Конец Мрачности (СИ)
– Приветствую всех, кого не видел, – поздоровался я. – Ну что, отправляемся?
Проблем с открытием портала не возникло. Получив эту Способность в наследство от Глозейска, я сразу же знал, как ей пользоваться. Так что уже через минуту мы оказались на крыше Зуртарна.
Обстановка здесь изменилась: исчезли троны, вместо них кругом стояли изящные кресла с мягкими подушками и спинками. Ровно столько, чтобы разместились все присутствующие.
Бывшие союзники Рюгуса прибыли раньше нас и, как и Уна, уже сидели на своих местах. Мы сдержанно поздоровались и стали рассаживаться. Уж не знаю, сговаривались «наши» боги или нет, однако получилось так, что мне досталось кресло «с видом на Уну», облачённую в чёрный бархатный камзол по пояс и брюки.
По левую и правую руку от меня расположились Кейн и Берг.
– Уважаемые гости, благодарю вас за то, что откликнулись на мой зов и пришли, – начала бывший Отблеск Рюгуса, однако была тут же перебита Аэридой:
– Эй, девица-предательница, подбирай выражения! Не веди себя так, будто являешься здешней хозяйкой! Зуртарн никому не принадлежит!
– Это так, – ответила Уна сразу, не дав другим богам вставить своё слово, и не став спорить со склочной Богиней Охоты. – Зуртарн достояние всего Зуртейна. Вот только именно я инициировала эту встречу, а значит, как организатор, несу на своих плечах определённый груз ответственности. И груз этот довольно тяжёл, мне не хотелось бы оступиться под его тяжестью, поэтому покорнейше прошу не перебивать меня и не сбивать с мысли. Заранее благодарю вас за это.
– Пф, как заговорила-то! Что, ровней нам себя считаешь, выскочка?! – Аэрида вскочила с кресла. – Да ты…
– Хватит! – топнул Бог Кузнец Гархейм и поднялся во весь свой внушительный рост. – Мы собрались здесь не ради пустых и грубых оскорблений. Пожалуйста, Аэрида, будь повежливее.
– С кем? С ней?
– С ней, – Эйнар тоже оторвал зад от кресла, – пусть она и поступила бесчестно, пусть в её действиях нет доблести, она как минимум своей силой доказала право разговаривать с нами на равных. А если тебя что-то не устраивает, Аэрида, будь добра не изрыгай на всех свою желчь, а вызови оппонента на поединок. Вряд ли хоть кто-то из здесь присутствующих откажет тебе в доброй драке.
– Как бы это ни было прискорбно, – поднял руку Берс, – но соглашусь с бородачом! Аэрида, малышка, время гнилых языков прошло. Либо будь добра, конструктивно и вежливо участвуй в обсуждении, либо силой доказывай свою правоту. А! Ещё можешь просто уйти.
Во время короткой речи Бога Кровавой Битвы у меня в голове мелькнула отвлечённая мысль – хоть Берс и называет Эйнара «бородачом», у него самого борода гораздо длиннее. Правда, ухоженнее: чёрная, гладкая, прямая и шелковистая, почти как у китайских мудрецов. А вот у Бога Воинской доблести борода «дикая», пушистая и кудрявая.
Но чёрт с ней, с бородой, главное – оба говорят правильные вещи и знают, на какую точку давить. Аэрида, словно загнанный зверь, затравленно переводила взгляд с одного бога на другого, иногда косилась на Уну. Я не назвал бы Богиню Охоты трусихой, но несмотря на её психованность, с инстинктом самосохранения у неё всё в порядке – понимает, что любой из присутствующих, неважно, бог он или нет, вполне имеет неплохие шансы победить Аэриду в поединке. К сожалению для неё, мальчиков для битья на нашу встречу не приглашали.
– Присоединяюсь к вышесказанному, – проговорил усталый женский голос. – Сейчас нам нет нужды спорить друг с другом. Долгие года мир был раздроблен и медленно умирал. Я признаю, что мои сыновья виновны в этом, и заявляю, что не собираюсь продолжать их волю после их смерти.
Я не сразу понял, о чём говорит Богиня Мать. Её сыновья? Кто? Неужели…
Всё прояснилось после слов Старика:
– Скажи, Илонида, – заговорил он сразу, как только та замолчала, – собираешься ли ты мстить за смерть Рюгуса?
Голубоглазая женщина в сером платье подняла на него взгляд, несколько секунд молча смотрела, и только потом ответила:
– Конечно нет. Он поплатился за всё, что сделал. В том числе и за то, что убил своего младшего брата. Но я не виню его за это, сложись всё иначе, и уже Рейнгейт бы убил Рюгуса.
Глава 15. Исповедь Уны
– Ты всегда поддерживала их, – с грустью в голосе проговорил Древний.
– Как и должно матери, – пожала плечами уставшая от очень долгой жизни женщина. – Раз уж не получилось их переубедить, всё, что мне оставалось – быть на их стороне и выказывать поддержку. Сейчас же, когда и Рюгус, и Рейнгейт погибли… – её голос на мгновение стих, однако почти сразу зазвучал с новой силой. – Как и положено родителю, мне должно исправить их ошибки. И я надеюсь, многие из вас осознали, что совершили! – твёрдо произнесла она, обведя взглядом богов. – Эгоистичная погоня за силой ни к чему хорошему не приводит! Если бы у вас в своё время были семьи и дети, вы бы сто раз подумали, а нужно ли рушить устои мира? Да даже если бы став богами и уничтожив Зуртарн, вы бы успокоились и обзавелись семьями… Ах, – она обречённо махнула рукой. – Хочется верить, что вы меня услышали…
– Боги не могут иметь детей, – буркнула Аэрида, глядя в пол.
– Боги Зуртейна не могут, – поправил её Старик, – из-за нарушенного энергетического баланса в нашем мире.
– Напомню, Аэрида, – вновь взяла слово Илонида. – Мы собрались здесь как раз для того, чтобы восстановить энергетический баланс нашего мира. И у Уны, насколько я понимаю, есть предложение, как это сделать. А кое-кто не давал ей и слова сказать.
– Я поняла, была неправа, – проворчала Богиня Охоты, поднимая обе руки, тем самым признавая поражение. – Раз уж даже вы её поддерживаете, то и я выслушаю.
Она демонстративно плюхнулась обратно в своё кресло и скрестила руки на груди. Эйнар с Гархеймом тоже сели.
Внимательно наблюдая за происходящим, я пытался систематизировать в голове полученную информацию. Богиня Мать и в самом деле мать. Более того – мать Рюгуса и Рейнгейта! Забавно, учитывая, что братья похожи друг на друга внешне примерно так же, как Уна и Нургия – то есть, из общего только набор частей тела и пол. Стало быть, есть не нулевая вероятность, что отцы у парней были разные. А это, учитывая, что Рейнгейт был королём, добавляет определённой пикантности ситуации. Отец Рейнгейта, то есть тоже король, взял себе в жёны даму с ребёнком. Хотя… Я мало знаю о культурных традициях Зуртейна тех времён, а ведь даже в моём мире бывали случаи, когда правитель брал в жёны не девственницу и не принцессу.
Но всё это мелочи по сравнению с тем, что Илонида пошла за детьми и тоже стала богиней, а потом всегда оставалась на их стороне. Внушает уважение! Кажется немного странным, что она не пытается разорвать мне и Уне глотки за Рюгуса… Но, очевидно, бытие богиней и долгие годы жизни всё же несколько трансформируют эмоциональное восприятие окружающего мира. В этом плане боги-долгожители кажутся странными – вроде бы они полны людских стремлений и страстей, а вроде бы и не совсем. С другой стороны, та же Аэрида, похоже, переполнена худшими человеческими качествами. И если вся её психованность и разрыв с Лаэнелем вызваны тем, что Боги Охоты не смогли завести ребёночка… То, чёрт возьми, эта сумасшедшая баба больше других богов похожа на человека! На не очень адекватного человека, в котором инстинкты подавляют разум.
Дети… Мать… Чёрт возьми, а ведь Тиара бы стала прекрасной матерью моим детям. Я думал, что, когда всё закончится, мы бы жили тихой и относительно размеренной жизнью. «Жили они долго и счастливо», как говорится… Чёрт!
Стоп! Спокойно… Спокойно… Выдохни… Держи себя в руках… Собрание богов, Единство… Нужно закончить начатое. То, ради чего моя жена отдала свою жизнь!
– Прошу прощения за эту заминку. Пожалуйста, продолжай, Уна, – совершенно безэмоционально произнесла Илонида. Если минутой ранее к богам она обращалась довольно проникновенно, будто бы являясь и их Матерью тоже, то вот к бывшему Отблеску своего сына… Нет, я не чувствовал холода в её голосе, однако и тепла в нём совсем не было. Как бы сама Богиня Мать ни относилась к тому, что сделали с Зуртейном её сыновья, улыбаться убийце старшего уж точно никогда не будет.