Ключ (СИ)
Эрдрум наклонился вперед, и доверительным тоном сообщил экс-математику:
— Ваще-то, паря, мне пофиг, что там бывает дальше с примитивами, што тут пархатятся, но как вы ребята конкретные, так и быть, помогу. Тока учти, дело это опасное, могешь и сам реально влететь.
Вепрева кинуло в жар от нехорошего предчувствия, и он совсем было решился послать подальше всех — и Машку, и Творца, и всю эту хренотень, но… Во-первых, Машка ему нравилась, а во вторых — отсюда все равно надо было как то выбираться.
— Ладно, — согласился он, — че делать то?
Старикашка одобрительно глянул на Шурика, высморкался в свой платочек, немного подумал, и принялся просвещать незадачливого дворника:
— В обчем, так, Вепрев, светит тебе командировка в Нижний Мир. Туда, понимашь, все ваши покойнички слетаются, — старикашка глумливо заржал, — на переподготовку, ы-ы-ы-ы-гы-гы-гы-гы…
— А чо там? — с ужасом спросил Шурик, который до дрожи боялся мертвяков.
— Да ниче такого, — продолжил Эрдрум, — наберешь там стакан жидкого Времени, и дуй назад. Это вроде воды. А тут выльешь стакан прям в середку этой карусели, все и откатится назад. Потому как убыль времени будет восполнена, секешь? — старикашка задрал вверх корявый палец.
— Это как это, «стакан жидкого Времени»? — обескуражено спросил Шурик, — время, оно что — вода какая-то?
— Как бы это тебе, паря, сказать полегче, — озаботился старикашка, потирая щетинистый подбородок и с ухмылкой глядя на экс-математика, — вода — не вода, но что-то типа того.
— А подробнее? — продолжал настаивать Шурик, в котором проснулся бывший ботаник, — по нашим понятиям, время — оно как бы нематериальное…
— Ну-у-у-у, это смотря по каким понятиям, — отмахнулся Эрдрум, — сами же вы говорите — «время-де течет, как вода». Я правильно говорю?
— Ну, вроде того, — нехотя признал Вепрев силу и мощь мысли Творца Примитивов, — так ведь мало ли че говорят, а…
— Ну, а ежели течет, значит, откуда-то вытекает, — продолжил старикашка авторитетным тоном, не обращая внимания на слова Шурика, — а раз вытекает, значит, убывает, усек? — старикашка наставительно поднял вверх корявый палец с длинным желтым ногтем, и победно глянул на Шурика.
— Ну, вроде, усек, — невольно согласился Вепрев.
— А ты, паря, молодец, на лету схватываешь, — похвалил Шурика Эрдрум, — сразу видно, красный диплом.
— Откуда вы про диплом знаете? — поразился Шурик.
— От верблюда, — отрезал старикашка, — короче, ты меня понял?
— Ага, — промямлил Шурик, — так че делать-то?
— Дык я ж тебе уже сказал, — поразился старикашка недогадливости экс-математика, с некоторой досадой разведя руками, — иди в Нижний Мир, тащи сюда стакан Времени.
С этими словами Эрдрум слегка привстал, наклонился, и вытащил из-под своего трона грязный граненый стакан с остатками мутной жидкости и дохлым тараканом на дне. В зале потянуло омерзительной сивушной вонью.
— Нака-ся вот, — протянул он Шурику тару, — аккурат хватит. Да смотри, сам-то не облейся.
Шурик подошел к трону, взял стакан, повертел в руках и зачем-то понюхал. Вонь была убойная, Шурик аж закрутил носом.
— А куда идти? — спросил он Эрдрума, задрав голову.
Вместо ответа Творец Примитивов топнул ногой. Тотчас каменная кладка посреди его постамента с душераздирающим скрежетом разверзлась, отворив узкий черный проход. Вепрев подошел, и нерешительно заглянул в черную дыру. Сразу за входом начинались ступеньки каменной лестницы, уводящей в жуткую тьму подземелья. В нос пахнуло запахом перегара и нечистот, а до ушей стали доноситься далекие голоса и нечеловеческий вой, от которого по спине математика поползли мурашки. Шурик поежился.
— Не робей, паря, все пучком, — услышал он за спиной голос Эрдрума.
Шурик испуганно обернулся, и увидел за спиной старикашку, правда, уже нормальных человеческих размеров. Вблизи стало заметным, что лицо Творца изборождено глубокими морщинами, и покрыто какими-то неприятными черными пятнами, словно у подгнившей картофелины.
— Давай, давай, — поторопил старикашка, — не век же мне проход держать.
— А что там, внизу? — опасливо спросил Шурик.
— Увидишь, — махнул рукой Эрдрум, — тока один тебе совет — в карты там не играй, разденут! Да, и время тебе там — немеряно.
— Это как? — вяло поинтересовался Шурик.
— А так. Нету там Времени. Скока хошь там пробудь, а вернешься сюда прям в сей же секунд. Постучишь — открою.
Вепрев заколебался, и хотел было уже послать старикашку куда подальше, но тот вдруг легонько подтолкнул его вперед, и Шурик влетел на первую ступень лестницы, чуть не загремев вниз с разгона.
— Да ты че?! — возмущенно крикнул он, обернувшись, и тут же волна ужаса окатила его с головы до ног — вместо выхода перед ним была сплошная каменная кладка. Не видно было ни двери, ни малейшей щелочки — только ровные ряды плотно пригнанных камней. В тесном душном проходе мерзопакостный запах усилился настолько, что Шурика чуть не вырвало, а скрежещущие голоса и зловещий вой кувалдами били по нервам незадачливого дворника-математика.
С трудом взяв себя в руки, Шурик повернулся вперед, и принялся разглядывать лестницу, скупо освещенную чадящим факелом, воткнутым в стену метрами десятью ниже. Высокие узкие ступени, покрытые слизью, круто уводили вниз, постепенно завиваясь влево, так что конца лестницы Шурик не видел. «Ну, и сволочь, этот дедок!» — мелькнула в голове нехорошая мысль, — «дать бы ему разок в рыло». Эта мысль ободрила, и Шурик, аккуратно выматерившись для храбрости, сунул стакан в карман куртки, и начал спускаться, придерживаясь рукой за шершавую каменную стенку, покрытую пятнами плесени…
sss
В дежурке райотдела царила невыносимая казенщина, от которой у задержанных начинало сводить скулы, но его обитатель, неподкупный служитель закона и порядка капитан Свиридов, давно к ней привык, и сейчас занимался важнейшим делом. Открыв монументальный сейф, высившийся у окна, он влез в него почти по пояс, и наливал в грязный стакан водку из стоявшей в укромном уголке литровой бутылки.
Набуровив напиток до самых краев, Свиридов ловко вывернулся из сейфа, резко выдохнул, и одним махом выплеснул в желудок остро пахнущую волшебную жидкость. Занюхав дозу рукавом мундира, он с минуту постоял, зажмурив глаза и с наслаждением прислушиваясь, как блаженный жар от огненной воды, разгорающийся в животе, разливается приятным теплом по всему капитанскому телу. Скоро и капитанская голова, приятно закружившись, перестала потрескивать, белокрылыми чайками из нее улетели мысли о панке, которого капитан недавно пристрелил по пьяному делу, и теперь придется отмазываться, и о жене, которая совсем запилила его, требуя купить норковую шубу, и о дочери Элеоноре, которую патруль соседнего отделения застукал за курением травки в компании проституток, и о прочей тоскливой хренотени того же плана…
Свиридов с облегчением поставил стакан на место, запер сейф, и вернулся на рабочее место, намереваясь включить телевизор, и посмотреть любимый порно-канал секс меньшинств. Но едва на экране начали угрями извиваться обнаженные красотки, как входная дверь в участок тяжело бухнула, раздался топот кованых сапог, и перед дежурным нарисовался молодой лейтенант Козлов, ведущий под руку прекрасную девушку в белом.
Капитан удручённо выключил ящик, и с тоской посмотрел на посетителей, даже не обратив внимания ни на необычные белые одежды задержанной, ни на сияющий нимб над её головой.
— Что там у тебя, Козлов? — недовольно спросил он, доставая засаленные бумаги из ящика стола.
— Злостное хулиганство, товарищ капитан! — бодро доложил лейтенант, завистливо принюхиваясь к спиртному духу, исходившему от старшего товарища, — эта вот гражданка вон чего с Гавриленко-то сделала — тот в статую превратился, теперь в музее стоит, понимашь. Вот, — Козлов осторожно положил на стол оливковую ветвь, — вот, говорят, этой штукой она его по башке треснула, он и превратился в памятник.