S-T-I-K-S. Варан (СИ)

— Тебе это обойдется вот в эту красную жемчужину.
— А не до хрена? Как-то ты губу совсем не по детски раскатала.
— Это для твоей белобрысой жемчужина. Мне заплатишь пятьсот споранов. И учти, возвращая ей дар в такие сроки, мне придется выложиться по полной. Хоть я и не стану это делать за счет своей жизни как твоя дурочка, но все же.
Я задумался. Жемчужину было не жалко. Не вытащи меня Лерка с того света, я бы этой жемчужины и не увидел. Меня напрягало то, как реагировала знахарка. Она была не встревожена. Напугана. Она боялась, хоть и старалась изо всех сил этого не показывать.
— Я через несколько дней в рейд собираюсь. — Решил предупредить я ее.
Белла посмотрела на мою руку, висящую на перевязи и поинтересовалась:
— Ты совсем дебил? Хотя вали, может, тебя там грохнут, и все проблемы решатся сами собой. Жизнь то твою спасать меня никто не просил.
Шнобель и его, точнее уже наша группа устроилась в одной палате. Только меня в одиночку определили зачем-то. Уже вернувшийся Рикша перехватил меня у лестницы и притащил к остальным членам группы, которые активно выздоравливали, собравшись вокруг столика уставленного напитками различной крепости и закусками.
— О, подходи Варан, — обрадовался моему появлению Сокол, — ты как, больше не кусаешься? А то говорят вчера полбольницы бешенством перезаражал. Сходил с Риком по бабам и отпустило?
— Вроде того. — Ушел от прямого ответа я.
— Это дело всегда помогает. Надо Доку сказать, что бы такие процедуры первым делом прописывал, больные вдвое быстрее выздоравливать начнут.
— Вы тут будущий рейд обсуждаете? — решил переменить тему я.
— Вроде того, — отозвался Шнобель. — Ты Варан как с даром своим, разобрался? Сможешь повторить то, что сделал?
— Вы че, сдурели? Я вообще не знаю как это получилось.
— Так знахарка с тобой вроде занималась?
— Она тоже ничего не поняла пока. Так что не рассчитывайте что я у вас буду личным танком.
— Жаль. Я откровенно говоря надеялся на твои способности.
— Да уж, — вздохнул Рикша, переться-то пешком придется, а значит несколько дней, а в Улье встречаются твари и пострашнее элитников.
— Заткнись, — рявкнули в один голос на Рикшу Сокол и Профессор.
— Да мы же в стабе. — попытался оправдаться Рик.
— Дебил. — вздохнул Провессор.
А что за твари? — Заинтересовался я.
— Про такое лучше не болтать, что бы не накликать, даже в стабе лучше не болтать, — отозвался Сокол.
— И все же. Хотелось бы знать возможные перспективы.
— Варан, и ты туда же? — прошепелявил Профессор.
— Народ, если вы мне не расскажете, то кто расскажет?
— Хрен с тобой. Есть в Улье твари в несколько раз больше элитника. И в несколько десятков, если не сотен раз опаснее. Называется скраббер. И давай на этом закроем тему. Про них не принято болтать. — Выпалил на одном дыхании Сокол.
— А есть твари гораздо опаснее скрабберов, прошепелявил Профессор.
— Кто?
— Да ну их. — отмахнулся рейдер.
— Раз начал говорить рассказывай, — снова вмешался Рикша. — Я с удовольствием еще раз твою историю послушаю. На ночь такое самое то послушать. Мурашки под одеждой по телу начинают ползать, размером с немецкую овчарку.
— Шнобель, заткни ты этого балбеса ради Бога. — Взмолился Профессор.
— Расскажи Проф, — помолчав сказал Шнобель. — Варану будет не лишним твою историю услышать. Предупрежден — значит вооружен.
— Ну и черт с вами. Слушайте.
Профессор начал рассказ, шепелявя и регулярно прерываясь, что бы замахнуть стопку водки. Чем больше он рассказывал, тем чаще наполнялась его рюмка и тем больше он в нее наливал.
Попал я в Улей не здесь. Далеко отсюда. Меня почти сразу подобрали рейдеры. Рядом был маленький стаб. Нас было в нем меньше тысячи. Не было никакой стражи, на стенах дежурили сами, по очереди. По очереди выбирались наружу за жратвой и споранами. Стенка вокруг стаба у нас была не то что здесь. Монолит. Рядом был кластер на котором было до хрена контейнеров которые возят на фурах. Стальных.
При каждой перезагрузке ребята таскали оттуда контейнеры и делали из них стену по периметру. Когда я появился, стена была уже в четыре контейнера в высоту. Даже элитнику такую взять непросто. Вход был только один, калитка прорезанная в одном из контейнеров. Весь транспорт оставляли снаружи. А сами контейнеры, для надёжности и веса были под завязку забиты всяким хламом. Кирпичи, камни, всякая другая тяжелая дребедень.
Конечно, все друг друга знали, отношения были с одними дружеские, а с другими приятельские. Взаимовыручка, вся фигня. Никогда друг друга не подставляли.
Как-то под вечер, к нашей стене из контейнеров подошел человек. Он сказал, что один из наших задолжал Килдингам. Хотя нет, он сказал: «задолжал Детям Стикса». И попросил его отдать. «К остальным претензий нет».
— Понимаешь Варан. — Профессор рассказывал монотонно, глядя в пол, поднимая глаза лишь для того, что бы налить себе очередную рюмку. А тут его голос стал не шипящим, он зазвенел. К рейдеру похоже подкрадывалась истерика.
— Понимаешь? Он стоял там, без оружия, без броника, да у него даже машины не было, он пешком пришел, и просил отдать одного из наших, говоря, что претензий к остальным у него нет. Нас там было больше восьмисот рыл, все со стволами, даже пулеметы имелись.
Профессор замахнул очередную рюмку, и опустив взгляд в пол, продолжил рассказ монотонным голосом.
Мы ему отказали. Я тогда не знал кто такие Килдинги, и ни хрена не понял, но были те кто знали. Мужики отказали ему очень вежливо, но все же просили не возвращаться, сказав, что в следующий раз мы будем стрелять. И он ушел. Просто развернулся и не спеша ушел.
Мужики решили, что ночью надо ждать неприятностей. Разделили всех рейдеров стаба на три группы, и договорились что каждая группа дежурит по три часа. Я попал в первую группу, как и тот, кого просили отдать Килдингам. Скоро стемнело и мы три часа подряд вглядывались в темноту. Ничего не происходило. Мы вслушивались в каждый шорох. Обшаривали лучами фонариков и прожекторов пространство перед контейнерами, но все было тихо.
Когда три часа прошли, старший нашей группы пошел будить следующую смену.
Профессор выпил очередную рюмку разлив половину. Руки у него тряслись.
— Ты бы слышал Варан как он заорал. Я в жизни не слышал такого крика, я даже подумать не мог, что мужик может так орать. Мы все бросились бежать на крик. С фонарями само собой. В центре стаба у нас был небольшой пятачок, на котором мы обычно проводили общие собрания. На этом пятачке стояли пятьсот семьдесят два столба врытых в землю, вплотную друг к другу. Места там было мало.
— Пятьсот семьдесят два Варан понимаешь? Их не было у нас, этих столбов. И на каждом, висело тело, вниз головой, без кожи. И никаких других ран. Варан, мы не слышали ни звука, мы ждали нападения, а их в это время спокойно убивали.
Профессор взял бутылку и приложился к горлышку.
— А на рассвете тот Килдинг вернулся и попросил отдать ему рейдера, который «задолжал Детям Стикса».
— И что вы сделали? — спросил я. Но Профессор не мог ответить. Он снова приложился к бутылке и пил не отрываясь.
— Они его отдали, — закончил рассказ за Профессора Шнобель. — Связали еще до того как пришел килдинг, что бы не сбежал и отдали. А потом все свалили из того стаба. Что бы, его стены не напоминали им каждый день про их трусость и позор.
  
Глава 26 Политика
 
Я сидел на полу в коридоре больницы, прижавшись спиной к стене. Поговорить о предстоящем рейде вчера так и не получилось. После рассказа Профессора все решили замахнуть по паре рюмок, что бы отвлечься от накативших эмоций. Парой рюмок дело не ограничилось. А что вы хотели от мужской компании, у которой запаса бухла на три пьянки хватит?
Похмелья с утра практически не было и я решил исполнить поручение Беллы. Пройтись по пациентам и потренировать свой Дар. Тем более Улей показал мне, что Дар в некоторых обстоятельствах покруче автомата будет.