Герой из героев. Дело привычки (СИ)

— А ну приходи в себя. Немедленно! Я один не закончу исследование до конца следующего месяца!
Злость принесла решение. Палец написал на лбу руну здоровья. Мне не особо давалось целительство и восстановление, но напитавшая тело мощь гейзера позволяла игнорировать собственное несовершенство. И всю эту энергию я вложил в одно единственное действо. Эветта задрожала. Закашлялась. А когда я стал пуст, открыла глаза.
— Арьнен, — прошептала она. И я испытал радость, от которой на моём лице появилась идиотская улыбка. — Что произошло, Арьнен?
— Нас откинуло силой врат. Ты ударилась о землю.
— Лицом, да? Голова трещит. Нос сломан?
— Нет. Всё в порядке.
Ни к чему рассказывать, что в её теле не так давно не было ни одной целой кости. Произошедшее было тайной. Моим сокрытым знанием.
— Вроде да, — согласилась она, ощупывая себя. — А что мэтр?
— Демон его сожрал. Сказал, что руны его больше ни к чему не обязывают, а нарисованная нами защита никуда не годится. Так что он убил лошадей и исчез.
— Я многое пропустила.
— Да. И поскольку мне пришлось разбираться со всем самому, то с тебя собрать всю поклажу. И отмой лицо, когда доберёшься до воды!
Она не стала возражать. Я же подошёл к месту «призыва демона» и положил ладонь на серый песок. Он оказался очень сыпучим и мягким. Рука тонула в нём, как в мелкой крупе. Подсознание вовсю верещало об опасности. Так что, не став затягивать с экспериментом, я благоразумно заложил пятно ранее вырванным дёрном. Он тут же завял и пожух.
— Без лошадей станет неудобно добираться до жилы, — грустно сказала Эветта, поправляя сумки. — Это будет долго. И тяжело.
— Придётся купить новых.
— А деньги? Их хватит?
— Вчера у Гастона купили те вазы, которые я разрисовал. А он их только выставил.
— И что?
— Деньги можно заработать.
— Ладно. Думаю, я тоже могу что придумать.
— Думай. А сейчас пошли к жиле.
— Ты чего?! — возмутилась Эветта. — Я эти сумки туда ещё донесу, но никак не обратно! Нам нужно в город.
— Тогда иди в город, а я к жиле.
— Ещё чего! Это и моё исследование тоже.
Вернулись мы в Юдоль только перед самым закрытием городских ворот. Привыкшие за девять дней к нашим утренним отъездам и вечерним возвращениям стражники поинтересовались, где ж потерялся Алхимик. Эветта мило им улыбнулась, рассказав глупую небылицу о внезапном вынужденном отъезде учителя. Ей отчего-то поверили, и мы вернулись в дом Гастона.
И сколько ни бродили после маги, изучая внезапно возникшую «природную аномалию», наше деяние осталось тайным, а потому абсолютно и полностью безнаказанным.
— Ты верно пришёл. Я знаю, где она… Эх! Сгинул же тогда сударь Алхимик на мою многострадальную голову!
— И где же Эветта?
— А где мои краски?
— Что? — не понял я.
— Ты всё об одном, так и я так же буду! — злорадно произнёс вредный старик. — И покуда красок не будет, то и молчок. Вот!
Гастон набрал в рот воздуха и надул щёки.
— Да откуда ж я их возьму?! У меня лаборатории нет, как в прошлый раз.
— А это уже не моё дело, — всё же заговорил мастер. — Моё дело семью кормить. Пока глаза видят, надо рисовать больше. И если кисти хранятся, то краски всё. Кончились.
— Мастер Гастон…
— Я жду свои краски, малец!
С его упрямством спорить было бесполезно. Так что я резко поднялся и сделал несколько шагов по кухне, пытаясь унять внутреннюю ярость. Честно! Настроение было таким, что впору к пыткам приступать, но нечто меня ещё сдерживало, заставляло придерживаться цивилизованности. Наверное, этим чем-то являлось нежелание и в родном мире нелюдем прослыть.
… Или, стоило признать, что я по-прежнему по-мальчишечьи побаивался сурового нрава мастера?
Уголок рта Гастона дёрнулся вверх, давая понять, что он сейчас довольно усмехается.
— Ладно, — взглянув за окно, я решил проявить редкое для себя миролюбие. Тем более, что торговцы ещё не закрыли свои лавки. — Будут вам краски. Пойду и вернусь с ними.
— Вот пойди и вернись с ними, — согласился нахал.
Я вышел с кухни в бывший торговый зал и опомнился. Стоило переодеться и без промедлений. Всё равно женщины пока находятся наверху. Так что, зайдя в закуток, я стянул с себя чёрно-серебряные рубаху и штаны.
— Ой! — воскликнула Мишель, краснея.
И как она так бесшумно научилась по лестницам спускаться? Лучше бы обладала умением стремительно отворачиваться!
— Прошу прощение, — хмуро выдавил я из себя, как можно быстрее натягивая купленную одежду. — Можешь повернуться. Я уже одет.
— Ты всегда так не осторожен?
— Мне показалось, что если я начну заниматься этим на улице, то будет ещё не осторожнее.
— Можно было попросить впустить в комнату.
— Не рассчитывал на такую щедрость.
— А стоило бы. Мама отправила меня за картошкой. Хочет угостить тебя ужином… Ты же останешься? У нас не часто бывают гости.
— Схожу за красками для твоего деда и вернусь.
— Возвращайся и не беспокойся, если пропустишь начало комендантского часа. Комната у нас найдётся.
— Нет. Если и ночевать здесь, то только на кухне.
— Почему там?
— Каким бы странником я ни был, но всё равно испытываю невероятную тягу к сохранению привязанностей. Когда-то мне доводилось спать там много ночей кряду. Так что если меня не прельстят соблазны местных гостиниц, то только кухня.
Она хихикнула и, бросив заинтересованный взгляд из-под длинных густых ресниц, с трудом открыла скрипучую покосившуюся дверь в подвал. Сыпавшиеся ржавчиной петли определённо следовало менять. Затем девушка скользнула во мрак. Я же, с секунду подумав, стоило бы ей помочь или нет, всё же сложил вещи на одну из полок и, повесив на плечо пустую сумку, вышел на улицу.
  
I. 1. Пара пустяков. Глава 5
 
Глава 5.
Солнце утратило свою власть. Теперь оно скорее слегка пригревало, нежели старалось сжечь всё вокруг, и тело уже не потело. Если бы не мерзкий рыбный душман, усиливавшийся по мере приближения к торговой площади, то я бы даже наслаждался ранним вечером.
Большинство лавок было открыто, хотя некоторые уже и закрывались. Проходя мимо ряда с едой, я не удержался и купил свежего жирного кролика. Ему прямо при мне свернули шею. Обрадовавшийся столь позднему покупателю, продавец предложил тут же снять и шкурку, но пачкать сумку кровью не хотелось. Так что на услугу прозвучал отказ, а глаза сами собой начали выискивать последующие ингредиенты для хорошего сытного ужина. Судя по бедной обстановке в доме Гастона, к картошке предложили бы разве что укроп, выращиваемый в ящичках на подоконниках. Поэтому я дополнил покупку пучком моркови, пятью ржаными ароматными булочками, четырьмя баклажанами, тремя луковицами с перьями, двумя кувшинчиками красного вина и одной… парой петель (вкупе с крошечным горшочком сала для их смазывания). Поиск всего этого и предвкушение трапезы настолько увлекли, что про краски почти забылось. Почти, потому что воображаемый тушёный кролик в вине испарился от вида достаточно молодого для второй ступени мага-Алхимика, закрывающего ставни своей лавки.
— Уважаемый! — обратился я к нему с ноткой веселья от приподнятого настроения. — Не хотел бы вам мешать, но мне бы у вас совершить покупку. Очень нужны краски.
— Завтра приходите и покупайте, — переводя на меня мрачный взгляд, грозно процедил тот. Скорее всего, ему элементарно хотелось внушить, что «маг всегда прав». Однако, углядел он и нечто иное. Аура силы, несмотря на моё вынужденное как самостоятельное прекращение собирание энергии, так и игнорирование потока смерти, ещё не полностью рассеялась.
— Ох, ты ж ё! Говори, чего на самом деле нужно? Вижу, что волшебствуешь! Тёмный. Очень сильный, но, — тут он сглотнул слюну, — на наших не похож!