Я никому тебя не отдам (СИ)

— Э-э-э… что?
Она, заметив его взгляд, опустила глаза и увидела, что стоит перед ним практически голая. Эвелина жутко смутилась и обхватила себя руками за плечи, прикрывая грудь. Сделав вид, что пытается согреться, она смущенно пробормотала.
— Э-э-э… Как думаешь, какая дорога ведет наружу, левая или правая?
«Левая или правая?.. Да они обе прекрасны, как наливные яблочки… Черт, что ты несешь, кретин!»
— Э-э-э… Пойдем туда! — он махнул рукой в сторону правого коридора.
Они пошли дальше по причудливо изогнутым проходам. Эвелина шла впереди, подсвечивая путь фонарем. Узкие штаны плотно облегали ее округлые ягодицы.
«Не пялься! Не пялься! Не пялься!» — внушал себе Курт, но он не мог отвести взгляд, чувствуя, как желание разгорается с невиданной силой.
«Мы совершенно одни, я могу сделать с ней все, что захочу, — вдруг мелькнула у него шальная мысль. — Завалить ее на землю, сорвать с нее эту чертову рубаху, трахнуть ее прямо здесь… и… и кто я после этого буду? Она мне доверяет, а я поступлю как последняя скотина? Из-за своей похоти сломаю ей жизнь?.. Держи себя в руках, идиот!.. Нет уж, будь спокойна, моя девочка! Я тебя не трону».
Он забрал у нее фонарь, и пошел впереди, чтобы вид ее упругого зада не навевал дурные мысли. Какое-то время они шли в тишине, нарушаемой лишь стуком шагов и звоном падающих капель.
Вдруг Курт резко остановился и вытянул руку, преграждая путь. Эвелина вопросительно посмотрела на него. Он ткнул пальцем в потолок лежащей перед ними высокой пещеры, и она увидела множество свисающих коконов. Это были огромные летучие мыши, которые спали, завернувшись в свои кожаные крылья. Десятки, если не сотни ядовитых тварей. Даже если бы путешественники имели при себе оружие, и то, шансы против такой армии весьма невелики. Курт потушил фонарь, и они аккуратно прокрались мимо опасных животных, замирая при каждом шорохе с отчаянно бьющимися сердцами.
Дальше им, к счастью, не встречалось серьезных противников. Нескольких летучих мышей напали на них, но Курт и Эвелина сбили их камнями и прикончили на земле. Через какое-то время вдруг повеяло свежим воздухом, наполненным запахом трав, и они поняли, что приближаются к выходу. Вскоре они вышли на горное плато и увидели ночное небо, покрытое россыпью сверкающих звезд. Внизу слабо поблескивали тусклые огни спящей деревни.
— Пойдем скорее, Гринблад! Нам с этой Дердре предстоит серьезный разговор!
— Что ты собираешься сделать?
— Вырву ей глотку!
— Курт, не надо! Мы же не хотим, чтобы туземцы ополчились на нас!
— Можно, хотя бы, напинать ей под зад?
— Нет!
— Тогда, может…
— Нет!
— Черт, как же с вами, политиками, скучно!
***
Тем временем Сиоре удалось выяснить у местных старожилов, что в Ведлоге никогда не было целительницы по имени Арельвин. Казалось, поиски зашли в тупик, но тут один старик вспомнил, как слышал от кого-то из деревни Вигнамри, что когда-то их Doneigad похитили люди, пришедшие с моря. Скорей всего, речь и шла именно о матери Эвелины.
Сиора поняла, что больше им в Ведлоге делать нечего, и пошла в дом вождя. Увидев, что Дердре вернулась одна, она удивленно спросила:
— А где мои друзья?
— Они нашли то, что искали, и уехали, — буркнула воительница.
— Уехали? Без меня?
— Вот видишь, Сиора, Renaigse тебя использовали, а когда получили, что хотели — просто бросили, как ненужную вещь.
— Ты лжешь!
Дердре сурово сдвинула брови.
— Все чужаки подлые предатели! Мы должны объединить наши племена и изгнать их с острова!
— Не ври мне, Дердре! Мои друзья не могли уехать без меня! Что ты с ними сделала?
— Это не твое дело, Сиора! Дружба с Renaigse не доведет тебя до добра! Уходи!
Глаза Сиоры яростно сверкнули, и она набросилась на Дердре с кулаками. Но тут вмешались стражники и вышвырнули ее из хижины.
Сиора побежала к пещере знаний, но уткнулась в запертую дверь. По следам на земле она поняла, что ее друзья вошли внутрь, и догадалась, что Дердре заперла их там. Она вернулась в деревню и потребовала открыть дверь, угрожая войной между племенами и проблемами с Содружеством. Наконец, Дердре сдалась и швырнула ей ключ от запирающего механизма.
 
Сиора помчалась назад и открыла дверь. Она прошла по следу Курта и Эвелины, но через некоторое время остановилась на краю глубокой пропасти. Верхняя одежда и оружие ее друзей валялось на земле. Что здесь произошло? Неужели они, отчаявшись выбраться наружу, решили покончить с собой и прыгнули в бездну? Конечно, это звучало глупо, и было совсем на них не похоже, но кто знает обычаи этих Renaigse? Или они все же смогли как-то перебраться на другую сторону? Но как?
Не найдя ответа на свои вопросы, Сиора забрала пожитки друзей и вернулась назад.
На улице уже стемнело. Сиора вновь ворвалась к Дердре.
— Я не нашла своих друзей! Возможно, они погибли! Ты ответишь за это! — в отчаянии кричала она.
Воительница тщетно пыталась ее утихомирить.
— Успокойся, Сиора! Нам не стоит враждовать из-за проклятых Renaigse!
Вдруг тяжелая занавеска колыхнулась, и в хижину ворвались Курт и Эвелина — грязные, полураздетые, но живые. Сиора и Дердре, выпучив глаза, уставились на них.
Курт одним махом оказался возле Дердре и схватил ее за шиворот.
— Будь моя воля, прикончил бы тебя на месте! — злобно прошипел он. — Скажи спасибо леди де Сарде за свою никчемную жизнь!
Он сплюнул в сторону и отпустил ее. Сиора взвизгнув от радости, кинулась обнимать своих друзей. Дердре молча таращилась на них, а затем сухо произнесла:
— Здесь нет того, что вы ищите! Уходите!
Им ничего не оставалось делать, как подчиниться. Выйдя за порог, Курт повернулся к Сиоре:
— Эй, кроха, странные у вас обычаи принимать гостей!
Черт! Опять эти ласковые прозвища в адрес туземки! Эвелина заскрежетала зубами от злости.
— Дердре ненавидит чужеземцев, но не все мы такие, как она. Я думала, что смогу убедить ее помочь вам, а она все равно попыталась вас убить. Это моя вина! — печально произнесла Сиора.
— Как видишь, ей это не удалось! Выше нос, детка, все будет хорошо!
— Спасибо, волк! Ты настоящий друг!
«Детка?» «Волк?» Что, черт возьми, здесь происходит?!
— Жаль, что мы так и не нашли мою родню! — Эвелина поспешила прервать их милую — чересчур милую — болтовню.
— Пока вас не было, я не теряла времени зря! — похвасталась Сиора.
— Да? И что же ты делала? — спросила Эвелина.
— Во-первых, я узнала, что твоя мать принадлежала к клану Уллана из Вигнамри.
— Это точно? Ты уверена?
Сиора кивнула.
— А во-вторых, я нашла вашу одежду и оружие и отнесла в лагерь.
— Цветочек, ты просто чудо! — Курт чмокнул ее в щеку.
Сиора зарделась от удовольствия, а у Эвелины перехватило дыхание. Глаза предательски защипали, скулы свело от злости, но она изо всех сил не подавала виду, что готова разрыдаться от ревности.
Между тем они добрались до лагеря, и слегка перекусив, разбрелись по палаткам. Было уже далеко за полночь, и Сиора моментально уснула. Эвелина страшно устала, но сон не шел к ней. Слишком много сегодня произошло. Ловушка в пещере, переправа через пропасть, водопад, ревность к аборигенке… Она долго ворочалась на жестком тюфяке, пока ей это не надоело. Она завернулась в плащ и выползла наружу. К ее удивлению, Курт сидел на бревне у костра и держал над ним кусок проволоки, с нанизанной на него свиной колбаской. Он вопросительно взглянул на Эвелину.
— Не спится? Есть хочешь?
Он протянул ей прут. Она хотела, было, отказаться, но сосиска выглядела так аппетитно и источала такой соблазнительный аромат, что рот моментально наполнился слюной. Эвелина взяла угощение и присела рядом.
 
— Спасибо. А ты почему не спишь?
— Жрать захотелось, — простодушно признался он и полез в мешок за новой колбасой.
— Есть по ночам — вредно для фигуры, — съязвила Эвелина. — Теперь понятно, почему под тобой мосты рушатся!