ни в чёрта, ни в бога, ни в русских генералов. Это не Крым, чтобы русские высказали интерес. Кого может заинтересовать, по сути, прибрежная деревня с двумя сотнями жителей? Разве что долбанутых на всю голову туристов, ежегодно приезжающих в дикое захолустье попить виски вдали от жён и закусить суровой северной экзотикой.
Увы, как раз этих любителей «Тандерболты» выжгли в первую очередь. Ракеты точно накрыли лагерь фестиваля, а потом оба самолёта для верности провели контроль напалмовыми бомбами. Пламя чуть-чуть не достало до крайних домов городка, и пострадал лишь пустующий офис шерифа.
Но что же заставило мэра позвонить по номеру, подаренному вместе с телефоном седоусому реконструктору в воронёной кольчуге? Джеремия Вальгунгынтык и сам этого не знал. Но захотелось позвонить хоть кому-нибудь и попросить о помощи, и всё тут. А генерал ответит на звонок, или Санта Клаус, не столь важно. Лишь бы услышали.
И чудо свершилось, хотя Джеремия в него не верил. На один короткий миг показалось… Нет не так — показался краешек надежды.
— Итак, мистер Вальгунгынтык, вы утверждаете, будто самолёты целенаправленно наносили удар по месторасположению фестиваля? — агент ФБР в неизменном чёрном костюме и с традиционно скучающей физиономией направил в лицо мэра свет настольной лампы. — Вы сможете подтвердить это под присягой?
— Да, сэр, — кивнул Джеремия. — Особенно тщательно они обрабатывали стоянку японских туристов. Эти лётчики раньше базировались на Пёрл-Харбор, сэр?
— Не ваше дело, где они базировались, — неожиданно рассердился второй следователь, представляющий Агенство Национальной Безопасности. — Почему самолёты не затронули город? Почему, я вас спрашиваю!
Джеремия Вальгунгынтык почесал небритую щёку и выдвинул предположение:
— Мне думается, сэр, что сепаратисты из Анкориджа… простите, международные террористы с авиабазы Эльмендорф-Ричардсон решили объявить Аляску независимым государством, и начали уничтожение всех иностранных граждан.
— Что за бред? — возмутился агент АНБ.
— На бредовые вопросы можно получать только бредовые ответы! — мэр откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Какие-то ублюдки убили кучу людей, а вы не хотите расследовать происшествие, предпочитая быстренько сфабриковать дело и назначить меня главным виновником трагедии.
— Не совсем так, мистер Вальгунгынтык, — ухмыльнулся агент ФБР.
— Совсем не так, мистер Вальгунгынтык, — поддержал коллегу агент АНБ. — Вы уже назначены главным виновником, и совсем не нами.
— Даже так?
— А как вы хотели? Погибло около четырёхсот туристов из шести стран, потеряно два боевых самолёта… Как давно вы работаете на русскую разведку, мистер мэр?
Джеремия хотел возразить, но не успел — стена за спиной агентов вдруг подёрнулась светящимся маревом, всосавшим в себя обоих со смачных чмоканьем. Только брызги крови по сторонам разлетелись… Потом сам собой включился телевизор, сломавшийся ещё в прошлом году, и закутанная в тёмный плах фигура на экране требовательно поманила мэра пальцем. Вальгунгынтыка потащило вперёд, а возникший в голове голос задал вопрос:
— Где они?
— Кто? — Джеремия стол на четвереньках и с трудом удерживал сильное желание с разбегу стукнуться лбом в экран.
— Вотф и все остальные.
Мысль о причастности третьего рейха к происходящим событиям мелькнула и тут же пропала. Мало ли на свете разных Вольфов?
Магический сторожок сработал на следующий день после падения злополучных самолётов. Сразу после обеда, если быть точным. Я уже и думать забыл о каких-то хоб-гоблинах, проживающих на берегу холодного моря — виновные наказаны, зло повержено, правда торжествует… что ещё нужно для полного счастья? Маячок, правда, поставил. И не один, так как энергию экономить не приходится.